Вы тут

Лариса Рыжкова: Ни за что не променяю деревню на город


С первой секунды ощутила себя в Михановичах, будто в гостях у бабушки. И все благодаря неподдельному деревенскому гостеприимству руководителя образцового фольклорного ансамбля «Калыханка». Специально к моему приезду Лариса испекла свою фирменную шарлотку. «Знали бы вы, как дети (имеет в виду «калыханкавцев») любят мои пироги да блинчики... Как напеку на Масленицу большую стопку блинов, за уши не оттянуть».


Именно вот эта фотография Анатолия Клещука, на которую любуюсь с начала года с звяздовскага настенного календаря, и вдохновил меня на встречу без каблуков с Ларисой Рыжковой.

ПРО ЗАВЕДУЮЩУЮ АВТОКЛУБА, ВАЛЕНКИ В СНЕГУ И ЗАГОВОР ОТ ПОДХАЛИМСТВА

Я, как и большинство сокурсниц (Лариса Рыжкова окончила Минский театрально—художественный институт.Авт.), мечтала стать знаменитой актрисой. Каждые каникулы проводила в Ленинграде. За 10 дней успевала посмотреть 20 спектаклей. Видела Фаину Раневскую и Ростислава Плятта в постановке «Дальше — тишина...», Высоцкого в роли Гамлета...

Мой муж, кстати, внешне был похож на Владимира Высоцкого. Дочь и сейчас, когда видит актера по телевизору, говорит: «На папу нашего похож».

По распределению попала в Горки. При сельхозакадемии был сильный дом культуры, но я, вся такая богемная, продолжала грезить о большой сцене. Как только закончилась обязательная отработка, поставила маму перед фактом: «Еду в Ленинград». Она не возражала. Видимо потому, что у нас там было много родни. Две недели я искала работу. Но не нашла ничего кроме мойщицы и замазчицы кругов в троллейбусном парке. Прежде чем вернуться домой, решила проведать родственницу, которая жила в Киришах — это городок в Ленинградской области. Вечером за ужином мне ее муж говорит: «Лора, ну ты зайди к нам в отдел культуры. Может, там какая работа есть». Так я стала заведующей автоклуба. Возила лекции и концерты по селам. Водитель автобуса в итоге стал моим мужем (улыбается).

Моя тетушка — заслуженная артистка Беларуси Анна Рыжкова — попросила меня оставить девичью фамилию. У людей творческих профессий так было принято. Муж же мой был человек простой. Все изумлялись, как я связала с ним свою судьбу. Мне же в то время нравились люди сложные, творческие. И вдруг парень с хутора, пишет с ошибками... Я же в нем увидела мужество: много было ситуаций, когда он проявил себя, как настоящий мужчина. С сыном егеря, я, городская девушка, узнала совсем неизвестную доселе жизнь. Лежим, бывало, в стоге вдвоем, целуемся. В какой-то момент он берет ружье, целится и — бах, вальдшнеп падает на землю. На лося вместе с ним не раз охотилась в загончиках. Идешь по снегу в валенках, проваливаешься чуть ли не по пояс... Экзотика.

Когда родился сын, вспомнила все сказки, которые когда-то слышала. Начинаю рассказывать «жылі-былі дзед и баба...», младший мгновенно затихает. Младенец, который еще не понимает слов, слушает интонацию, ему интересно, куда ты голосом заплываешь. Смотрю — и свекровь со свекром притихли. Словно что-то делают, а сами, чувствую, хотя и не знают белорусского языка, также уши навострили...

Моя тетушка ездила по всему Советскому Союзу и читала со сцены стихи белорусских поэтов. В частности, юмористические заговоры Нила Гилевича. «Каб не лізаў так часта / Ён роднаму начальству / Ні наскі, ні пяткі, / Ні ля пупа складкі, / ...Ні спераду забягаючы, / Ні збоку заглядаючы, / Ні ззаду даганяючы, / Ні знізу падпаўзаючы...» (заговор от подхалимства). Повсеместно на концертах белорусский язык из уст Анны Павловны воспринимался на «ура» и без перевода. И все это в первую очередь потому, что была мастерская интонация.

ПРО ПЯТЬ ОВЕЧЕК, ПОРТФЕЛЬ, КАК У ЖВАНЕЦКОГО И АЛЛЕРГИЧЕСКИЙ НАСМОРК

Однажды мне удалось завлечь в свой автоклуб Игоря Матиевского, фольклориста из Ленинградского института театра, музыки и кино. Сначала он часа два рассказывал о фольклоре. А потом из своего потертого, как у Жванецкого, портфеля достал пастушью дудочку и заиграл. Это было настоящее чудо, я просто пьянела от этих рассказов и звуков... В тот момент поняла, зачем судьба заслала меня в Ленинградскую область.

Как увлеклась фольклором, потеряла интерес к театру. Он показался мне не таким искренним и настоящим после этих натруженных за жизнь, необычайно мудрых бабушек с их песнями, сказками и обрядами.

Как-то доктор сказал мужу: «У вас аллергический насморк. Вам нужно немедленно поменять климат». А в Киришах в то время был биохимический завод. Как на зло, и у нашего ребенка начался насморк. Как-то ночью лежим в постели, об этом разговариваем. Говорю мужу: «Толик, а может поехали в Беларусь? А он: «Поехали». Так мы оказались в Михановичах. Правда, к сожалению, недолго он прожил вдали от родины.

В Михановичах от скуки и депрессии меня спас фольклор. Я начала ездить по старушкам, собирать древние белорусские песни, игры, сказки. Потом меня пригласили работать на телевидение. Это был фольклорный цикл программы «Калыханка», посвященный народным праздникам. Раз в месяц я надевала народный костюм и рассказывала детям на ночь сказки и сказания о Масленице, Сороке, Купалье. Первая моя «Калыханка» была рождественская. «Ёсць, ёсць у Дзедкі пяць, пяць авечак, шосты бычэчак, курка-рабушка, сабачка-брахушка і Бабка-старушка. Дзед, о дзед! Падай Каляду!..» Как сейчас помню, рассказывала тогда сказку «Як воўк калядаваў». (Прекрасно было бы сейчас вернуть «Спокойной ночи, малыши» в таком формате.Авт.). А почему бы и нет! Но никому это почему-то не приходит в голову.

Та рождественская «Калыханка» вдохновила меня на создание своей «Калыханки». К концу масленичной недели я уже собрала у себя в Михановичах в подъезде пятеро детей. Первой мы разучили песню о Масленице: «У нас сёння Масленіца. / Прыляцела ластавіца. / Села, упала на жэрдачку. / Шчабятала вестачку...» Пели тогда еще не очень чисто. «Ничего, — думала, — надо же с чего—-о начинать».

Никогда не стремилась выбиться в начальство. Это дало мне возможность остаться собой. Если бы я была где-нибудь в другом месте, меня бы попытались переделать, заставили плясать под чужую дудку. А здесь, в Михановичах, как я была чудом, так чудом и осталась. Мне главное, чтобы народная песня жила, чтобы не иссякал этот огонек. Чувствую ответственность за это перед людьми и перед Богом. Я себе выбрала этот путь, и большего счастья мне не надо.

Костюмы для «Калыханки» шью сама. В этом тоже есть моя свобода. Хочется мне, например, вышить этот цветок, я его вышиваю. Мы с «Калыханкой» держимся стилистики могилевского костюма. Когда-то нас пригласили на программу «Шаг». А нам нечего было надеть. У тетушки моей была знакомая библиотекарь в Костюковичском районе. Говорит: «Пусть приезжает твоя племянница, я ей тут мигом насобираю костюмов». На следующий день я уже была в Теханичах. Старушки сразу же меня узнали, ведь я уже была телеведущей, несколько «Калыханок» провела. Достали из сундуков свои лучшие наряды. Правда, через несколько лет они у нас развалились, старенькие были, а еще и мы их постоянно мыли и гладили.

Шить и вышивать меня научила необходимость. Клала перед собой те костюковичские наряды и расшифровывала крой, вышивку. Мы, люди, если захотим, многое можем.

ПРО ПЛОХОЕ ЗРЕНИЕ, БЕЛОРУССКОЯЗЫЧНЫЕ ЛИТУРГИИ И ПРЕСТАРЕЛЫХ РОДИТЕЛЕЙ

Мой папа — самоучка. Играл на гитаре, гармошке, баяне, мандолине... Раньше люди, что попадалось под руку, всему учились. Поскольку у папы было плохое зрение, его пригласили аккомпаниатором в клуб незрячих. Он очень красиво пел. Когда гости соберутся, он маму обнимет и затянет: «Я до войны спокойно жил с женой. / Мы оба с ней работали прилежно. / Она была всегда мила со мной. / И я к ней относился очень нежно...». Надо заняться как-то, восстановить его любимые песни.

В сознании моих «калыханкавцев» через фольклор заселяется целый континент — из этих лошадей, которые пасутся в поле, из девушек, которые зовут весну в свою жизнь... В народных песнях столько мудрости! Они помогают по жизни, усложняют человека, делают его не одномерным. На занятиях мы разучиваем также белорусские игры и сказки. Я радуюсь: когда малыши вырастут, им будет что рассказать и показать своим детям.

У меня не такая уж богатая коллекция игр, но нам хватает. Дети говорят, что даже в школе на физкультуре ввели некоторые из них. Каждая игра чему-то учит. Мои дети, например, очень любят ходить по мнимому лесу и собирать кажущиеся грибы да ягоды, припеваючи: «У мядзведзя ва бару / Грыбы, ягады бяру, / А мядзведзь ня спіць, / І на нас вурчыць».  «Медведь» со стороны наблюдает за малышами, когда песня заканчивается, он поднимает «лапы» и грозно рычит. Дети замирают в той позе, в которой были. «Медведь» ходит по «лесу» и ищет того, кто шевельнется или улыбнется. Если находит «живого» притвору, рычит на него. Тот, на кого зарычал «медведь», становится «медведем», а дети «оживают». Игра продолжается. Она учит, что в лесу нужно держаться группой, постоянно перекликаться, чтобы не заблудиться. А также, что при встрече с медведем нужно сыграть роль неживого человека: не шевелится, подождать, пока он тебя обнюхает и пойдет прочь.

В старину был такой обычай: как состарятся родители, то дети везут их в глухой лес да и оставляют там... Один сын, чтобы его не осудили соседи, спрятал своего немощного отца в темной каморке. Однажды случилось несчастье: град все жито побил. Пришел сын к отцу в каморку, жалуется. А тот ему: «Пока я жив, без хлеба мы не останемся. В том году, когда мы гумно строили, был очень хороший урожай. Вот я необмолоченную рожь крышей накрыл. Сдери ее, обмолоти и будешь иметь семена». Сын так и сделал. Пришла зима. Нечего есть. Опять идет сын к отцу в темную каморку. «Возьми лопату и покопайся в доме под лавкой, — говорит старик. — Там, как был еще молод, закопал немного денег на черный день. Обрадовался сын, выкопал отцовские деньги и купил зерна. Сам с семьей ест, да еще и соседям занимает. Вот они и спрашивают у него: «Откуда ты хлеб достаешь?» Признался сын: «Отец меня кормит». Перестали с той поры сыновья отцов в лес возить, а стали их под старость уважать да кормить. Так вот раньше, когда какая беда, все за советом шли к родителям. Сейчас же молодежь молится на компьютеры и банкоматы. И от этого очень грустно.

Мои дети не пошли по моим стопам. А вот внученька, слава богу, поет в «Калыханке», и очень красиво. Правда, как я ни хотела, она не стала солисткой. Для этого нужно большое желание и особый характер.

В настоящее время в Минске страшно даже спросить, как куда-то пройти. Прохожие говорят, бывает, случайные вещи, пошлют тебя куда угодно. Как-то раньше люди ответственно относились ко всем советам.

Фольклористка Елена Боганева подарила нам сборник духовных стихов, записанных в Ивановском и Житковичском районах. Мы с детьми разучили их и поем в Михановичской церкви. Люди, когда слушают, не могут сдержать слез. А недавно нас попросили разучить литургию на белорусском языке. Осенью приходите послушать в минский собор Петра и Павла.

Ни за что не променяю деревню на город. Тут еще, слава богу, есть простые люди. Есть мои соседки, которые всегда говорят то, что думают. Городской же человек тысячу раз подумает, что сказать, и скажет, то, что нужно. А мне дорога эта открытость, искренность. Круг ее в современном мире, к сожалению, сужается. В Михановичах она пока есть, и я, слава богу, могу в нем находиться.

БЛИЦ-ОПРОС

— Если бы у вас была татуировка, что бы на ней было? Сейчас, например, среди молодежи популярный белорусский орнамент.

— Я такие татуировки делаю на своих передниках, рубашках (улыбается). Последний раз вышила себе дубовые листочки с желудями, а Кате (поет в «Спокойной ночи, малыши». — Авт.) — курочку с петушком как символ семьи.

— Может, у вас есть какой-то талант, о котором мало кто знает?

— У меня тетя была мастерица большая. На гастролях она любила ремонтировать одежду. Очень аккуратно и профессионально штопала носки. Благодаря своему мастерству реставрации, любимую вещь она могла носить очень долго. Как-то показала мне свою любимую маечку — хорошенькую, немецкую, по фигуре. У нас в советские времена таких не выпускали. Та маечка была вся украшена кружевом, которое постоянно отрывалось. Так тетя каждый элемент аккуратненько пришивала назад. Я тоже люблю ремонтировать одежду. Это мне и отдых, и настроение. Правда, в последнее время в основном вышивать, штопать сейчас пустое дело. Если носок начал рваться, то его ничем не спасешь.

— Интересно, а о чем мечтает сказочница?

— «Малышам» в следующем году исполняется 30 лет. Хотела, чтобы вместе собрались мои воспитанники разных возрастов. Интересно было бы соединить в пении жизненный опыт и материнскую мудрость с детским энтузиазмом, непосредственностью, легкостью... Мечтаю о своем концерте. Вот бы нашелся продюсер, который бы сказал: «А вот это было бы интересно!» Я Близнецы по гороскопу. Всегда жду, что должен быть кто-то рядом. Но кроме детей пока никого нет... Летом, когда мои «калыханковцы» разъезжаются на каникулы и я оторвана от своего основной дела, начинаю думать про сказку. Что мне нужно поехать в Молодежный театр эстрады и показать им свою сказочную программу. Неужели это никому не нужно?»... Жизнь моя проходит. Я старею. Хотя для сказочницы это не страшно (смеется).

Колыбельная от Рыжковой

«Баю, баю, Несцерка, а на лета шэсцерка. / Баю, баю, Петрачок, а на лета сем дачок. / Баю, баю, малое, а на лета другое. / Адно будзе лялька, а другое нянька. / Адно будзем калыхаць, а другое забаўляць. / Пойдзе мамка ў асець і другое прынясець. / Баю, баю, Мішанька. Баю—баю ціхенька. / Мішка вочкі закрывай і на Надзю не ўзірай...». Последние две строки я на ходу придумала (улыбается). Так раньше и делали наши бабушки, постоянно импровизировали.

Надежда ДРИНДРОЖИК

Фото Анатолия КЛЕЩУКА

Выбар рэдакцыі

Культура

Больш за 100 літаратараў з усіх рэгіёнаў краіны возьмуць удзел у мерапрыемствах Дня беларускага пісьменства

Больш за 100 літаратараў з усіх рэгіёнаў краіны возьмуць удзел у мерапрыемствах Дня беларускага пісьменства

Свята, якое ўжо традыцыйна ладзіцца ў першую нядзелю верасня, сёлета прымае Слонім.

Грамадства

Як працуюць сядзелкі

Як працуюць сядзелкі

Попыт на сядзелак ці медсясцёр, якія могуць даглядаць цяжка хворых людзей на даму, пастаянна расце.

Культура

Алесь Родзім: Рабілі «афармілаўку» для калгасаў, вярталіся ў свае падвалы і працягвалі маляваць

Алесь Родзім: Рабілі «афармілаўку» для калгасаў, вярталіся ў свае падвалы і працягвалі маляваць

Беларускаму складніку Тахелеса прысвечаны арт-фестываль «Міфалагема тысячагоддзя», што адкрыўся ў прасторы Ок16 15 жніўня.