Вы тут

Елена Медякова: «Режиссёр - НЕ женская профессия!»


В детстве Лене было интересно всё – она наблюдала, изучала, экспериментировала. И очень легко увлекалась. Более того, книги, рассказы, фильмы вдохновляли её настолько, что она могла легко заявить маме: «Буду учителем физкультуры. И точка!».


– Мои детские фантазии действительно порой приводили родителей в шок, – улыбается Елена Медякова. – Очень долго я отождествляла себя с персонажами художественных фильмов или героями книг, в них искала свой портрет. Однажды, посмотрев комедию «Семь стариков и одна девушка», прониклась уверенностью: у меня обязательно получится быть учителем физкультуры! О чём я и сказала маме и папе… Конечно, они ко многим моим фантазиям относились с лёгкой иронией, но всегда поддерживали и помогали. Мои родители из того поколения, что сочетало в себе «лириков» и «физиков». По образованию – инженеры-конструкторы, они ходили в походы и пели песни у костра. Именно они познакомили меня с бардами, с прекрасной литературой, живописью и фильмами. Отец увлекался скульптурой и чеканкой, мама принимала участие в самодеятельных выступлениях… Они с уважением относились к любому моему выбору. И когда я в 14 лет сказала: «Буду художником!» – папа традиционно скептически прокомментировал мои слова. Но поддержал.

Елена занималась в самых разных кружках, даже была участником лыжной секции и ботанического клуба. А ещё училась в музыкальной школе по классу фортепиано. Вот эти уроки она всегда посещала через «не хочу», каждый экзамен брала практически с боем.

– Помню, мне никак не давалось одно произведение Арама Хачатуряна. И мама, глядя на мои мучения, предложила сделку: я прохожу это испытание – и могу бросить занятия по фортепиано. Наверное, она полагала, что я не смогу решиться на этот шаг. Но я сдала – и к пианино больше не подходила. Уговор есть уговор. Меня спасало то, что я довольно серьёзно занималась живописью и рисунком. Да, порой возникало желание вернуться к инструменту, но я прекрасно понимала: связывать с этим свою жизнь я не хочу. Девятый класс заканчивала с единственным желанием – быть художником.  

Живопись до сих пор является для меня одним из источников вдохновения, я легко погружаюсь в колорит, цвета, краски, оттенки и блики. Всё это, нашедшее своё воплощение на холсте, меня бесконечно притягивает. И притягивало. Тем более, что я понимала и чувствовала: у меня это получается… Но в то время специальность «дизайн» требовала новых знаний и иного качества обучения…

Будучи уже третьекурсницей Минского архитектурно-строительного колледжа, Елена попала на студенческий спектакль. Энергетика молодых ребят-актёров ее просто потрясла! Она, что называется, «пропала». И на 4-м курсе колледжа пошла на подготовительные курсы в Академию искусств. На режиссуру.

– В колледже нам очень хорошо преподавали живопись и рисунок, но не было настоящего педагога по дизайну. А когда он появился, моё сердце уже было отдано театру. Я жила единственной мечтой… Если бы Юрий Отливщиков, потрясающий педагог, пришел к нам на 1-м курсе, уверена, моя жизнь повернулась бы по-другому.

Хотя за многие вещи, просто космического масштаба, я ему бесконечно благодарна. Ведь режиссура – это соединение в тебе очень многих направлений, здесь важен весь опыт, полученный в то или иное время. Материал накапливается в тебе постоянно, поэтому режиссёр не может расслабиться, он всё время находится в так называемой «циничной наблюдательности». Выключить в себе режиссёра невозможно. Поэтому, когда готовишь программу, проект, спектакль – создаёшь новую пространственно-временную Вселенную, перед тобой не бумажные герои, а конкретные живые люди…

На специальность «режиссура театра» в БГАМ в тот год вместе с Медяковой поступили ещё 17 человек. А вот выпускниками с дипломами стали лишь 10.  Дипломный спектакль Елена делала по пьесе Дмитрия Богославского, своего однокурсника, ныне – известного белорусского драматурга, актёра, режиссёра. Своей дружбой они дорожат и сейчас.

– Мне самой в моё поступление в Академию, на режиссуру, не верилось. Всегда казалось, что режиссёр – это прикосновение к чему-то божественному. Пиетет перед профессией был невероятный! И это благоговение существовало во мне довольно долго… На 2-м курсе мне безумно понравился рассказ Джека Финнея «О пропавших без вести», и я решила воплотить этот интересный материал на студенческой сцене. В качестве главного героя я позвала Диму Богославского. Уже после показа мы получили много хороших отзывов о работе, причём не только от педагогов, но и от старшекурсников, мнение которых было важно. «Ребята, если вы на втором курсе готовите такие отрывки, что же будет дальше», – говорили они. Эти слова были очень ценны.

А дальше были спектакли – как на малой, так и на большой сценах Академии искусств. Немало было сделано постановок, в том числе и спектакль «Чистовики», основанных на пластике, движениях, пантомиме. Благодаря мастеру курса – Виталию Котовицкому, который привил любовь к пластическому жанру и многому научил.

– Студенческие спектакли – это особый жанр. С бешеной энергетикой. На суд зрителя свои постановки выносят студенты, невероятные энтузиасты, которые готовы практически жить и спать в аудиториях, приходить к 7 утра, а уходить в час ночи. Но чем печальна судьба студенческих спектаклей: как правило, 90% из них живут исключительно на сцене Академии, и после выпуска курса, через год-два, уходят со сцены. Да, некоторые находят своё воплощение в профессиональных театрах. Но происходит это нечасто. Сейчас у меня как раз родилась идея – восстановить свой спектакль «Чистовики». На другой сцене, с другими исполнителями, для других зрителей…

На 4-м курсе Академии Галина Галковская, режиссёр-постановщик белорусского Большого, пригласила Елену Медякову выступить в качестве своего ассистента на одном концерте. А потом предложила: «Знаю, что тебе бы пойти режиссёром в драматический. Но, возможно, тебе будет интересно в Оперном…» Решение далось нелегко.

– Неделю не могла уснуть, думала: пойти – не пойти? Вела с собой такой внутренний диалог. И согласилась. Музыкальный мир, в котором у тебя вместо пьесы партитура, оказался очень притягательным… Первую свою работу готовила вместе с концертмейстером Ашотом Дрнояном-Бобровским, с которым мы до сих пор дружны, хотя он уже уехал за рубеж и служит в другом театре. Концерт «По правилам музыки» превратился в настоящий спектакль, в котором нашлось место мистике.

Так сложилось, что и солистам понравилось со мной работать, и концертмейстеры увидели, что действо в итоге получается на самом деле интересным. За этой пробой пера последовали другие проекты, причем один за другим, – порой приходилось выбирать концерты, над которыми буду работать, потому что сделать всё было нереально. На сегодня в Камерном зале я подготовила более 30-ти проектов. Отдельные страницы в творчестве – работы со Светланой Колос-Ивановой, с Еленой Сало (цикл «Портреты»), Ларисой Тереховой и Олегом Лесуном («Вечер музыки Рахманинова»), с Юлией Щербаковой (концерт «Итальянские фантазии»), с Ириной Телепневой (концерт «Тенора против басов») и др. Многие концерты действительно становились знаковыми, они любимы не только зрителями, но и солистами. А я счастлива, когда работа приносит радость, в том числе и артистам.

А идеи рождаются всегда и везде – успевай только записывать. В прошлом году работала исключительно по расписанию. Например, вечером у меня был лишь час, чтобы «родить» концепцию концерта. Казалось бы: абсурд! Это же вдохновение, которое должно прийти, причем не мгновенно. Но я садилась и… думала. И всегда получалось!.. Часто в рождении сценической идеи могут помочь визуальные образы. Моя основа для отдыха и вдохновения – художники. Импрессионисты, супрематисты и передвижники.

На главной сцене Большого театра Елена Медякова совместно с дирижёром Иваном Костяхиным представили концерт молодых исполнителей La Canzone Italiana, который прошёл в рамках Минского международного Оперного форума. Этот концерт-спектакль критики назвали «ноу-хау» Большого. Дальше была работа над «Реквиемом» Дж. Верди. А совсем недавно, 26 апреля на сцене Белгосфилармонии Елена представила новый проект – «Война и мир. Очищение».

– Помню, Ольга Янум (главный дирижёр хоровой капеллы им. Г. Ширмы) пригласила нас с Анной Корзик (художественный руководитель театра танца «Альтана») поговорить о новом проекте. Было понятно, что имеется в виду не канва знаменитого романа Толстого. А борьба – внутри себя, за твои решения, чувства, за твоё отношение к этому миру. Поэтому и тизер проекта: «Мир слеп, война видит многое». Через испытания и потери человек может прозреть, сквозь слёзы увидеть ситуацию объёмнее... Нам было важно, с какими мыслями из зала выйдет зритель…

С театром танца «Альтана» Елена Медякова познакомилась ещё в 2015-м. Тогда и появился пластико-хореографический спектакль «Кроткая» по мотивам рассказа Ф. Достоевского.

– Меня долго не покидала мысль – поставить пластический спектакль на основе рассказа Достоевского. Материал был практически готов, и я искала исполнителей. Писать с таким необычным предложением незнакомым хореографам, руководителям коллективов было немного страшно. И вот однажды ночью решила: сейчас или никогда. Написала письмо нескольким адресатам, среди них была и Анна Корзик, руководитель театра танца «Альтана». Я видела их работы, и мне понравился их пластический язык, их хореография, способ передачи мысли. Помню, как была рада, когда получила ответ: «Нам интересен ваш проект! Давайте встречаться…» Так родился спектакль, который получил яркую жизнь и положил начало большой дружбе. Наш спектакль стал участником нескольких международных фестивалей и конкурсов, был отмечен театральными критиками, в 2017-м мы показывали его в рамках форума «ТЕАРТ» в программе Belarus Open. Да и сами ребята-артисты выросли с момента нашего знакомства. Спектакль, пусть и на разных площадках, живёт, а это – главное.

Каждый день работы в Большом для Елены Медяковой – словно новый этап, новый шаг, новый толчок. И серьёзный рост – в смысле музыкального погружения в материал.

– Наша работа связана с творениями гениев. Но в каждом из них стараюсь разглядеть человека. Чем он жил, в чём ошибался, что стало его викторией, а что – поражением… Допустим, если представить это безумие XXI века – очередь за новыми «айфонами», понимаешь: в ней точно стоял бы Моцарт, если бы жил в наше время. Да, он писал гениальную музыку, и при этом попал в долговую яму, потому что был помешан на дорогих и красивых вещах. В этом выражалась его любовь к жизни… Так же интересно разбирать рукописи композиторов, изучать, как они фиксировали родившуюся мысль. Для Римского-Корсакова (в прошлом – морского офицера) был важен порядок – он аккуратно выводил каждую ноту. А Чайковский торопился, спешил успеть записать мысль – поэтому все его рукописи «быстрые», «суетливые», местами перечёркнутые, а рядом – капли чернил и даже слёз… Важно при подготовке материала изучать не только сам материал, но и его создателя, иначе ничего живого на сцене не получится.

Говорят, что режиссер – не женская профессия. Абсолютно с этим согласна. Здесь так важно умение подчинить себе, своим идеям и мыслям группу людей. Необходима авторитарность, которая не свойственна женщине.

Муж ласково называет её Алёнка. Свой блог она ведёт под псевдонимом Лена Коппер – LenaCopper.com. «Обо всём, что полезно для девушек» – написано в информации на главной странице. «Все это сочетается во мне легко. И я радуюсь своему внутреннем «ребенку». А самое главное – рядом со мной любимый человек, который принимает эти мои стороны, и родные люди, близкие друзья, которые способны воспринимать самые невероятные мои безумства…» – говорит Елена Медякова.

– Я с детства была невероятно серьёзным ребенком. Философские книги, интеллектуальные встречи, самого разного рода экскурсии – все это было моё. К примеру, мне в 3-м классе подарили «Бесов» Достоевского. Правда, читать сразу не стала – оставила на потом. (Улыбается.) Мне были интересны телепрограммы, которые никто и никогда из моих одноклассников не смотрел. Словно игра на сопротивление: пойму или нет? Понимала не всегда. Но всегда стремилась. В подростковом периоде у меня не было розовых джинсов, маечек и тетрадей с котиками. И сейчас, наверное, я компенсирую отсутствие этого легкомысленного возраста. Для меня этот блог – отдых. «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Вот с этой индульгенцией Пушкина и продолжаю жить… А Лена Коппер «родилась» путём игры слов: этимология моей фамилии не от слова «мёд», а от слова «медный». Отсюда – Copper, по-английски – «медь».

Единственный человек, к которому наша героиня прислушивается чаще, чем к себе, – её муж, дирижёр Большого театра Беларуси Иван Костяхин. Как признаётся Елена, она безгранично доверяет супругу – в профессии и в жизни.

– Всегда знала, что рядом со мной будет человек, с которым мне будет хорошо. Так и случилось… Нам не скучно вместе – и это главное! Ваня – человек потрясающей эрудиции и очень острого ума! Он восхищает меня и как профессионал, и как человек. О музыке, искусстве, книгах, фильмах, поэтах мы можем говорить часами. Мы какое-то время не видимся, но чем-то впечатляемся, что-то смотрим или читаем, с кем-то общаемся. Всегда важно эти чувства, эмоции не расплескать – донести до любимого человека и поделиться с ним. Нам интересно быть друг с другом. Наверное, ещё и потому, что у нас одного рода чувство юмора. Не зря говорят, с кем хорошо смеяться, с тем хорошо и работать. А ведь у нас за плечами на сегодняшний день три совместных постановки. Нам интересно вместе общаться, гулять, молчать. Ещё в студенческие годы прочла исследование на тему «Кто такой Шекспир», и одна из гипотез мне понравилась особенно. В ней предполагалось, что под псевдонимом «Шекспир» скрывалась весьма образованная знатная супружеская пара, а весь мир сейчас читает результат их совместного творчества. Вот такое общее дело, супружеское согласие, результат которому – творчество, объёмное, полномерное видение мира, мы с Ваней и называем Шекспиром. Такое взаимное проникновение редкое и дорогого стоит. Каждый раз я этому удивляюсь и мысленно говорю: «Спасибо!»

Елена Балабанович

Фото: личный архив Е. Медяковой, архив Большого театра Беларуси

Выбар рэдакцыі

Калейдаскоп

Вясёлыя гісторыі чытачоў

Вясёлыя гісторыі чытачоў

Пра стасункі, армію і падарункі.

Грамадства

Вайна пакінула яму жыццё, але забрала блізкіх. Завіталі да клічаўскага ветэрана вайны Міхаіла Фельдмана

Вайна пакінула яму жыццё, але забрала блізкіх. Завіталі да клічаўскага ветэрана вайны Міхаіла Фельдмана

Нягледзячы на свае 96, Міхаіл Фельдман выглядае на зайздрасць бадзёрым і маладжавым. 

Грамадства

Прыёмная кампанія: да чаго рыхтавацца?

Прыёмная кампанія: да чаго рыхтавацца?

Зроблены першы крок да аб'яднання экзаменаў.