Вы здесь

Сегодня каждый вращается вокруг своей «орбиты»...


В адрес современной армянской литературы звучит много претензий — где современные Туманяны, Исаакяны, Севаки? С одной стороны, это закономерно: Армения немного избалована судьбой и с начала XX века у нее была очень хорошая поэзия и проза. Но сейчас авторов такого уровня нет. И, как отмечает заведующий кафедрой армянского языка и литературы Института гуманитарных наук Российско-Армянского (Славянского) университета, доктор филологических наук, профессор Азат ЕГИАЗАРЯН, то же самое происходит и с русской литературой. Не так давно скончался «последний из могикан» Распутин, нет писателей уровня Белова, Астафьева, а из поколения поэтов того времени остался только Евтушенко...


— Все дело в том, что происходят кардинальные изменения не только в бывших советских литературах, но и по всей Европе. Вся западная культура переживает кризис, большой кризис. Что будет после этого, никто не знает. Этот кризис сказывается и на армянской литературе, культуре в целом, нашей духовной жизни. То, что нам казалось непоколебимым, например традиционные ценности, постепенно исчезает.

До распада Советского Союза армянская литература существовала в другой атмосфере: был официальный оптимизм, причем не только в отрицательном смысле, но и положительном. Народ ведь воспринимал этот оптимизм, верил в светлое будущее, поступательное развитие истории. А что сейчас? Мы не только перестали верить в это, но и все летит в тартарары. Однако, повторю, кризис имеет место и в европейской культуре. И европейские мыслители уже давно поняли, что имеет место не поступательное развитие, а какое-то хаотическое движение. Непонятно куда мы идем, куда идут литература, живопись...

— И живопись куда-то катится?

— Не только живопись — все изобразительное искусство. В Вене есть Музей современного искусства — я в нем был два раза. На четвертом этаже музея картины Пикассо: великий художник, несмотря на все его сумасбродства. А вот на первом этаже уже ты с ума сходишь: на полу непонятные тюки, то ли с шерстью, то ли еще с чем-то — это скульптура. А на стенах стеллажи с пустыми склянками, висят раскрашенные женские наряды... И это все «искусство». А если ты так не считаешь, то тебя назовут ретроградом, выступающим против свободы личности и самовыражения.

Великое европейское искусство, великая культура исчерпали себя. Делают все эти глупости, выставляют в музеях, раскручивают посредством рекламы и ушлых менеджеров и продюсеров, называют искусством и продают за баснословные деньги. И вот все эти тенденции проникают к нам. Но если вдуматься, почему холст с изображенной на нем бутылкой из-под кока-колы должен считаться искусством?

— Можно сказать, что сегодня переоцениваются все незыблемые каноны, которые действовали до сих пор?

— Безусловно, в том числе и в литературе. Нормальных стихов с нормальными размерами и рифмами уже не встретишь. А если и есть, то в ироническом контексте. Современные поэты считают ниже своего достоинства писать стихи в классической манере. И я буду плохо воспринимать такое произведение, так как это уходит в прошлое. Даже верлибр постепенно переходит в прозу: в одном стихотворении можешь увидеть верлибр, потом прозу, потом снова верлибр и опять прозаический текст. Границы нарушаются повсеместно: в литературе, искусстве, духовной жизни...

Стенд Республики Армения на XXIII Минской международной книжной выставке-ярмарке.

— А что вы скажете о современных тенденциях в армянской литературе?

— Очень трудно охарактеризовать, ибо идет бесконечный поиск новых форм, содержания. Вроде все смыслы проанализированы, все формы испробованы, но творческие личности, в том числе и литераторы, хотят сказать свое новое слово в искусстве.

А что еще можно сказать нового? Про любовь, Родину все в нашей поэзии великолепно написано. Кстати, ни у одного народа нет такого количества прекрасных произведений, посвященных матери, как у нас. Но сейчас, если пишут о Родине — то иронически, то же и о любви.

Хотя есть очень неплохие произведения современных поэтов. Например, Ованес Григорян, который рано умер. Он был настоящим поэтом, хорошо владеющим современными формами, и вроде бы боролся против всех классических форм и смыслов, но в итоге у него получилась настоящая поэзия, которая проникает в душу.

Хочу также отметить других поэтов старшего поколения — Генрих Эдоян, Акоп Мовсес, Давид Ованес, Аревшат Авакян, Армен Шекоян и другие. Им уже за 60, 70 и больше. Они все боролись против окаменевших форм, каждый по-своему обновил содержание.

Не могу не отметить и ныне покойного Левона Хечояна и, к счастью, здравствующего Гургена Ханджяна, которых можно отнести к старшему поколению наших прозаиков. Очень талантливые люди, которые создали весьма интересную прозу, но не для широкого круга читателей, а для любителей.

Что касается молодых, то у нас сегодня довольно оживленная литературная жизнь, выходит много книг, среди которых немало хороших. Но в целом литература не удовлетворяет, и не потому, что она плоха, а потому, что нарушилась связь между читателями и литературой. Выходят книги, вот их сколько у меня на столе... Среди них — произведения Усик Арама, Асмик Симонян, Сусанны Арутюнян и другие. Но если выйти на улицу и спросить у людей, знают ли они эти произведения, мало кто ответит утвердительно. Хотя это сравнительно молодые литераторы.

Нашу современную классику (кого я перечислил выше) тоже плохо знают. Литература уже не стремится влиять на душу человека, и, если раньше она имела воспитательную функцию, сейчас скинула с себя эту обязанность. Точнее, жизнь сняла с литературы эту миссию. С другой стороны — что сегодня литература говорит людям? Много всего, но это не то, чем можно заинтересовать читателя. Ситуация такая: литературу мало интересует мнение читателей, а тех, в свою очередь, мало интересует современная литература. И вот наши молодые талантливые ребята пишут, выпускают свои книги, ждут оценок и отзывов, которых нет.

Есть очень талантливый молодой писатель — Арам Пачян. Пишет жизненные, наполненные философскими раздумьями произведения. Он популярен, но во многом потому, что грамотно ведет свою, так сказать, рекламную кампанию — умело продвигает себя. Это хорошо, когда талант и способности в области продвижения соединились в одном человеке. Но не всегда так бывает...

Мало хорошо писать, нужно еще и суметь найти выход на читателей, раскрутиться. Сегодня хорошим писателям зачастую приходится прибегать к рекламным трюкам, чтобы вызвать всеобщий интерес. То есть это делает не сама литература (по своему содержанию), а приходится создавать вокруг нее ажиотаж. Никогда еще реклама не играла такой большой роли в искусстве, как сегодня. А вот Туманяну, Толстому, Достоевскому в свое время не нужно было себя рекламировать...

— И кто виноват?

— Никто не виноват: ни читатели, ни писатели. Ситуация такая: рвутся связи между литературой и читателями. Это колоссальное явление современной литературной жизни: меняются ценностные ориентиры.

Если еще лет 30-40 назад одной из высших ценностей был труд, то сегодня с точностью до наоборот — все решают деньги. И не важно, где и как ты их зарабатываешь, главное, чтобы они были. В свое время мы на деньги смотрели, так сказать, свысока: не в них был смысл жизни, а сегодня деньги — высшая ценность. Даже на уличных рекламных плакатах часто можно встретить надписи типа: «Мы научим вас делать деньги». Вдумайтесь, не работать и зарабатывать, а делать деньги!

В XІX веке идеалами были любовь, честь, достоинство, особенно в армянской литературе — взять того же Туманяна. А сейчас все эти идеалы не имеют значения, вот читатель и не тянется к литературе. Последняя не дает ответы на вопросы, которые его занимают. В то же время интернет предлагает избыточную информацию и портит вкус людей, поэтому современным людям становятся не нужны хорошие книги, картины, фильмы.

Еще один момент: за советские годы наш читатель привык к отбору. Если книга печатается, значит, в ней соблюдены какие-то границы. Конечно, и в те годы 50-60 процентов был брак, но остальная литература держала уровень. А сейчас кто ни попадя может опубликовать свое произведение — были бы деньги. Это дополнительный штрих, который тем не менее создает определенную атмосферу восприятия читателями современной литературы.

К счастью, это не мешает развитию нашей литературной жизни: есть талантливые авторы, они часто собираются, проводят обсуждения, организуют книжные ярмарки, получают премии. Вот у нас есть две высшие литературные премии, которые присуждаются в области литературы: премия Президента Республики Армения и Госпремия. Но, опять повторю, сегодня каждый вращается вокруг своей «орбиты»: литература — для себя, читатели — для себя, культура — для себя. Время такое, ну что поделаешь...

— Господин Егиазарян, а вы лично чем сейчас занимаетесь? Продолжаете свои исследования эпоса «Давид Сасунский»?

— Первую книгу по этой теме — «Поэтика эпоса Сасна Црер» — я написал где-то в конце 80-х прошлого века. Она вышла значительно позже — помешал развал СССР. Вначале она вышла на английском языке, потом я ее переработал и опубликовал на армянском. Также организовал ряд научных конференций (когда работал в Институте литературы им. Абегяна НАН РА и после этого), в том числе и вместе с Институтом археологии и этнографии НАН РА. На данный момент у меня есть научная группа в Славянском университете, которая занимается изучением нашего эпоса и эпосов других народов. В основном я занимаюсь этим, но для меня не менее важными остаются темы, связанные с творчеством Туманяна, Чаренца, и, когда выдается время, я пишу об этих авторах.

Ирина АБРОЯН, г. Ереван

Фото Евгения ПЕСЕЦКОГО

Выбор редакции

Культура

Что посмотреть на экспозиции «Нематериальное культурное наследие Минщины»

Что посмотреть на экспозиции «Нематериальное культурное наследие Минщины»

Впервые здесь собрали и показали двенадцать элементов нематериального культурного наследия из разных уголков Минской области.

Культура

Более 100 предметов ремесленного наследия Омана представлены в Минске

Более 100 предметов ремесленного наследия Омана представлены в Минске

С 19 сентября до 19 января 2020-го одна из выставочных залов Национального художественного музея Беларуси — будто филиал восточной сказки.

Общество

Как учились партизанские дети?

Как учились партизанские дети?

Дети народных мстителей во время Великой Отечественной посещали учебные занятия во многих семейных партизанских лагерях.

Культура

Воспоминания об Аркадии Кулешове

Воспоминания об Аркадии Кулешове

История одного выступления.