Вы тут

Переводчику Гао Ману исполнилось 90 лет


Переводчику многих классических произведений национальных литератур постсоветского пространства и автору художественных портретов писателей России, Украины, Казахстана и Беларуси Гао Ману исполнилось 90 лет. Он и сейчас живет и работает в Пекине.


Приезжая каждый раз в Китай, ставлю перед собой задачу встретиться с Гао Маном. Знаю, что всегда разговор с этим умудренным жизненным опытом человеком принесет мне не одно, а сразу несколько открытий. Неброский, очень сдержанный в высказываниях и оценках, этот китайский переводчик, художник-каллиграф создал за годы своей творческой работы сотни портретов, картин, рисунков, ради которых объездил города и веси многих стран.

Особая любовь у этого мастера слова и кисти к литературам, культурам постсоветского пространства.

Вот и я листаю страницы его альбомов, книг с художественными репродукциями — и встречаюсь с Даниилом Граниным, Иваном Стаднюком, Сергеем Михалковым, Мустаем Каримом, Чингизом Айтматовым, Давидом Кугультиновым, Максимом Танком, Григорием Баклановым, Беллой Ахмадулиной, Валентином Распутиным, Борисом Васильевым, Людмилой Щипахиной, Юнной Мориц, Виктором Астафьевым... Что примечательно: все эти художественные «встречи» для самого автора работ — продолжение его живого знакомства, живых, настоящих встреч с классиками русской и других национальных литератур. Они состоялись в Москве, Санкт-Петербурге, Минске, Киеве, других городах, они были в Пекине и Шанхае, куда особенно зачастили советские писатели с середины 1980-х и в последующие годы. В галерее Гао Мана — и портреты белорусских писателей: Якуба Коласа, Янки Купалы, Максима Танка, Светланы Алексиевич, Алеся Адамовича, Василя Быкова, Наума Гальперовича... Коласа и Купалу каллиграф рисовал по фотографиям. Сейчас репродукции этих работ находятся в минских музеях наших классиков.

Только из белорусов Гао Ман познакомился с Максимом Танком (это еще в конце 1950-х годов), Рыгором Бородулиным, Анатолем Вертинским, Светланой Алексиевич, Наумом Гальперовичем, многими журналистами и литературоведами. И когда я сидел в его заполненной книгами пекинской квартире в мае, а затем в сентябре минувшего, 2015 года, художнику и переводчику было кому привет в Беларусь передать.

Вместе с Гао Маном и прочитали мы тогда многие автографы на оригиналах и репродукциях: «Дорогому Гао Ману, который умеет из обычных людей делать красавцев... Роберт Рождественский. 31.05.87. Пекин». «Китай — Сибирь, рядом, через гору, перелетай скорее. В. Астафьев. 13 ноября 1990 г.» « Я в Пекине! Это удивительно, и хотя наступает зима, но наша встреча с Гао Маном стала еще теплее. (А в Ленинграде всегда будем Вас ждать!) Д. Гранин. 16.11.86. Пекин». Автографы Расула Гамзатова, Давида Кугультинова, Мустая Карима — на их родных языках: аварском, калмыцком, башкирском.

И множество картин, портретов — с посвящениями классикам русской и мировой литературы. Александр Герцен, Лев Толстой, Александр Сергеевич Пушкин, Антон Павлович Чехов, Максим Горький, Анна Ахматова, Борис Пастернак, Владимир Маяковский, Абай... Любовь к миру русского слова проснулась у Гао Мана (его переводы Максима Танка подписаны другим именем — У Ланьхань) еще в годы отрочества, юности. Будущий мастер художественного перевода родился в Харбине. Тогда, в 1920—1930-е, там было немало русских эмигрантов. Спустя годы вот как вспоминает о том времени сам Гао Ман: «Я родился в Харбине. Тогда в этом городе, а особенно в Наньгане и Мацзягоу, где и жил, было много эмигрантов из России. Повсюду можно было слышать русские разговоры, кроме этого, на дверях уличных магазинов и киосков висели вывески на русском языке. Стояли причудливые русские церкви, их колокольный звон звал людей к себе. Тогда я еще не понимал, что всё это является частицей русской культуры».

***

Первые уроки русского, как и уроки живописи, будущий мастер получил в школе Христианского Союза молодых людей.

Приблизительно в те годы жил и работал в Харбине и наш земляк — уроженец Волковыска русский писатель и журналист Всеволод Иванов. Вдруг они встречались?.. Я спросил об этом Гао Мана. Ответ был такой: «Вы спрашиваете о Всеволоде Иванове... Когда он проживал в Харбине, я еще был мальчишкой, ничего не понимал и не знал этого писателя. Позже, много лет после из литературных материалов я обнаружил его фамилию и его произведения. Хотел познакомиться с его повестями о Китае — «Тайфун на Янцзы», «Шаньдун» и «Путь к Алмазной горе». К сожалению, не достал его книги...» Человек независимый и свободолюбивый, Всеволод Иванов так и не раскрыт до конца как писатель, как свидетель многих преобразований в политическом и социальном переустройстве России, Российской империи в веке двадцатом.

Сам Иванов вот что писал о себе: «У меня было три жизни. Первая — в дореволюционной России, вторая — за границей, третья — в Советском Союзе. И каждую я начинал с ничего — уходил в чем был, даже зубной щетки не прихватывал»...

Пытаюсь сказать о масштабе Иванова, которого многие считают первым прообразом «семеновского» Штирлица, еще и вот почему... Две черты Гао Мана удивляют и притягивают, характеризуя его как человека одержимого, способного на многие свершения. Первая из них — способность к осмыслению действительности, готовность эволюционировать, избегать ортодоксальности, развиваться и идти в этом развитии вперед. В конце 1940-х годов — об этом он тоже рассказывал в своей пекинской квартире — он перевел на китайский известное Постановление оргбюро ЦК ВКП (б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград». Документ, принятый в августе 1946 года, содействовал исключению Анны Ахматовой и Михаила Зощенко из Союза писателей СССР. И переводя текст, Гао Ман сокрушался (искренне!): как, мол, можно так Ахматовой не любить свою страну, свой народ, как можно так не верить в коммунизм. Но со временем, задолго до отмены печально известного постановления (в 1988 году), китайский художник и переводчик и на могилу Ахматовой в Комарово съездил, и всей душой и сердцем перевел на свой родной язык известную ахматовскую поэму «Реквием». Будто стремился исправить свою прежнюю ошибку... За перевод «Реквиема» уже в 2013 году Гао Ман будет отмечен премией «Россия — Новый век». И вторая характерная черта китайского художника слова: он стремится объять, охватить весь мир. Десятки, сотни ярких личностей интересуют его и сейчас — как и прежде, десятилетия назад. Иванов потому еще и волнует переводчика: ведь интересная судьба, близкая, в Харбине разминулись... Хотя бы через книги встретиться.

Россия, Украина, Беларусь, Казахстан — вот планеты, что питали и питают его художническое сознание. И это, безусловно, не всё пространство, которое пытается вобрать в себя наш легендарный современник.

***

...Мурат Ауэзов, сын Мухтара Ауэзова, написавшего эпопею века, энциклопедию жизни китайского народа — «Абай», «Путь Абая», работая послом Казахстана в Китае, разыскал Гао Мана, повстречался с ним и попросил поучаствовать в «прочтении» великого Абая на китайском. Посол советской литературы в Пекине снова откликнулся сердцем, нарисовав портрет классика казахского художественного слова. А еще Гао Ман написал стихотворение «Абай». Вот одна строфа — из его подстрочного перевода: «Когда рассеются туманы ночные? / Когда небо прояснится / Над обширным Казахстаном? / Абай, ты цветы слез собирал / И горькие плоды в народе, / Сплетая из них/ Венки музыки и стихов...»

***

А еще нельзя не сказать о соприкосновении Гао Мана с Украиной... С 1957 года — и эта любовь, и эта сопричастность в его сердце. Тогда переводчик в составе делегации посетил Киев. А несколько позже открыл для себя поэзию Тараса Шевченко. Перевоплотил на китайский его поэму «Катерина». Гао Ман — переводчик произведений Ивана Франко, Людмилы Скирды. Среди каллиграфических работ китайского мастера — и портрет Тараса Шевченко.

Китайский переводчик отмечен многими наградами разных стран. В России — орденом Дружбы. Гао Ман — заслуженный деятель культуры Российской Федерации. Союз писателей Беларуси наградил Гао Мана медалью «За большой вклад в литературу». Наверное, стоит подумать и о более широком чествовании посла литературы, строителя художественного, литературного моста между Беларусью и Китаем. Хотя, понятное дело, все свои десятилетия творческой работы сердечный друг нашей страны трудился не ради наград. А для того, чтобы посредством слова, кисти соединить пространства. И многое этому легендарному человеку осуществить, несомненно, удалось.

Алесь КАРЛЮКЕВИЧ

karlyukevich@zvіazda.by

Фото russianshanghai.com

Загаловак у газеце: Открытое сердце

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Успаміны былой вязніцы пра Саласпілскі лагер смерці

Успаміны былой вязніцы пра Саласпілскі лагер смерці

Яна добра памятае той летні дзень. За акном сталі чутныя роў матацыклаў і нямецкая гаворка.

Грамадства

Першыя беларускія Соdе Сlub далучыліся да сусветнага руху

Першыя беларускія Соdе Сlub далучыліся да сусветнага руху

Як з дапамогай кода стварыць уласную анімацыю і «ажывіць» касмічны карабель? 

Грамадства

Як Віцебшчына развівае стасункі з Кітаем

Як Віцебшчына развівае стасункі з Кітаем

Наш карэспандэнт пастараўся згадаць самыя цікавыя прыклады сумеснай рэалізацыі праектаў.

Спорт

Анастасія Мірончык-Іванова: «Веру ў сябе і ў свае сілы»

Анастасія Мірончык-Іванова: «Веру ў сябе і ў свае сілы»

У спорце ёй двойчы прыходзілася пачынаць усё спачатку.