Вы тут

Елена Золова: «Петь для меня так же естественно, как и говорить»


Она не представляет своего утра без аромата кофе. Любит бег и езду на велосипеде. Она то исключение, которое подтверждает правило, что дружба между мужчиной и женщиной всё-таки существует.


Её дедушек называли богатырями рост под 2 метра. А она хрупкая и миниатюрная. Хотя диеты совсем не про неё. Она искренне признаётся в том, что работа в её жизни значит практически всё. При этом она прекрасная мама взрослой дочери. И любимая жена.

В последнее время она задействована в четырёх оперных спектаклях, плюс готовится к премьере партии Надежды Яновской в опере В. Солтана «Дикая охота короля Стаха». Наша героиня человек-солнце, оперная певица Елена Золова.

 

***

Я с детства была погружена в творческую атмосферу. Этому способствовала, безусловно, земля, на которой я выросла, — Восточная Украина, мамина родина. В посёлок около Луганска, где располагался наш дом, постоянно приезжали цыгане, а это костры, кибитки, песни, танцы и… бабушкины страхи, что меня могут украсть. Поэтому мне было строго-настрого запрещено приближаться к этому миру, который меня очень манил. Притягивал ореол тайны, что окружал цыган. Если меня в то время спрашивали, кем я хочу быть, когда вырасту, отвечала: «Цыганкой». Для меня это было синонимом слова «артист».

С 3 лет я устраивала представления для бабушки и мамы: создавала из табуреток сцену, выходила и пела. Первую песню — «Катюша» — выучила в 2 годика. Вечерами, после работы, наши соседи собирались вместе — с гитарами, гармошками. Щёлкали семечки, пели и танцевали. Моим коронным номером была песня «Крутится, вертится шар голубой…». В детском саду также свой актёрский потенциал не скрывала, все Лисички и Снежинки были моими. А уже в школу я пошла в Беларуси, когда вернулись с мамой на родину папы — в Гродненскую область, город Сморгонь.

***

Музыкальную школу у меня так и не получилось окончить. Я хотела играть только на фортепиано, но у нашей семьи не было достаточно средств, чтобы приобрести такой дорогой инструмент. А флейта или баян меня не очень привлекали тогда.

Но я училась в школе с музыкальным уклоном, где мне посчастливилось встретиться с чутким преподавателем Любовью Петровной Лобань. Можно сказать, она и направила меня в музыку. Я солировала в хоре и в вокальном ансамбле, получала азы сольфеджио, а на переменах между уроками бежала в актовый зал, где стояло пианино. И я на слух подбирала на нём самые разные мелодии. Потом, уже в Минске, в Академии музыки, замечательный дирижёр Лев Поликарпович Лях говорил: уши — твое счастье и твой талант.

После 9 класса я увлеклась эстрадным пением, исполняла репертуар Ирины Аллегровой и Анжелики Варум на самых разных конкурсах, получала награды и грамоты. «Ты загубишь голос!» — ужасалась Любовь Петровна. И убедила меня после 11 класса поступать в музучилище в Молодечно. Но туда я благополучно не прошла. Мой громкий плач слышал в тот день не только весь подъезд, но, кажется, весь двор.

Чтобы иметь возможность посещать подготовительные занятия с преподавателями в музучилище, поступила в ПТУ на фрезеровщика. Мальчики выпиливали для меня все необходимые материалы, а я подметала стружку. Так проходила моя учёба.

А на следующий год я поступила в музучилище сразу на 2-й курс! Но учиться было невероятно сложно: в первом семестре по предмету «Музыкальная литература» получила  «двойку». Вы не представляете, как это ударило по самолюбию! И с 6 утра я уже сидела в вокальном классе, а как только открывалась библиотека-фонотека — бежала туда. Надевала наушники и слушала музыку, постоянно. Быть в хвосте не позволял характер: я должна была быть лучшей, первой. В итоге — заслуженная «пятёрка».

Именно тогда, когда я была погружена в звуки музыки невероятной красоты, осознала: хочу заниматься оперным пением. Понимала, что это непросто, но трудности меня и привлекали. Каждый шажочек вперёд словно окрылял. Желание найти себя на эстраде пропало. Только опера!

***

Думала, что следующим моим шагом будет Москва. Решила, что буду поступать в консерваторию им. П. И. Чайковского. Села на поезд и поехала. Это был мой первый приезд в Москву, к заветному учебному заведению я шла через весь город от вокзала пешком. Пришла и просто сказала на вахте: «Мне надо прослушаться. К кому идти?»… Так попала к Кларе Григорьевне Кадинской. Она вынесла вердикт: надо приехать с другой программой, и уже не к ней. «Я заведу тебя к преподавателю, у которого будешь учиться», — пообещала Клара Григорьевна.

Окрылённая, поехала я домой. Но следующего раза не произошло: я узнала, что у меня будет ребёнок, доченька. С мужем мы познакомились на вокзале в Молодечно, я ехала из Сморгони, он — из Лиды. Вокзал стал местом нашей встречи. Олег не связан с миром музыки, он инженер-экономист, но очень любит оперу. В общем, поступала я в Белорусскую государственную академию музыки, когда Даше исполнилось 7 месяцев. Я не молчала ни дня, пела во время беременности и сразу после родов. Мой золотой муж поддерживал меня во всём. Помогали и свекровь, и мама.

На подготовительном отделении БГАМ попала к Ирине Семёновне Шикуновой, удивительно тёплому, щедрому, доброму человеку и высокому профессионалу. Она всегда в моём сердце. Хотя она всем своим ученицам была словно мама, от некоторых девочек часто слышала: «Тебя она любила больше всех...» Ирина Семёновна как-то призналась, что я напоминаю ей её саму. «Тебе надо до всего докопаться и понять суть. Ты задаёшь так много вопросов и всем интересуешься», — говорила она. И это правда. Оперное пение, работа над голосом стали смыслом моей жизни. Так остаётся и по сей день.

***

Убеждаюсь всякий раз: мысли материальны.  Студенткой БГАМ, каждый раз проходя мимо театра, повторяла про себя: я буду работать здесь, в Большом. С первого курса отправляла эти мысли в космос, а к 4-му они ко мне вернулись.

Кстати, при первой встрече с мужем на его вопрос, чем я занимаюсь, ответила: «Я оперная певица». Так всегда представлялась и в дальнейшем. Так и получилось!

О чём мечтаю сейчас? Петь и продолжать развиваться профессионально, не останавливаться, двигаться вперёд. Мне недавно предложили спеть партию Аиды в шедевре Дж. Верди. А это не та роль, которая делается по щелчку. И я люблю погружаться в материал, искать свой звук. Для меня пение — словно разговор, и в этой беседе со зрителем никому из нас не должно быть неудобно. Как говорю — так и пою. Но к этому необходимо прийти. Причём в любой партии.

***

Муж не ревнует к профессии и партнёрам по сцене. Ну, или ловко это маскирует. (Смеётся.) Он, конечно, смотрел все спектакли с моим участием. Но для него существует одно табу: Олег никогда не приходит на премьеру. Говорит, что боится: «Тебе надо собраться и сконцентрироваться. Ты и так будешь волноваться, а тут ещё и я сижу в зале». Наверное, опасается нарушить магическую ауру спектакля…

Кстати, дружба между мужчиной и женщиной возможна. Стопроцентно. Так у меня сложилось с Алексеем Микутелем (солист оперы Большого театра Беларуси. Прим. автора). Удивительный человек, с которым комфортно как в обычной жизни, так и на сцене. Помню, как-то режиссёр Андрейс Жагарс сказал: «Лёша не думает о себе на сцене — он думает исключительно о своей партнёрше». И это действительно так.

***

Я мама взрослой дочери, и это прекрасно! Если честно, сама не верю, что Даше уже 20 лет и она уже замужем. Но бабушкой становиться пока не хочется. (Улыбается.)

Дочь занималась иностранными языками с 5 лет. В её арсенале — английский, чешский, итальянский, китайский. Сейчас учится в университете в Китае. Она играет на гитаре и очень даже неплохо поёт. У нас был с ней серьёзный разговор по поводу её карьеры певицы, я открыто спросила: «Ты действительно хочешь этим заниматься? Да, у тебя есть все данные. Но это профессия, которая не принесёт много денег. Кроме того, требует крепкой нервной системы. Здесь столько много поводов расстраиваться…  Насколько тебе это нужно?» Решили, что всё-таки продолжать династию оперных певцов Дарья не будет. Но в ней, безусловно, живёт артистка. Она очень творческий человек: рисует, пишет стихи и даже книги. У нас доверительные отношения, но не могу сказать, что мы подружки: дистанция, пусть минимальная, но есть…

***

Немного увлекаюсь нумерологией. Хотя муж смеётся, говорит, что всё это ерунда. Но ведь мы не случайно рождаемся в определённые месяц, день, год, минуты? Поэтому мы все такие разные и интересные.

Например, моё число — «единица», что означает «солнце». Таких людей окружает невидимый ореол огня, к которому, словно мотыльки, тянутся окружающие. Я чувствую этот свет. Часто на улице видишь человека, который хочет что-то спросить. И из сотни прохожих он обратится именно ко мне. Это уже проверено. Притом не раз.

Кстати, для человека-«солнце» очень плохо быть нереализованным. Рада, что многое, что я хотела от жизни, у меня есть. Главное — не останавливаться, продолжать работать над собой, развиваться. Ведь предела совершенству не существует.

Блиц-опрос

Почему надо идти в оперный театр?

За эмоциями и настроением. Музыка это бальзам для сердца и души. Это то, что дарит крылья и наполняет тебя смыслом.

Книга?

Сейчас — «Дикая охота короля Стаха» В. Короткевича.

Цветы?

— Орхидеи.

Любимая территория дома?

— Кухня. Очень люблю печь сладкое — торты и печенье. Всё это съедает муж. Он страшный сладкоежка.

Спорт?

— Он сопровождает меня всю жизнь. В школе — лёгкая атлетика, метание ядра, прыжки в длину, дзюдо, самбо, танцы. Сейчас увлеклась бегом и с удовольствием катаюсь на велосипеде.

Следуете моде?

— Считаю, что нужно носить то, что подходит лично тебе, в чём чувствуешь себя уверенно и комфортно.

Украшения?

— Я не сорока, не бросаюсь на всё, что блестит.

Диеты?

— Это не про меня. Могу прийти после спектакля и плотно покушать на ночь.

Аромат?

— Chloе Sammer.

Утро не утро без?

Кофе и шоколада.

Качества, которые подкупают в человеке?

Искренность, честность и порядочность.

Никогда не простите?

Предательство.

 

Елена Балабанович

Выбар рэдакцыі

Грамадства

Калі дапамога патрэбна экстранна, яе заўсёды змогуць аказаць валанцёры Чырвонага Крыжа

Калі дапамога патрэбна экстранна, яе заўсёды змогуць аказаць валанцёры Чырвонага Крыжа

Гучны гул сірэны знянацку застаў пенсіянерку Веру Васільеўну дома.

Грамадства

Хормайстр Ніна Ламановіч: Можна выходзіць замуж, калі жыццё жанчыны пасля гэтага палепшыцца

Хормайстр Ніна Ламановіч: Можна выходзіць замуж, калі жыццё жанчыны пасля гэтага палепшыцца

Галоўнаму хормайстру Вялікага тэатра 27 жніўня споўнілася 70 гадоў. 

У свеце

У «чорнай» зоне. Чаму Літву захліснула пандэмія?

У «чорнай» зоне. Чаму Літву захліснула пандэмія?

Уся Літва трапіла ў «чорную» зону заражэння каранавірусам. 

Грамадства

Страшнае слова «генацыд»

Страшнае слова «генацыд»

Для тых, хто прысвойвае сабе права быць «выключнымі», гэта рана ці позна становіцца катастрофай у маштабах народа.