Вы здесь

«Монашество - это универсальная культурная форма»


- Когда я полз к алтарю во время пострига в монахи, меня охватил настоящий страх. Даже когда в Афгане я шел на свое первое задание 19-летним пацаном, я так не боялся. Тогда думал: подорвусь - так подорвусь. А тут боялся. Сверху слышал голос одного из монахов: «Да, ползет, как настоящий сапер», - так передает свои чувства сегодняшний монах Митрофан, вчерашний послушник Николай. - Страх ответственности, видимо, что такой важный шаг в жизни делаешь. Это же ответственность за всех вас. За каждое слово, которое я скажу людям. То, что оставляю навсегда светскую жизнь, я знал более чем три года назад, когда только переступил порог Никольского монастыря. Внутренне я давно уже был готов к этому шагу. В этом большая заслуга игумена Феодорита (Золотарева), моего духовного учителя.

В честь первого епископа Гомеля Митрофана (Краснопольского) получил новое, монашеское имя Шамиль Джалалов, обитатель гомельского Свято-Никольского монастыря. Чуть раньше здесь он принял таинство святого Крещения с именем Николай. О совсем непростом пути к православной вере человека, который родился в Туркмении, мы писали почти два года назад (2 июня 2015 года).

В 1980 году судьба испытывал его в Афганистане, где боец ​​получил тяжелую контузию, но солдат-новичок спасся. После была чернобыльская зона, которую он вместе с другими резервистами охранял от мародеров - в 1986 году. Кстати, именно тогда Беларусь стала для него второй родиной. При этом туркменский язык из его уст сейчас ежегодно звучит во время пасхальной службы, когда в храмах торжественно читается Евангелие от Иоанна на самых разных языках мира.

Епископ Гомельский и Жлобинский Стефан во время пострига отметил, что имя первого гомельского епископа Митрофана новому монаху досталась случайно:

- Оно будет связывать его с историей этой церкви, в которой когда-то святитель Митрофан совершал литургии, постриги, молился и просил, чтобы Господь всегда помогал всем гомельчанам. В конце концов жизнь епископа закончилась мученической смертью в 1919 году. Когда будет трудно, вспоминайте свой постриг, как вы двигались к алтарю и распинались на этом пути.

Кстати, монашеский путь точно не для всех. Но в нем есть своеобразная красота, считает известный публицист и проповедник, архимандрит Савва (Мажука).

Сам он постриг принял более чем два десятилетия назад тоже здесь, в Свято-Микольком монастыре Гомеля:

- Древние монашеские тексты в отношении монахов применяют античную философскую терминологию: монахов называют «любомудрыми». А это есть точный перевод слова «философ». Красота монашества - это красота истины и святости. Если мы говорим про святого человека или о святости как свойстве человека, места или предмета - это всегда опыт переживания красоты. Увидеть святого человека - это глубинное эстетическое потрясение. Тот самый момент, когда в одной точке сходятся истина, добро и красота. Вот что я имею в виду, когда говорю о красоте монашества.

- Но ведь многие видят только черную одежду, глаза в землю... Может, это просто определенные стереотипы общественного восприятия монашества?

- Так думают те, кто никогда не слушал внимательно классическую музыку, кому никогда не рассказывали, как правильно смотреть на картины импрессионистов... Что в них красивого? - спросят они... То же самое с монашеством. Причина живучести таких стереотипов - невежество, недостаточное знакомство с темой. Впрочем, оно есть и в среде монашества. Люди сталкиваются с суррогатом и принимают его за истину. Но ведь на самом деле любые отклонения или искажения какой идеи не дискредитирует саму идею.

- Монашество существует и в других религиях. Как бы вы сформулировали принципиальную отличие православной аскезы от других?

- Монашество - это универсальная культурная форма, которая может иметь место даже не в религиозном контексте. Например, школа пифагорейцев, которая существовала в шестом веке до Рождества Христова, по всем признакам была монашеской общиной. Со старцем, с определенными нормами дисциплины, с послушничеством и так далее. Важно, каким содержанием мы наполняем эту форму. Монашество не выше христианства. Это только форма вероисповедания.

- Монах - от греческого μοναχός - единичный. Но при этом часто говорят, что монах спасается именно в общине, общине, как светский человек - в семье. Для многих есть в этом противоречие.

- Это противоречие сформулировал еще поэт IV века Палладий Александрийский. У него есть даже стихи антимонашеского содержания. Он говорил: «Посмотрите, вот толпа одиноких». Толпа моносов. Что за оксюморон? Что за чушь? Монахам это всегда ставили в вину, но на самом деле это термин, который показывает направление жизни. Мне кажется, для описания опыта монашества лучше подходит древнерусское слово «инок», что означает иной. Иоанн Лествичник, живший в VII веке, говорил о самых разных стилях монашеской жизни, в том числе о жизни вместе и затворничестве... Он считал, что отдельным людям вредно и даже опасно жить в общине. Это о том, что в католицизме стало системой различных «орденов». В восточном монашестве в древности было куда проще. Там каждый монастырь был отдельным «орденом». В русском монашестве такой пестроты нет. Мы к ней только понемногу подходим. Таким образом, в монашестве нет какой-то абсолютной канонической формы, единственно верной. У каждого человека есть свои таланты, склонности, и этот стиль нужно находить.

Наше монашество теперь только на определенном этапе развития, оно только-только начинает раскрываться. Золотого века русского монашества еще не было, он только на горизонте и появится не очень скоро. Но он будет, и все предпосылки для этого есть. 

Во время пострига.

- Когда-то услышала, что будто в монастырь идут люди, которые имеют склонность к определенному образу жизни, стилю мышления. Будто есть какой психотип. Поспорите?

- Конечно, поспорю. Возьмите описания жизни святых подвижников-монахов и сравните их. Есть и экстраверты и интроверты... Есть такие, как патриарх Тихон, который был шутником и начинал утро с интенсивной гимнастики. Он был монахом. Но были и подвижники, которые жили в Киево-Печерской лавре и давали обет молчания. А Серафим Саровский разные стили монашества пробовал: затворничество и жизнь вместе с другими монахами, общественную деятельность и работу по учреждении монастыря... Таким образом, говорить об определенном психотипе нельзя. В нашем монастыре, как и в любом, большая проблема людям сойтись. Если бы у нас был один психотип, проблемы не было бы, а так мы должны друг к другу подстраиваться. У каждого свой ритм, свои вкусы, свое представление о юморе... И мы учимся жить друг с другом, потому что все очень разные. Но мы выбрали для себя такой путь, потому что был какой-то призыв. Почему такой призыв происходит? А почему Пушкин начал писать стихи? Может, это влияние дяди или избыток французской литературы в библиотеке отца? Почему это произошло? Можно бесконечно разбирать, как Фрейд разбирал биографии различных известных деятелей культуры или Сартр писал о Флобере и пытался разложить его по полочкам. Это занятие неблагодарное. На самом деле нельзя эти вещи понять. Такая биография. То же самое с монашеством.

- Говорят, монашество - это полное отречение от себя прошлого...

- Скорее всего, это задание, а не данность. Это занятие на много лет: забыть себя прошлого. Одним тем фактом, что на тебя надевают черные ризы и дают новое имя, ничего не происходит. Ты только получил какой-то определенный аванс для дальнейшей работы и подвига. Ты еще не стал новым человеком. Должны пройти годы, десятилетия, чтобы перестроить себя, переродиться.

- В 90-е годы, когда вы пришли в монастырь, постригов было много. Много людей в то время вообще пришло к вере. Сегодня постриги - единичное явление. Почему?

- Для этого очень много причин. Мы стали жить очень комфортно, и отречься от мира сейчас действительно очень тяжело.

- Тогда, когда нечего было терять, было легко?

- Да, гораздо легче. Но есть другой момент. Мне кажется, что в будущем монашество обречено на малочисленность. Почему я так считаю? Потому что в средние века, когда был расцвет христианского монашества, оно взяло на себя социальные функции. Все знаменитые европейские университеты основаны монахами. Науку развивали монахи. Они же занимались благотворительностью: первые больницы, аптеки, лепрозории, приюты, библиотеки, дома ухода основали и обслуживали монахи. Крупнейшие монастыри были промышленными, образовательными, культурными, еще и пенитенциарными центрами. Сейчас общество под воздействием христианства научилась ответственности за своих стариков, сирот, детей, одиноких женщин, инвалидов и так далее. Монахам уже незачем заниматься теми вещами, которые в свое время не было кому кроме них делать. К тому же многочисленность монастырей в средние века и даже в новое время была связана с тем, что для многих людей это был единственный вариант социального лифта или обустройства в жизни. Особенно актуально это было для девушек-бесприданниц или одиноких мужчин, которые уходили в монастырь. В этом не было ничего плохого, так как люди были верующие и к этому склонные. Сейчас другая ситуация.

Жизнь стала куда более безопасной. Мать-одиночка может себе позволить поднимать пятерых детей, потому что ей помогает в этом государство. Есть библиотеки, больницы, пенсионные, благотворительные фонды и так далее. Человеку, чтобы выжить, не обязательно вступать в какую-то общину. 

- А зачем тогда идти в монастырь?

- Монашество осталось для идеалистов. В том его и ценность. Сейчас все социальные роли от нас отпали, мы долги раздали и можем заняться тем, чем монашество и должно заниматься.

- Молитвой за весь мир?

- Можно и так сказать, но это неверная формулировка. Монашество - это гимн любви к Богу. Расшифровать не берусь, так как это то же самое, что дать краткое содержание Вивальди «Времена года». Монашество - это музыка. Как рассказать о музыке человеку, который ее не слышал? А люди, которые слышали, таких вопросов не задают. Это определенный стиль жизни, когда человек всего себя целиком отдает Богу. В чем это проявляется? В молитве, или в подвиге, или в преданности?.. Он просто не может иначе жить.

- Не противоречат ли черные монашеские ризы пасхальному духу христианства?

- Христианство - это действительно религия Пасхи, радость Пасхи. Иоанн Лествичник говорил: «Бог не хочет, чтобы люди плакали. Он хочет, чтобы они улыбались чистым смехом". Но из-за того, что мы повреждены грехом, мы вынуждены плакать, чтобы потом там научиться улыбаться. Поэтому монашество - это добровольный пост перед главной Пасхой, это путь к ее радости. Это путь к чистому детскому смеху сквозь слезы взрослого человека, который оплакивает свои грехи.

Ирина АСТАШКЕВИЧ

іоst@zvіаzdа.bу

Фото Романа Карпенко 

Выбор редакции

Общество

Память сердца. День вывода контингента советских войск из Афганистана

Память сердца. День вывода контингента советских войск из Афганистана

На мемориальном «Острове слез» пройдет традиционный митинг-реквием и встреча однополчан-афганцев