Вы тут

Ян Бруштейн. Из первой тетради


Четверть второго...

 

Кому это нужно, кому же?

Как сердце, взрывается слово,

Дождем взбаламучены лужи

На улице, в четверть второго.

Ночные шатания вредны —

Но что нам в дыму папиросном,

Когда, не дождавшись ответа,

Мы ставим, все ставим вопросы,

Когда, не добившись победы,

Безумны, бежим из-под крова...

А лужи измучены ветром

На улице, в четверть второго.

 

 

***

Мне иногда так страшно жить,

И я завидую уснувшим,

Минувшим, искрой промелькнувшим,

Успевшим голову сложить.

И я боюсь черновика,

Потерь, любви, удара в спину,

Земли, которую покину

На вечность, а не на века.

Я снова не смыкаю глаз

Наедине с листом бумаги,

Пока бравады и отваги

И радости не пробил час.

Останется, наверно, стыд

За этот страх, за слабость эту,

Когда восход пройдет по свету

И жить мне заново велит.

 

 

Погром

 

Мой мир захлестывает ложь,

И снится роженицы дрожью,

И ворожит ночами нож,

Бросаясь с яростью бульдожьей.

А за окном — одни враги,

Ни зги не видно,

И обидой

Стучат смазные сапоги

По лицам улицы убитой.

Ни слова некому сказать,

И только захохочет нищий,

И рукавом сотрет глаза,

Как грязь стирают с голенища.

И снова стуком костяным —

Шаги.

Вот здесь — конец истории...

 

И проступает крематорий

В кривых булыжниках стены.

 

 

Лестница

 

Грустный клоун

Зачаровывает горести,

Грустный клоун

Достает из кармана

И, словно камешки,

Перекатывает в горсти

Наши радости, свои обманы.

 

Поднимает руки,

Опускает глаза,

И белым обвалом

Осыпает муку со щек.

...Сегодня в шутку

Кто-то ему сказал,

Что пора поминки

Устраивать

За свой счет.

 

Грустный клоун

На тонкой струне играет,

По долгой лестнице

Поднимается на карниз.

И равнодушными взглядами

Подталкиваемый к краю,

Медленно-медленно

Срывается вниз.

 

 

Самолет

 

Он опадает, самолет, в ладонь аэропорта,

Бесспорен, как осенний лист, звенящий и упорный.

Так мало выдано ему, когда нисходит круто:

Немного солнца, высоты и заданность маршрута.

О, как он мог бы воспарить, мигнув зеленым глазом...

Но снова требует пилот почтения к приказу.

Что делать, если снова он к сырой земле стремится!

Как трудно выпускать шасси, имея сердце птицы.

 

Он засыпает на земле, когда с прощальной песней

Прообраз маленький его уходит в поднебесье.

 

 

Московское

 

Звенела церковь поутру

У Рижской эстакады,

И, словно палкой по ведру,

Гремело что-то рядом.

В метро меняли всем рубли

На пятаки и двушки,

И с эскалаторов брели

В седых платках старушки.

Они мерцали серебром

В привычной жажде чуда,

И пахло в воздухе сыром

Бензином и простудой.

 

 

***

 

В судьбу не верю.

Но — смотри:

Вот ветви, выгнутые круто,

Вот дом, подсвечен изнутри,

И в этом доме жить кому-то,

Шуметь, смеяться, воду лить

На мельницу досужих сплетен.

И рук сплетенных не развить,

Не заслонить лица от плети

Чужого взгляда.

Не беда,

Что с крыши падает вода,

Принявшая личину снега.

Что до того нам?

Мы с разбега

Ворвемся в дом и за окном,

Пускай в судьбу я и не верю,

И там, на холоде, за дверью,

Оставим прошлые грехи,

Обиды, клятвы, недоверье

И эти странные стихи...

 

 

***

Немеют пальцы, черт возьми,

Опять какие-то потери,

И хлопают чужие двери,

Как будто в панике они.

А я теряю день за днем:

Немеют пальцы, дует в душу,

А щеки стыд и ветер сушат,

И кто-то плачет за окном.

Я этой лихорадкой смят.

Одни слова. Немеют руки.

И я не сплю, когда подруги,

Друзья, и недруги — все спят.

О этот бег карандаша!

Немеют пальцы — эко диво...

Но с них, дрожа нетерпеливо,

Словами падает душа.

 

 

Ноябрь

 

И будет: утро зазвенит,

Вернусь, и станет все иначе,

И запоздалая удача

Крылом осенним осенит.

И я поверю, что не зря...

Не зря... не зря...

И буду молод,

И на меня обрушит город

Последний холод ноября.

 

Войду, как прежде, налегке,

Случится то, что день назначит,

И запоздалая удача

Крылом ударит по щеке.

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Жыццёвы шлях Якава Крэйзера. Першы камдзiў, якi атрымаў Зорку Героя, заслужыў яе, абараняючы Барысаў

Жыццёвы шлях Якава Крэйзера. Першы камдзiў, якi атрымаў Зорку Героя, заслужыў яе, абараняючы Барысаў

У пачатковы перыяд Вялiкай Айчыннай вайны зацятыя баi разгарнулiся пры абароне Барысава — старадаўняга беларускага горада на Бярэзiне. 

Грамадства

Схадзіць на «Куфар» і застацца без грошай. На папулярным сайце можна сустрэць махляра, замаскіраванага пад пакупніка

Схадзіць на «Куфар» і застацца без грошай. На папулярным сайце можна сустрэць махляра, замаскіраванага пад пакупніка

«Лічбавыя жулікі», якія здымаюць грошы з чужых банкаўскіх карт, звычайна маскіруюцца пад інтэрнэт-рэсурсы, вартыя даверу.