Вы тут

Воронецкий: Мы не должны опускаться до неприемлемой для нас политики


Шчырая размова з беларускім парламентарыем пра саюзнае будаўніцтва апублікавана ў новым нумары дадатку «Союз-Евразия»

К Дню единения народов Беларуси и России корреспондент «СЕ» поговорил с человеком, который не понаслышке знает о текущем состоянии белорусско-российских отношений. Откровенная беседа с председателем Постоянной комиссии Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь по международным делам, Чрезвычайным и Полномочным Послом, кандидатом экономических наук Валерием Воронецким — о дружбе, испытаниях и будущем.


— Складывается противоречивая ситуация: наступил День единения, а градус в отношениях между Беларусью и Россией достаточно высок. Тем более учитывая недавнюю конфронтацию между дипломатами двух стран. Вы — заместитель председателя Парламентского собрания Союза Беларуси и России, как изменились ваши отношения с российскими коллегами в контексте ситуации?

— Отношения между парламентариями наших стран носят конструктивный и доброжелательный характер. В их основе — заинтересованный и прагматичный подход. Здесь нет ничего конъюнктурного. Почему они должны меняться?

В целом же то, что сегодня мы наблюдаем в отношениях между Беларусью и Россией некую турбулентность, очевидно, является следствием накопившихся противоречий и неудовлетворенности достигнутым. Но это нормальная реакция сторон на возникающие вызовы. Возможно, какие-то ожидания в отношении друг друга были завышенными и не выдержали проверку временем. Что-то получилось не так, как задумывалось. Поэтому пришло время какие-то вещи переосмыслить, сделать ревизию имеющегося и навести порядок, чтобы двигаться дальше. Сегодня идет поиск путей более оптимального и эффективного взаимодействия. Уверен, они будут найдены.

Как известно, отношения между странами стабильны и устойчивы тогда, когда являются равноправными, взаимовыгодными и строятся на основе уважения национальных интересов. К этому и будем стремиться. Конечно, надо учитывать, что экономические союзы государств создаются с целью повышения собственной конкурентоспособности в соперничестве с другими экономиками и интеграционными группировками. Понятно, что в их основе — экономический интерес и реальная взаимная выгода. Само собой разумеется, что созданные союзы должны способствовать повышению уровня жизни людей, служить росту благосостояния народов. И если говорить о белорусско-российском союзе, то, естественно, в первую очередь россияне и белорусы должны почувствовать на себе плюсы от экономической интеграции двух стран.

Да, в последние годы здесь накопилось немало вопросов. Мы видим, что не всегда наше экономическое сотрудничество дает тот эффект, на который мы рассчитываем. Во многом это происходит из-за того, что мы не смогли создать равные условия для субъектов хозяйствования, обеспечить справедливую конкуренцию между ними. Сохраняется разность в ценах на ресурсы, на энергоносители. Стороны активно используют инструменты господдержки, чтобы добиться лучших конкурентных преимуществ. В результате — общий рынок искажен, доходность субъектов хозяйствования в одних и тех же отраслях разная. Отсюда и неудовлетворенность. Как следствие, начинается поиск ответов на извечные вопросы: кто виноват и что делать.

— И кто же в этой ситуации прав?

— Думаю, это бесперспективное занятие: искать правых и виноватых. Важно разобраться в сути происходящего. Безусловно, если мы говорим об экономической интеграции, то в ее основе — экономический интерес субъектов хозяйствования. Именно они формируют прочную ткань хозяйственных связей на микроуровне и создают необходимую экономическую базу для дальнейшего развития интеграции. Когда складываются тесные и взаимовыгодные кооперационные связи, то никакие правительства и государства не смогут их разорвать. По крайней мере, без ущерба для собственной экономики.

С российской стороны, особенно в последнее время, можно услышать: вот, мол, мы дотируем Беларусь там и там, наша упущенная выгода такая-то и такая-то. Честно говоря, это разговоры ни о чем. Кроме удивления и огорчения они ничего не вызывают.

Почему? Если стороны — любые — сотрудничают и договариваются о каких-то вещах на основе взаимного интереса, то как потом можно говорить о том, кто больше выигрывает или больше теряет от этого взаимодействия? Если вам невыгодно было, зачем брали на себя обязательства? Что-то не просчитали, чего-то не учли, чем-то недовольны? Но позвольте... В этой жизни все имеет свою цену. И в межгосударственных отношениях никто ничего в ущерб себе делать не станет. Это надо хорошо понимать.

Возвращаясь к союзу Беларуси и России, должен твердо сказать: здесь никто никому за просто так ничего не предлагает. Он работает на основе договора. Мы согласились, что создадим единое экономическое пространство. Тогда к чему все эти разговоры, что, если белорусские субъекты хозяйствования хотят иметь те же условия, что и российские, они должны, по сути, «стать российскими». Вы, коллеги, о чем это? Зачем пытаться нарушать прописанные правила игры? Ведь стороны при подписании договора исходили из того, что он взаимовыгодный. Не так ли?

Здесь, кстати, не могу не сослаться на опыт Европейского союза. Посмотрите, например, на роль Германии в нем и ее вклад в развитие ЕС, в том числе в наполнение бюджета Евросоюза. Но мне не приходилось никогда слышать от официальных лиц этой страны, что Германия кого-то где-то дотирует в ЕС. В Германии понимают, что проект строительства стабильного, безопасного и процветающего Евросоюза с единым экономическим пространством намного более ценен и выгоден для страны, чем те издержки, которые она вынуждена в этой связи нести. Вкладывая один евро в ЕС, Германия, возможно, получает два. Кто знает? Но при этом выигрывает весь Евросоюз и вся Европа. Конечно, Германия может и не платить за этот проект и сосредоточиться только не себе. Но что тогда произойдет с Германией и Европой, сегодня не каждый возьмется прогнозировать. Очевидно одно: безопаснее и стабильнее Европа от этого не станет.

Конечно, Россия для нас — очень важный стратегический партнер. Но и Беларусь для России не менее важна и значима. Разве, выстраивая свои отношения с Беларусью, Россия не думает о своих национальных интересах, о своей безопасности, о доступе к европейским рынкам и ресурсам, о транспортных артериях и возможностях транзита, о геополитике в регионе? Да мало ли еще о чем, что значимо и важно для нее.

Я хочу подчеркнуть, в том числе и для наших российских коллег: предки белорусов начиная со средних веков десятками, а то и сотнями тысяч и, как правило, не по своей воле в результате различных войн, которые велись против нас или на нашей территории, отправлялись на освоение огромных российских просторов, участвовали в становлении российского государства, в укреплении его славы и могущества. Сегодня можно назвать тысячи имен наших выдающихся соотечественников, внесших неоценимый вклад в развитие российской экономики, науки, техники, инженерного и военного дела, культуры, искусства, образования... Поэтому мы не случайно говорим, что мы два братских народа. И наш союз — наше общее наследие. Так сложилось исторически.

Но если кому-то представляется, что с нами можно разговаривать неуважительным языком или тоном, то это — большая ошибка. Мы хорошо помним и знаем, кто мы, откуда, какова была и остается наша роль в европейской истории и цивилизации.

— Не так давно Владимир Путин сказал, что в рамках Союзного государства нужно создавать лучшие условия для будущего России и Беларуси. Какие, на ваш взгляд, ограничения в первую очередь нужно преодолеть, чтобы наш союз был экономически эффективным?

— Повторюсь: мы должны создать как минимум общее экономическое пространство, где действуют общие и скоординированные экономическая, промышленная, сельскохозяйственная и иные политики. Нужно устранить ничем не оправданные барьеры, ограничения, изъятия. Должны быть созданы равные условия для деятельности субъектов хозяйствования, для свободного перемещения товаров, капиталов, услуг и рабочей силы. Необходимо обеспечить справедливую конкуренцию.

Очевидно, нужно садиться и решать, что следует сделать, чтобы предприятия, которые работают в России и Беларуси, независимо от формы собственности и национальной принадлежности, могли без ограничений пользоваться всеми преимуществами и равными возможностями, которые должно предоставлять наше общее экономическое пространство.

Если мы не готовы к этому — надо говорить об этом прямо и честно. Но мы вместе должны хорошо себе представлять, каким мы хотим видеть союз Беларуси и России в будущем. Что мы от него ожидаем? Понятно, что экономический потенциал России значительно мощнее нашего. И для нас, естественно, Россия очень важный, как я уже сказал, партнер и союзник. Но если Россия тоже заинтересована в наращивании сотрудничества с нашей страной, тогда давайте это делать как дружественные государства и равноправные партнеры — субъекты международного права.

«Звязда» за 3 апреля 1996 года: днем ранее был подписан договор о создании сообщества Беларуси и России. Через год в этот же день был подписан договор о Союзе Беларуси и России.

— Как вы считаете, не противоречит ли идея Союзного государства идее диверсификации экспорта по формуле 30-30-30? Ведь в случае углубления интеграции с Россией неизбежна и большая экономическая зависимость от нашего союзника.

— Я бы не сказал, что здесь есть противоречие, поскольку это — формула сегодняшнего дня. Те, кто ее предложил, очевидно, исходили из текущего характера складывающихся у нас отношений с нашими партнерами, когда открытая белорусская экономика достаточно уязвима в отношении доступа к внешним рынкам. Отсюда стремление к диверсификации, в том числе и собственного экспорта. Но посмотрите на Европейский союз. Там, как правило, основной экспорт государств-членов приходится на единый внутренний рынок ЕС. И никого это сильно не беспокоит. Потому что действуют жесткие и всем понятные правила игры. К этому же надо стремиться и нам. Будь то интеграционное объединение Беларуси и России или Евразийский экономический союз.

Понятно, что сегодня российские производители настроены решать в первую очередь свои вопросы, в том числе подключая государственные институты и структуры. Но если в наших торговых отношениях игра не по правилам будет становиться нормой, то о каком союзе может идти речь? Кому, скажите, нужна игра без правил? Россия на международной арене сама подвергается давлению и санкциям, противоречащим всем международным нормам. При этом она ратует за справедливые правила в рамках ВТО, выступает за эффективное международное право, а не право сильного. И мы в этом с Россией полностью солидарны. Но нам хотелось бы, чтобы и в двусторонних белорусско-российских отношениях обе стороны руководствовались этими же подходами.

— Несмотря на в целом позитивный тон отношений Беларуси и России, в СМИ периодически появляются фейковые инфоповоды. Удивление по этому поводу высказывал и Президент Беларуси. Должны ли мы реагировать на фейки?

— Много очень странного происходит в наших отношениях.

Удивительно, например, было прочитать в ежегодном докладе «Россия и мир: 2019» Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук о том, что начиная с 2014 года белорусская власть «все чаще обращается к националистической риторике». Это на основании каких таких серьезных критериев делается данный «глубокий» вывод уважаемым академическим институтом?

Мы постоянно в наших отношениях сталкиваемся с какими-то нелепыми вещами. И тогда невольно задумываешься, а знают ли реально в российских академических институтах, экспертном сообществе нашу историю, нашу культуру, наши традиции? Понимают ли, какие процессы происходят в нашем обществе? Это — серьезные вопросы. Без знания ответов на них трудно вообще формировать адекватную и эффективную политику в отношении других государств. Но еще хуже, если такого знания нет в отношении соседей, с которыми хочешь выстраивать тесные и дружественные отношения.

Почему я об этом говорю. В последнее время, например, некоторые российские СМИ начинают обвинять нас в том, что происходит мягкая белорусизация. Критикуют за то, что в Беларуси больше внимания стало уделяться белорусскому языку. Указатели, мол, и вывески на улицах, в метро и на вокзалах на нем появились...

Слушайте, ну как к этому можно относиться? Было бы смешно, если бы не было так грустно. Представьте, если бы у нас в Беларуси начали критиковать россиян за укрепление роли русского языка в России. В том же ключе, в котором они критикуют нас... Что бы они о нас сказали или подумали? И что сказали бы о нас в других странах? Я лично задумываюсь: а что в голове у этих людей, которые осуждают белорусов за то, что мы хотим разговаривать на своем родном языке, на языке своих предков, стремимся сохранять и развивать обычаи и традиции своего народа?

Мне российские коллеги-депутаты объясняют: понимаете, эти заштатные «писаки-критиканы» готовы говорить и писать все что угодно, лишь бы им платили? Но тогда встает другой вопрос: а кто за такое вообще платит?

У нас своя богатая история, культура. Но мы с большим уважением относимся к культурному наследию россиян. Понимаем, что оно принадлежит и нам. Потому что наши предки внесли неоценимый вклад в развитие русской культуры и русского языка. Да и летописная Русь, как известно, зарождалась в среднем Поднепровье, откуда и началось освоение необъятных просторов современной России.

Еще в ХІХ веке российские ученые признавали выдающуюся роль белорусского языка в формировании «вeликороссийского нарeчия». Что же случилось в ХХІ веке?

Очевидно, что белорусский язык является неотъемлемой и важнейшей составляющей национальной культуры и самобытности нашего народа, также как и русский язык в России. Но мы, белорусы, пользуемся русским языком сегодня больше, чем белорусским. На нем мы ведем делопроизводство в государстве, издаем законы, пишем литературные произведения, ставим спектакли... Я уже не говорю про обучение в школах, вузах. А как так получилось? Почему так произошло, что белорусы перешли на русский язык обучения, общения и стали забывать язык своих дедов и прадедов? И как бы наши друзья россияне реагировали, если бы подобная ситуация складывалась в России и сфера использования русского языка в стране стала бы катастрофически сокращаться?

Почему народ, который почти 500 лет назад дал миру по сути первую конституцию, написанную на тогда державном старобелорусском языке (я имею ввиду статуты Великого княжества Литовского — средневекового государства наших предков); напечатал на нем значительно раньше всех наших соседей, да и тех же англичан и французов, Библию, 500-летие чего мы не так давно отмечали; издал 400 лет назад первый «Букварь», стал забывать свой собственный, родной язык, которым раньше так гордился?

Мы очень хорошо знаем историю и культуру России. Русские язык и литература серьезно изучаются в наших школах. Отношение к ним — как к родным. А как с изучением белорусской истории и литературы обстоят дела в российских школах? Или наши российские братья могут похвастать тем, что так же владеют белорусским языком, как мы — русским? Те эксперты из академических институтов, которые обвиняют белорусские власти в «националистической риторике», смогут честно ответить на все выше поставленные вопросы? А ведь ответы на них очень важны в контексте выстраивания дружеских и добрососедских отношений, устремленных в будущее.

Каждый уважающий себя народ заботится о том, чтобы сохранить и передать будущим поколениям свою историческую память, ту культурную среду, в которой воспитывались и жили предыдущие поколения, тот культурный код, без которого иммунитет народа ослабевает и народ просто растворяется среди более сильных. Значительная часть нашего культурного наследия, наших богатейших архивов, библиотек, коллекций волей судьбы оказалась в музеях и библиотеках наших соседей, в том числе и в России. Многое из того, что было вывезено из БССР в начале Великой Отечественной войны на временное хранение, также до сих пор не вернулось в Беларусь.

Мы хотим, чтобы в России с пониманием и уважением относились к нам, своим соседям. К стремлению нашего народа сохранить для будущих поколений ту культурную среду, те традиции и обычаи, которые оставили нам наши предки. В том числе и к нашему желанию укреплять роль белорусского языка в жизни нашего общества. Так же как российское государство занимается укреплением позиций русского языка. И как мы видим, не только в России, но и за рубежом.

Вы спрашивали, должны ли мы реагировать на фейки. Да, конечно. Но надо понимать, что в них ничего нового нет. Это — обычный инструмент информационных войн. На мой взгляд, они недопустимы в общем информационном пространстве партнеров и тем более союзников, потому что точно не ведут к укреплению дружбы и сотрудничества между народами. Очевидно, мы не должны опускаться на уровень той политики, которая для нас неприемлема. Я уверен, что стратегический интерес России — равно как и Беларуси — состоит в том, чтобы сохранять и укреплять наши союзнические, дружеские и братские отношения.

Владислав ЛУКАШЕВИЧ

Фото Анатолия Клещука и Евгения Песецкого

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Што трэба, каб пражыць даўжэй?

Што трэба, каб пражыць даўжэй?

Герыятр распавядае пра сакрэты доўгажыхароў і тое, што падаўжае наша жыццё.

Спорт

З агнём Еўрапейскіх гульняў карэспандэнт «Звязды» адправілася ў кар’еры

З агнём Еўрапейскіх гульняў карэспандэнт «Звязды» адправілася ў кар’еры

Сярод 450 шчасліўчыкаў, якім даверана несці факел з агнём ІІ Еўрапейскіх гульняў, аказалася наша Дар'я Лабажэвіч.

Грамадства

Будні сельскага ўрача

Будні сельскага ўрача

З якімі наступствамі аптымізацыі прыходзіцца яму сутыкацца падчас работы.