Вы тут

Анастасия Москвина: «Шанс даётся каждому, важно его не упустить»


Ведущая солистка Большого театра Беларуси Анастасия МОСКВИНА говорит, что оказаться в нужном месте в нужное время важно, наверное, в любой профессии, но для певцов – особенно. А счастливых случаев в судьбе народной артистки Беларуси было немало.


Рядом с гением

– Вы не в первый раз встречаетесь с маэстро Плетнёвым, его оркестром и Японией…

– Да, осенью 2016-го Михаил Васильевич пригласил в Московскую филармонию исполнить партию Иоланты на заключительном вечере Большого фестиваля Российского национального оркестра. В филармонии, безусловно, проходит немало самых разных концертов, но именно фестиваль Михаила Плетнёва каждую осень становится настоящим событием в культурной жизни Москвы. До этого я работала с этим великолепным пианистом, гениальным дирижёром и тонким музыкантом в «Кащее Бессмертном» Римского-Корсакова – пела Царевну.

И тут – приглашение в его новый проект, открытие Фестиваля российской культуры в Японии. Неожиданно и безумно приятно. Когда мы с ним встретились, я, конечно, его поблагодарила, а он просто и искренне ответил: «Спасибо вам! Где бы мы ещё нашли такую Иоланту!». Знаете, это не был дежурный комплимент воспитанного человека. Чувствовалось, что эти слова шли от сердца. А потом мне организаторы сказали, что на моём участии в фестивале настоял именно маэстро Плетнёв: «Необходимо, чтобы приехала Анастасия! Когда она поёт Иоланту, я плачу…». Услышать такие слова – это ли не счастье?!

Поездка в Японию тоже для меня была не первой, я выступала здесь уже вместе с Токийским филармоническим оркестром, и опять-таки под управлением маэстро Плетнёва.

– Партия Иоланты очень сложна. Часто можно слышать: если нет исполнительницы этой роли – нет самой оперы Петра Чайковского.

– Иоланта действительно непростая роль. По сюжету это юная, трепетная девушка, но как раз очень молодые солистки спеть эту партию могут не всегда: она для более крепкого голоса, я бы сказала, драматического сопрано. Вот и продолжаю, находясь в образе Иоланты, работать над качеством звука: он должен быть небесным, практически ангельским. Концертная постановка, естественно, тоже отличается от спектакля. Здесь нет декораций – всё внимание на твоё мастерство владения голосом. Ты постоянно находишься на сцене и не можешь себе позволить расслабиться – нужно быть постоянно в образе, ведь на тебя устремлены взгляды всего зала. Для певцов это серьёзный опыт на выносливость и даже психологическую устойчивость.

Но работать с Михаилом Плетнёвым – это сказка! Его оркестр – один из лучших, с которым мне приходилось сотрудничать. Это человек, одарённый музыкально на тысячу процентов! Видно, как он полностью сосредоточен на материале. И если ты не достиг такого же погружения – ты не попадёшь с ним на одну волну.

Было очень приятно, когда после выступления Плетнёв сказал тёплые и добрые слова. Ведь он достаточно закрытый человек, как и многие гениальные люди, не расплёскивается эмоционально. Тем более ценна его похвала. Видимо, моё исполнение совпало с его видением гениальной музыки Чайковского.

Сказать, что я была рада участвовать в проекте, – это не сказать ничего. Да, партию Иоланты я пою уже более 10 лет, но каждый раз смотрю на оперу совершенно по-другому, она открылась мне с абсолютно иной стороны. Другое прочтение, другие темпы, другое звучание оркестра, другое видение…Участие в таких проектах – это большое счастье и, конечно, ответственность.

Мечты сбываются

– В этом, уже 86-м, сезоне Большой театр Беларуси готовится удивить зрителей премьерой известной оперетты И. Штрауса «Летучая мышь» в постановке венгерского режиссёра Миклоша Габора Кереньи. Роль Розалинды можно назвать знаковой для вас.

– Это прекрасная оперетта – лёгкая, воздушная, весёлая. Я рада, что она появится в репертуаре белорусского Большого. Тем более, что у нас постоянно идут концерты «Штраус приглашает…», и номера из «Летучей мыши» публика всегда принимает с восторгом.

Партию Розалинды на русском языке я выучила давно: сразу после БГАМ несколько месяцев я работала одновременно и в нашем Большом, и в Музыкальном театре, где как раз готовилась вводиться на главную партию в оперетте «Летучая мышь».

Позже, в 2010-м, Большой театр Москвы решил поставить эту оперетту, и это был мой дебют. В течение всех пяти сезонов я не пропустила ни одного спектакля, всегда с удовольствием выходила в образе Розалинды.

– Но режиссёр Василий Бархатов в Большом театре Москвы представил совсем не классическую постановку «Летучей мыши».

– Да, можно сказать, авангардную. Но если спектакль сделан талантливо, интересно, ярко и смешно, его стилистика может быть абсолютно любой.

– После вполне успешного сотрудничества с Музыкальным в итоге вы приняли решение уйти в Большой театр Беларуси?

– Это был риск, несомненно. Но я хотела работать в Большом, мечтала об этом театре, хотя перспектив на тот момент здесь у меня не было. Однако мне повезло: в начале 2000-х в оперной труппе возник дефицит молодых артистов. Долгие годы в театр просто никого не брали, наверное, в этом не было необходимости, маститые певцы справлялись со всеми партиями. А тут образовалась своеобразная «воронка» в труппе, куда мне и повезло попасть... Художественным руководителем оперы тогда стала Маргарита Изворска-Елизарьева, именно она рискнула и дала возможность молодым певцам попробовать себя в главных партиях на сцене Большого. Она открыла дорогу мне, Владимиру Громову, Наталье Акининой. Буквально в течение одного-двух лет у меня появились роли Первой дамы в «Волшебной флейте», Барбарины в «Свадьбе Фигаро», Эммы в «Хованщине», Микаэлы в «Кармен», Иоланты…

Счастливый случай

– Получается, везение – важный фактор в профессии артиста?

– Самый главный! (Улыбается.) Конечно, важно всё: талант, который дан тебе Богом, твоё колоссальное желание работать и заниматься, развиваться профессионально… Но без удачи, без Его Величества Случая… Это важно – оказаться в нужном месте в правильное время и встретить того самого человека. Ведь нам всегда кто-то помогает и даёт шанс. Другое дело, справишься ли ты с ним или нет.

И надо иметь сильный характер – не побояться и взять на себя эту ответственность. Можно говорить себе: а вдруг рано? А если подождать? Но в следующий раз, может статься, тебе никто ничего не предложит.

– Какой случай стал счастливым для вас?

– Во время учёбы в БГУКИ (первое высшее образование) мне повезло попасть в Русский театр, где два сезона играла в спектакле «Мадам, месье…». И хотя тогда я не предполагала связывать свою жизнь с пением, педагога по вокалу искала. Я исполняла песни под гитару, поэтому хотела поработать над голосом и дыханием. Коллега по сцене Андрей Душечкин предложил мне пойти к подруге его мамы, педагогу Лидии Галушкиной, народной артистке Беларуси!

Затем в Академии музыки мне вновь повезло – меня обучала вокалу заслуженная артистка республики Людмила Колос. Это судьбоносная череда счастливых для меня случайностей! Вокальная школа Людмилы Яковлевны Колос по-настоящему европейская. Её студентов легко вычислить по полётному голосу, который пересекает весь огромный зрительный зал.

Счастливый случай для меня также «лёгкая рука» Маргариты Изворска-Елизарьевой. Да и мой дебют в Большом театре Москвы мог бы не состояться, если бы не счастливый случай…

– Почему?

– Когда Большой театр Москвы впервые объявил о создании Молодёжной оперной программы, набор солистов проходил в самых разных городах, в том числе и в Минске, в Академии музыки. Но я не попадала туда по возрасту, поэтому особенно не волновалась. В один день я была по домашним делам в центре Минска, когда раздался телефонный звонок от педагога Людмилы Колос: «Где ты? Приезжай на прослушивание!» – «Но я в джинсах и майке… Еду с Комаровки», – попыталась я возразить. Не удалось. «Давай быстро!» – строго сказала Людмила Яковлевна. Уже был конец дня, когда я приехала в консерваторию. Исполнила «Письмо Татьяны» из «Евгения Онегина». А прослушивали нас Дмитрий Вдовин (художественный руководитель Молодёжной оперной программы Большого театра России) и Михаил Фихтенгольц (в то время – начальник отдела перспективного творческого планирования Большого театра Москвы, теперь – директор оперы Баденского государственного театра и художественный руководитель Международного Генделевского фестиваля в Карлсруэ). И Михаил предложил мне поучаствовать в конкурсе: тогда Дмитрий Черняков ставил «Евгения Онегина». Правда, особого впечатления на него я не произвела. Но зато увидела, что проходит также кастинг для участия в постановке Василия Бархатова «Летучая мышь». Набралась смелости и заявила Фихтенгольцу: «Я знаю партию Розалинды, могу спеть чардаш…» Вечером улетела в Минск, а утром получила от него письмо: «Вы прошли кастинг. Через два месяца ждём в Москве. Партию на немецком должны знать назубок!». Когда же вновь приехала в Большой театр России, пожалуй, была единственной, кто знал оперетту наизусть. Остальные пели по клавирам…

Михаил Фихтенгольц стал также знаковым человеком в моей судьбе. Он познакомил меня с Михаилом Васильевичем Плетнёвым. После «Летучей мыши» моё сотрудничество с Большим театром Москвы продолжилось: я исполнила партию Раневской в опере «Вишнёвый сад» Ф. Фенелона, а также Купавы в «Снегурочке» Н. Римского-Корсакова.

– Часто можно читать и слышать о вас такие слова: «серебряный голос», «лучшее сопрано»… Как сами относитесь к похвалам?

– Спокойно. Безусловно, это приятно. Но чужое мнение, плохое или хорошее, мало меняет моё собственное отношение к себе. Пожалуй, я сама для себя самый строгий критик. Звания, награды, медали – безусловно, всё это радует. Но и степень ответственности возрастает просто невероятно!

Есть один вид похвалы, который никогда не оставляет меня равнодушной. Это аплодисменты зрителей. И это стоит того, чтобы вновь и вновь выходить на сцену.

Родом из детства

– Вы пели с самого детства?

– Все дети любят петь. В детском саду родителям отметили, что у меня абсолютный слух. И, чтобы не потерять такого ребёнка, решили, что до 7 лет я буду заниматься скрипкой у педагога на дому (мне ещё было 5, а в музыкальную школу брали в 7). Позже мой дядя, мамин брат, подарил мне гитару. И я брала уроки игры у Валерия Громова, даже не предполагая, что когда-нибудь, уже во взрослой жизни, встречусь на оперной сцене с его сыном Владимиром. Как потом выяснилось, мы с Володей ходили в одну музыкальную школу.

– Но вы не сразу связали свою жизнь с музыкой.

– Да, я пела всегда, и мне часто говорили: хороший голос! Но заниматься профессионально вокалом можно лишь с 18 лет, поэтому меня стали готовить в музучилище на отделение «хорового дирижирования». После нескольких занятий у педагога я поняла: это не моё. А в 10-м классе попала в театральную школу и о музыке забыла напрочь. Вставала в 6 утра и с тремя пересадками ехала через весь город – мы просто «дышали» театром. Поступать все поехали в театральные вузы Москвы и Петербурга… У меня не получилось. Я так расстроилась, что меня не оценили в России, что с юношеским максимализмом решила: не пойду в наш Театральный! Стала работать в школе-студии. Новогодние утренники в школах и садах, спектакли для детей и взрослых, самые разные праздники – всё это было нашей «вотчиной». И только через год, с подачи руководителя студии, поступила заочно в Институт культуры.

Не просто сын – друг

– Вы счастливый человек?

– Да! Мне кажется, у меня есть самое главное в жизни – мой сын Иван. Иван Москвин.

– Так же звать известного русского актёра и режиссёра!

– Получилось случайно: мне просто очень нравится это имя – Иван. Его профессиональный путь никак не связан с театром, он учится в БГУИР. Иван занимался музыкой. Правда, недолго. Значит, это не его судьба. А заставлять, подавлять волю ребёнка – ни к чему хорошему не приведёт. С детства старалась, чтобы сын видел во мне друга.

– Для вас мама – это большая работа?

– Это счастье! Мой сын – моя радость. Родился он, когда я была студенткой 2-го курса Академии музыки. Пропустила всего год учёбы – спасибо родителям и, наверное, моему характеру. Я комфортно себя чувствую, когда жизнь наполнена событиями. Для кого-то такая насыщенность кажется неразрешимой проблемой. А мне нравится, когда необходимо справиться с несколькими задачами одновременно. И, знаете, мне это удаётся! Я и ребёнка растила, и училась – совмещала работу мамы со своей творческой профессией. И чувствовала себя прекрасно!

Многие педагоги по вокалу отмечают, что голос певицы после рождения ребёнка меняется – становится более глубоким, в нём появляются другие тембральные краски. Мой педагог также заметила во мне подобные перемены. Но мне кажется, что не голос меняется, а статус в жизни и твоё отношение к ней. Ведь ты уже мама и несёшь ответственность за маленького человечка!

Моему сыну сейчас 20 лет, его рост – около 2 метров, но назвать его взрослым не могу. Думаю, для меня он всегда будет ребёнком. Как и я – для своих родителей, которые поддерживают меня во всём. Я счастлива, что у меня есть они и сын, это каждый день наполняет мою жизнь новыми эмоциями и ощущениями.

Блиц-опрос

Без чего не представляете своего утра?

– Без чашки кофе.

Сова или жаворонок?

– Задумчивый жаворонок. (Смеётся.) В 7 утра подняться проблематично, но в 9 уже на ногах точно.

Любимый цветок?

– Полевые. Из домашних – орхидеи, они всё-таки не требуют особого ухода, что мне подходит, а своей красотой радуют всегда. Недавно после спектакля мне подарили шесть горшков цветущих орхидей! Вообще, от зрителей мне дороги любые цветы.

Музыка?

– Хорошая музыка в любом жанре. Хотя рэп и рок не совсем моё. А вот джаз, особенно 1930-40-х, – это да!

Аромат?

– Парфюм занимает большое место в жизни, поэтому на столике всегда несколько флаконов с духами. Люблю открывать новые запахи. Недавно мне очень понравились Shiseido Zen. Но потом возвращаюсь к проверенным годами ароматам, например, Versace или Dolce&Gabbana.

Книга?

– Связанные с историей, например, нашей страны или города Минска. Сама себя ловлю на мысли, что меня затягивает информация о том, что когда-то было на месте того или иного здания. У нас сейчас столько возможностей представить, как всё было десятилетия и столетия назад! Окунуться в древнюю историю так заманчиво. А из художественной – Ремарк, Булгаков, Зощенко, Гоголь.

Идеальный отдых?

– На острове, где мало людей. Но не в одиночестве, хочется, чтобы рядом был Пятница для общения. (Улыбается.) Недавно родители приобрели дом в 100 км от Минска. И вот там я действительно отдыхаю. Аромат свежескошенной травы, высоченное небо, настоящий грибной лес, речка, сад, печка и огромная библиотека в доме – что может быть лучше?..

Досье

Анастасия Москвина

1995 – окончила Белорусский государственный университет культуры и искусства, специальность «режиссёр театрального коллектива».

2001 – окончила Белорусскую государственную академию музыки, специальность «вокальное пение» (сейчас – доцент кафедры пения БГАМ).

2002 – солистка Большого театра Беларуси (сопрано). В творческой копилке певицы – более 30-ти партий. Её голос слышали ведущие театры и концертные залы Австрии, Азербайджана, Бельгии, Венгрии, Германии, Нидерландов, Испании, России, Таиланда, Шотландии, Японии и др.

2008 – награждена медалью Франциска Скорины.

2016 – присвоено звание «Народная артистка Беларуси».

2017 – лауреат Государственной премии Республики Беларусь.

Елена БАЛАБАНОВИЧ

Фото: Роман КАЛИНОВСКИЙ, Дамир ЮСУПОВ, архив Большого театра Беларуси, личный архив А. МОСКВИНОЙ

 

 

Выбар рэдакцыі

Спорт

Аляксандра Герасіменя: У кожнага свой рэцэпт поспеху

Аляксандра Герасіменя: У кожнага свой рэцэпт поспеху

Аляксандра Герасіменя — сапраўдны баец, а яшчэ — клапатлівая маці і жонка. І проста працавіты чалавек, які не ведае перашкод.

Грамадства

Якія сацыяльныя ініцыятывы беларусаў атрымалі прызнанне на Sосіаl Wееkеnd

Якія сацыяльныя ініцыятывы беларусаў атрымалі прызнанне на Sосіаl Wееkеnd

Прыз сімпатый гледачоў заваявала ініцыятыва «Школа бацькоўства».

Грамадства

Гісторыя дзяўчыны, якая перамагла анарэксію

Гісторыя дзяўчыны, якая перамагла анарэксію

Здараецца, што ў пагоні за прыгожай фігурай некаторыя дзяўчаты зусім перастаюць есці.

Грамадства

Успаміны былой вязніцы пра Саласпілскі лагер смерці

Успаміны былой вязніцы пра Саласпілскі лагер смерці

Яна добра памятае той летні дзень. За акном сталі чутныя роў матацыклаў і нямецкая гаворка.