Вы тут

Владимир Лидский. Черная кровь


…в Лидское гетто сгоняли жителей не только Лиды, но и ближайших окрестностей, — кроме лидчан обитали здесь насельники Селец, Березовки, Белицы, многих маленьких местечек и хуторков; вот родителей пятилетней Гилы Цвейг в сорок втором забрали в гетто, а девочку не приметили, — мать успела спрятать ее в чулане; вечером того дня сквозь щель в досках ребенок видел, как из соседнего дома солдаты вывели двоих детей семи и одиннадцати лет, загнали в огород и там среди помидорной ботвы буднично постреляли из автоматов, — Гила, дрожа от ужаса, просидела в чулане двое суток, — до тех пор, пока в дом не зашли белорусы с хутора за Лидейкой — в надежде на оставленное имущество; найдя Гилу, белорусы не выдали ее, а напротив, отвели в местный детдом и попросили заведующую принять дитя, — заведующая взяла ребенка, накормила и проводила в душ; здесь девочке перекисью отбелили волосы и строго сказали: забудь свое имя, забудь фамилию! ты белоруска, а зовут тебя — Гала Цвирко, Галинка… И малышка хоть и была напугана сверх меры, а улыбнулась: Цвирко — это же сверчок! Так она стала жить в детском доме, и солдаты после того приходили туда еще дважды, каждый раз после настойчивых поисков забирая еврейских детей, и протесты заведующей Ганны Петровны были без пользы; однажды Галинку подозвал солдат и пристально вглядевшись, спросил по-русски: «Как? тебя? зовут?» — «Цвирко, — твердо сказала девочка, — Галинка!» И солдат отстал, не заметив, как расширились у нее зрачки от страха… Ганна Петровна особо приглядывала за ребенком и давно примечала, что девочка малоподвижна и стеснительна, — пока другие дети играют, она сидит в уголке и смотрит в стену, почти не шевелясь; она была здорова, правда, как и все дети, недоедала, но другим малышам это не мешало иногда шалить, и уж во всяком случае, все они при возможности хотя бы немножко бегали-прыгали… Как-то раз Ганна Петровна отвела ребенка в сторону и, дав маленький кусочек сахару, спросила: «Почему ты не играешь?» — «Вы же знаете, тетя, — сказала девочка, — ведь я — еврейка, а у всех евреев — кровь черная…» — «Что? — в ужасе спросила Ганна Петровна, — кто это тебе сказал?» — «Все говорят, — обреченно ответила девочка, — поэтому мне нельзя играть: вдруг я коленку расшибу или у меня кровь из носа пойдет… помните, тетя, как у Тарасика кровь пошла? Если дети увидят, что у меня черная кровь, я не буду жить, ведь евреев убивают за кровь». Ганна Петровна со слезами посмотрела на девочку: «Это неправда, у тебя красная кровь, как у всех…» — «Нет, черная, — вскричала малышка, — тогда бы евреев не убивали!» Заведующая взяла ребенка за руку и снова повела в душевую. Там она открыла шкафчик, вынула бритвенное лезвие, прижала Галинку к себе и ударила ее по руке возле локтевого сгиба! Девочка заплакала, пытаясь закрыть ранку ладошкой, и Ганна Петровна заплакала, но, плача, сквозь слезы и всхлипы все повторяла: «Красная, красная, красная! Ты такая, как все… Посмотри! Она — красная!» И Галинка, пачкая Ганну Петровну кровью, кинулась ей на шею…

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Жыццёвы шлях Якава Крэйзера. Першы камдзiў, якi атрымаў Зорку Героя, заслужыў яе, абараняючы Барысаў

Жыццёвы шлях Якава Крэйзера. Першы камдзiў, якi атрымаў Зорку Героя, заслужыў яе, абараняючы Барысаў

У пачатковы перыяд Вялiкай Айчыннай вайны зацятыя баi разгарнулiся пры абароне Барысава — старадаўняга беларускага горада на Бярэзiне. 

Грамадства

Схадзіць на «Куфар» і застацца без грошай. На папулярным сайце можна сустрэць махляра, замаскіраванага пад пакупніка

Схадзіць на «Куфар» і застацца без грошай. На папулярным сайце можна сустрэць махляра, замаскіраванага пад пакупніка

«Лічбавыя жулікі», якія здымаюць грошы з чужых банкаўскіх карт, звычайна маскіруюцца пад інтэрнэт-рэсурсы, вартыя даверу.