Вы тут

Владимир Дагаев. Правдивая фотохроника войны


«Когда я, писатель, думаю о профессии фотокорреспондента на войне, я думаю о том, как трудна эта профессия… Мы можем что-то записать в свой блокнот, буквально два-три слова, а потом уже дорисовать всю картину, потому что работает наша память. Они не могут снять «потом» -- только в тот момент, когда танк идёт на них, и ту атаку, которую они бегут рядом. Аппарат не запоминает -- аппарат только снимает. То, что на плёнке, и есть их настоящая память о войне».                                                                                                   Константин Симонов


В числе немногих военных фотокорреспондентов, которым посчастливилось вести съёмку победных боев и победного шествия советских войск по Берлину в мае 1945-го, был Владимир Дагаев, воевавший в составе 3-й гвардейской танковой армии под командованием маршала бронетанковых войск СССР, генерал-полковника Павла Семёновича Рыбалко.

Эти фотографии были опубликованы в праздничном номере журнала «Алеся» в 2015 году. Единственная, случайно сохранившаяся фотоплёнка времени Великой Отечественной войны обработана внучкой Дагаева, активным членом народного фотоклуба «Мінск» Еленой Шалимо.

 

-- Дед умер в 1975 году. Он прошёл всю войну, был персональным фотографом маршала Рыбалко. Награждён медалью «За боевые заслуги» в 1943 году и орденом Красной Звезды в 1944 году. В наградном листе написано, что «гвардии старший лейтенант В.Н. Дагаев  в период боевых операций часто находился на передовой линии боевых действий наших частей, где фотографировал отличившихся бойцов и командиров. При форсировании Днепра тов. Дагаев получил задание заснять первых героев, эту задачу он выполнил с честью, несмотря на постоянный вражеский обстрел. Кроме этого, тов. Дагаев обошёл по передовой линии по всем бригадам и заснял для истории всех героев, которые первыми форсировали Днепр. Он фотографировал также весь процесс работы по сооружению моста. По окончании он сделал альбом для нашей армии, как 3-я танковая армия форсировала Днепр…» За «сбор исторических фотодокументов во время Львовской и Перемышльской военных операций, а также  при форсировании Вислы» мой дед был удостоен второй своей боевой награды.

Возвратившись к мирной жизни, Владимир Дагаев работал фотокорреспондентом в старейшей белорусской газете «Звязда».

Уже после смерти бабушки в 2003-м мы с мамой начали разбирать его фотоархив и обнаружили несколько военных негативов. Советские танки на улицах Берлина – это было для нас неожиданная находка, ведь после войны всех военных корреспондентов обязали уничтожить свои архивы.

Представляете, всё, что отснято для фотоальбомов за пять лет под пулями и артобстрелом, приказали уничтожить! Там были не только документальные кадры, но и творческие фотоработы. Конечно, иные рисковали, например, Василий Аркашов, с которым дед очень дружил, свои негативы не уничтожил, а закопал в родной деревне под Ярцево, и спустя годы обладал уникальным военным фотоархивом. Но это был большой риск.

  • Детали
  • Знаменитый советский фотограф Евгений Халдей, автор снимка «Знамя над Рейхстагом» и хроники Нюрнбергского процесса, вспоминал, как в 1946 году редактор «Фотохроники ТАСС», бывший замполит, вытряхивал на пол из конвертов негативы и контрольки военных корреспондентов, называя их «мусор» -- этот полковник имел единоличное право выбирать «достоверные кадры о войне». Е. Халдей в 1948 году был уволен из ТАСС по обвинению в «недостаточном образовательном уровне и недостаточной политической грамотности», а  в 1995 году Евгению Ананьевичу Халдею была присуждена самая почётная награда в мире искусства — титул «Рыцарь ордена искусств и литературы».

Они жили, наслаждаясь мирной жизнью, семьёй и внуками

По окончании Великой Отечественной войны Владимир Дагаев ещё некоторое время служил в Германии, куда привёз свою семью. В начале 1950-х был направлен в Минск, где работал фотокорреспондентом республиканской газеты «Звязда».

Рассказывает внучка Елена Шалимо:

-- Они были очень дружны между собой, военные фотокорреспонденты Василий Аркашов, Владимир Лупейко, Михаил Ананьин и мой дед. Почти каждые выходные встречались семьями «на посиделки», часто выезжали вместе за город. Лупейко, помню, всегда нахваливали, что он фантастически вкусно солил грибы. Аркашов чудно играл на ложках. Мои дед и бабуля прекрасно пели, особенно бабуля. Ещё бабушка была отличной кулинаркой, её пирожки с зеленью, капустой, яблоками просто таяли во рту и были всегда главным блюдом на столе.

Но вот чтобы они вспоминали о войне, рассказывали друг другу о каких-то её эпизодах или боях, я не помню. Они, как мне кажется, тогда жили, наслаждаясь каждым днём мирной жизни. И особенно дорожили своими семьями, детьми и внуками. Один из первых послевоенных фотоальбомов -- «Пад небам Радзімы цудоўнай», в нём можно найти фотографии внуков всех известных фотографов Беларуси начала 1960-х. Мой дед – не исключение, я в этом альбоме «засветилась» на трёх картинках.

Вообще я была любимой дедушкиной фотомоделью. Он меня фотографировал очень много, и всегда искал новый свет, новый ракурс, новое настроение. Война сделала его репортером-документалистом, а он с юности хотел заниматься фотографией как искусством. Есть в семейном альбоме снимок, где мой дедушка запечатлен среди слушателей творческих фотокурсов известного портретиста Моисея Наппельбаума в 1929-1930 гг., кстати, они там учились вместе с Володей Лупейко. За небольшим исключением, фотографы той поры были людьми малосведущими в области живописи, эстетики, истории культуры, но они стремились к образованию, им фотография представлялась более чем просто ремеслом. Сохранился живописный портрет бабушки, который дед обработал светом и цветом на манер профиля греческих богинь. Если бы не война, дед явно занимался бы студийной съёмкой, фотографировал барышень и семейные портреты.

Мы жили в коммуналке, поэтому уже поздним вечером дед обустраивал в ванной комнате свою фотолабораторию, меня усаживал под красный фонарь. Для меня это был настоящий восторг! Как заворожённая я наблюдала, как на белой бумаге вырисовываются дома, деревья, люди… Благодаря деду фотоаппарат попал мне в руки в раннем детстве, хотя вообще-то дедуля считал, что фотография – это не женское дело.

Но дедушка всячески поощрял мою тягу к творчеству. Мы часто гуляли по парку Челюскинцев или Ботаническому саду, и он всегда обращал мое внимание на листочки, цветочки, на причудливую игру света. Наверное, благодаря ему я обрела умение не просто смотреть, а видеть. Однажды дед принес из редакции «Звязды» вытинанку и показал мне: «Лена, смотри, как красиво!» Это была работа Вячеслава Дубинки, тогда молодого корреспондента газеты. Конечно, я и подумать не могла, что с именем этого человека будет связано возрождение искусства вытинанки в Беларуси. В первый раз бумажные кружева на меня впечатления не произвели: это показалось каким-то детским развлечением. Другое дело - фотография! Но так сложилась жизнь, что моей профессией стала именно вытинанка, а фотография – серьёзным увлечением.

Мой дед Владимир Дагаев был среди тех, кто в 1960 году участвовал в создании первого в республике любительского фотоклуба «Мiнск»; в 2005 году я была принята в это творческое объединение. Для меня многое изменилось благодаря фотоклубу – оказалось, что простое увлечение при поддержке единомышленников может стать «второй профессией». Спасибо большое за эти годы, насыщенные яркими ощущениями и эмоциями, моим мудрым и деликатным наставникам и коллегам, и прежде всего моему любимому деду – военному фотокорреспонденту Владимиру Дагаеву, имевшему уникальный талант и безграничное воображение настоящего мастера.

Елена ТЕРЕНТЬЕВА

Фото из семейного альбома Елены ШАЛИМО

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Кіраўнік Мінскай вобласці — аб тым, чаго рэгіён дасягнуў за дваццаць пяць гадоў

Кіраўнік Мінскай вобласці — аб тым, чаго рэгіён дасягнуў за дваццаць пяць гадоў

 Міншчына — самы цэнтр краіны, яна нават сваімі абрысамі нагадвае сэрца. 

Грамадства

Як пад Мінскам сартуюць смецце

Як пад Мінскам сартуюць смецце

Аператар другасных матэрыяльных рэсурсаў і рух за перапрацоўку адходаў «Мэта 99» далі людзям магчымасць на свае вочы пабачыць, як выглядаюць «смеццевыя могілкі».