Вы тут

Дизайнер Анна Строцева: Стала работать с шерстью, и казалось, что совершаю что-то магическое


Большой театр в Москве открыл сезон яркой премьерой «Сказка о Царе Салтане». Последний раз зрители видели постановку 30 лет назад. В новой версии на сцене задействовали большое количество техники, одних только перемен света можно было увидеть несколько сотен. И конечно, для спектакля создали 340 новых уникальных костюмов. Зрители выходили из театра в восторге, а журналисты отмечали в своих статьях необыкновенную красоту нарядов героев. Они и впрямь были будто сделаны волшебником. И мне посчастливилось познакомиться с одной из создателей этих костюмов, белорусским дизайнером Анной СТРОЦЕВОЙ, которая делает одежду из шерсти. Каким же образом архитектор по профессии стала автором изысканных нарядов?


Чип рода

В семье дизайнера все были рукастые, причем не только женщины, но и мужчины. Анна, можно сказать, росла в мире хенд-мейда. Ее латвийская бабушка считалась мастером вышивки. Почти все тканые вещи в доме были украшены ею. Анна бабушку не видела, но с детства помнит те изделия.

— Мой папа тоже умел вышивать, — рассказывает дизайнер. — Это будто встроенный в каждого члена нашей семьи «чип». У нас дома лежит большая скатерть, вышитая моим отцом в детстве. В те времена было трудно, и мой папа сильно заболел, не знали даже, выживет или нет. Ему было лет двенадцать, он лежал в постели. Чтобы не скучал, моя бабушка придумала выдавать ему льняные квадраты, на которых он вышивал розы. Эти вышивки бабушка соединяла между собой льняными кружевами. И сейчас, когда беру в руки эту скатерть, чувствую связь между нами всеми.

Вторая бабушка в свое время была выбрана жителями нескольких деревень для большого дела: ткать убранство для алтаря храма. Вот ее Анна помнит, потому что та часто бывала у них и смотрела за ней в детстве. Например, играет Аннушка в игрушки, а рядом бабушка вяжет: то беретик для куклы, то кофточку, то платье. Но девочка росла, и ей самой хотелось что-то создавать. Бабушка и мать всегда откладывали свои дела и показывали, как и что вязать или шить. Когда Анна стала более взрослой, то могла с легкостью превратить мужскую рубашку в модное женское платье. Но родители Анны работали в Минскпроекте и всеми возможными способами приобщали ее к архитектуре. Они приносили ей кубики разных форм и размеров, и девочка строила по всей квартире фантастические города. Поэтому когда встал вопрос, куда поступать, родители не отпустили Анну в Витебский технологический институт легкой промышленности учиться на модельера: они не сомневались, что она будет архитектором. Анна и действительно поступила учиться на архитектора, но продолжала делать одежду для себя, семьи, друзей.

Это что-то магическое!

Окончив институт, она пошла работать по специальности. Но «время архитектуры» было непродолжительным. Скоро начались девяностые.

— Я потеряла работу, — рассказывает Анна. — Но с теплотой вспоминаю то потрясающее время невероятных возможностей. Случалось, что я просыпалась и не знала, чем буду кормить своего ребенка, но знала, как заработать. Мой муж ставил удивительные спектакли на сцене Дворца профсоюзов, работал с издательствами и писал. Я же стала шить на заказ. Приобретала в комиссионке поношенные джинсы и шила из них куртки, потом делала из кожи разные вещи, одновременно изучала и потом создавала народные костюмы. И уже в 1999 году, беременная третьим ребенком, вступила в Союз дизайнеров.

Однажды она поехала с мужем отдыхать в Грузию и, прогуливаясь по Тбилиси, увидела в магазине большие красивые шарфы из шерсти на шелке (такая ткань называется нуновойлок). Это была не привычная грубая шерсть, а такая тонкая и изысканная, что Анна почувствовала: это ее материал.

— Стала работать с ним, и казалось, что совершаю что-то магическое, — говорит дизайнер. — Представьте, все эти шерстинки имеют свою длину, и под воздействием щелочи и трения каждая из них превращается в маленькую прекрасную спиральку. А потом эти спиральки цепляют друг друга, и на выходе получается та или иная вещь.  Всегда вкладывала в свои работы и искусство, и архитектуру, и работу с одеждой, да и вообще весь свой жизненный опыт. И шерсть могла все это вместить в себя. Я чувствовала, что не могу остановиться, в моих руках рождались шарфы, жилеты, платья, бесшовные пальто с удивительными аппликациями цветов, листиков, пузырьков ... 

Костюм для царя

В скором времени вещи, которые сделала Анна, были распроданы на выставке-ярмарке авторских изделий «Мельница». Это убедило женщину, что она на правильном пути, и в следующий раз ее авторские работы поехали в Москву, на выставку «Гранд Текстиль». Там и встретилась Анна с заслуженным художником России Викторией Севрюковой. Она приобрела у дизайнера несколько авторских работ и ... предложила сотрудничество. Так Анна стала создавать костюмы для Большого театра.

— Это очень интересная работа, — говорит она. — Даже когда я делала последний раз костюм для царя Салтана, то невозможно было понять, что на выходе получится. Конечно, есть какая-то идея, и ты примерно представляешь, что нужно делать, чтобы двигаться в нужном направлении. Но шерсть — будто живой материал, она «дышит» под руками и сама что-то от себя добавляет каждый раз. Поэтому и повторить одну и ту же вещь невозможно, можно только сделать подобную.

Сейчас Анна работает над новой капсульной коллекцией, которую можно будет увидеть на выставках-ярмарках в Минске. И конечно, в определенное время она снова превратится в волшебницу, чтобы зрители Большого театра могли оказаться в фантастическом и сказочном мире.

Наталья ТАЛИВИНСКАЯ

Фото Татьяны ТКАЧЕВОЙ

Загаловак у газеце: Казачны свет, сатканы з воўны

Выбар рэдакцыі

Грамадства

«На паводзіны Любы не было нараканняў». Наколькі складана выхоўваць дзіця з сіндромам Даўна

«На паводзіны Любы не было нараканняў». Наколькі складана выхоўваць дзіця з сіндромам Даўна

Даша нарадзіла раней за тэрмін з дапамогай кесаравага сячэння. 

Грамадства

«Тут у некаторых па дзве вышэйшыя адукацыі». Расказваем, як і чым харчуюцца бяздомныя

«Тут у некаторых па дзве вышэйшыя адукацыі». Расказваем, як і чым харчуюцца бяздомныя

Яны з розных прычын засталіся без дому і сродкаў на пражыванне.

Грамадства

Што такое «ціхі» інфаркт, і каму ён пагражае

Што такое «ціхі» інфаркт, і каму ён пагражае

Расказала ўрач Наталля Карпук.

Грамадства

Работа па вяртанні імёнаў ахвяр канцлагера Штутгаф не спыняецца

Работа па вяртанні імёнаў ахвяр канцлагера Штутгаф не спыняецца

Імя адбіралі: калі ў рэгістрацыйны барак уваходзіў чалавек, то ўжо з наступных дзвярэй выходзіў нумар.