Вы здесь

Китай: в ожидании белорусского художественного слова


Лю Вэньфэй — доктор филологических наук, профессор и заведующий отделением русской литературы Института зарубежной литературы Академии общественных наук Китая. Член Союза писателей КНР. Президент Китайской ассоциации по исследованию русской литературы. Автор книг, статей по русско-китайским литературным связям. Переводчик с русского поэзии, прозы А. Пушкина, Ф. Достоевского, М. Горького, А. Белого, О. Мандельштама, И. Бродского, В. Ерофеева и многих других. Сейчас Лю Вэньфэй возглавляет Пекинский центр славистики. Круг интересов известного китайского литературоведа и переводчика становится еще шире, распространяется и на другие славянские литературы. В том числе — на белорусскую.


— Господин Лю, как давно в Пекине работает центр славистики? Это образовательное учреждение или все-таки научно-практический центр?

— Пекинский центр славистики был создан совсем недавно, в 2015 году при столичном педагогическом университете. И наш центр больше похож на исследовательский институт.

— Вы не единожды называли Китай мировым лидером по количеству и качеству переводов русской литературы. А кто из писателей России пользуется наибольшим вниманием китайских переводчиков и китайских читателей?

— Мне даже трудно ответить на этот вопрос, потому что не «кто» из русских писателей, а — многие, даже, пожалуй, все классики русской литературы пользуются вниманием и уважением в Китае. Я затрудняюсь назвать, кого мы из русских классиков не переводили. В общем, я хотел бы сказать, что самые «популярные» русские писатели в Китае — это Пушкин, Достоевский, Толстой и Чехов.

— В Китае в свое время много переводили и белорусских писателей...

— На 1950—1960-е и потом даже на 1970-е годы пришелся своеобразный ренессанс в представлении белорусской литературы в Китае. Отдельными книгами были изданы произведения Якуба Коласа, Янки Купалы, Аркадия Кулешова, Павла Ковалева, Ивана Шамякина, Янки Мавра... К сожалению, этот своеобразный всплеск не получил широкого развития в последующие десятилетия...

— Хотя были изданы и книги Алеся Адамовича, Владимира Колесника и Янки Брыля «Я из огненной деревни», и Алеся Адамовича и русского прозаика Даниила Гранина «Блокадная книга»...

— Да, к ним можно добавить и повести Василя Быкова о войне. Но мы особенно не выделяли белорусскую литературу. Воспринимали ее в контексте советской. Тем более что все переводы осуществлялись с русского языка. Да и «Блокадная книга», к примеру, ведь написана на русском...

— Господин Лю, вы и сами достаточно много переводите. Сравнительно недавно удостоены премии «Читай Россию» за перевод лирики Пушкина. Конечно же, вы — наиболее подготовленный читатель Александра Сергеевича... А вот понятен ли русский классик широким китайским массам?

— Для китайских «традиционных» читателей Пушкин выглядит не таким трудным, как, например, Мандельштам или Бродский, потому что у него «простота и ясность». Но для переводчика Пушкин является труднейшим объектом. Когда я впервые его переводил, мне казалось, что это легко: все слова знакомые, грамматика обыкновенная. Но после того, как я много раз его перевел, осознал, что именно его «простоту» очень трудно передавать любым языком мира.

— Сотрудничаете ли вы с другими центрами славистики в мире?

— Да, например, мы организовали сотрудничество с Dаvіs Сеntеr оf Hаrvаrd, Slаvіс Сеntеr оf Hоkkаіdо и другими славистическими центрами мира. И мы приглашаем ученых из Пушкинского дома Академии наук России, Славянского факультета Йельского университета и других институтов на наши конференции и научные мероприятия. Очень надеемся на сотрудничество с Беларусью. Знаем, что у вас работает Институт литературоведения в Национальной академии наук. К нам попадают книги китайских поэтов, переведенные на белорусский язык. Есть в разных вузах Беларуси китайские аспиранты, магистранты, которые изучают творчество Светланы Алексиевич, Василя Быкова, Алеся Адамовича, Максима Богдановича.

— В 2015 году в Китае были опубликованы переводы романов русских писателей «Возвращение в Панджруд» Андрея Волоса, «Завод «Свобода» Ксении Букши, «Метель» Владимира Сорокина... А как в России, на ваш взгляд, складывается ситуация с переводами современной китайской литературы на русский?

— Кроме упомянутых вами произведений мы еще много чего перевели в последнее время. В этом году, например, издали на китайском «Теллурию» В. Сорокина, «Мысленный волк» А. Варламова, «Зулейха открывает глаза» Г. Яхины и другие замечательные книги. Что касается ситуации перевода с китайского на русский, мне кажется, тоже не все так плохо. Наши российские коллеги работают очень напряженно и переводят одно за другим произведения современных китайских писателей. По моей рекомендации московский журнал «Октябрь» будет публиковать серию повестей пекинских писателей — под общей рубрикой «Пекинские повести». А один пекинский литературный журнал — серию рассказов московских писателей под рубрикой «Московские рассказы». Начнут одновременно — в октябре этого года. И я составил бы все эти произведения вместе, чтобы несколько позже издать отдельную книгу. Думаю, что подобное мероприятие смогло бы содействовать развитию «литературной дипломатии» между Китаем и Россией.

Конечно же, мы хотели бы сотрудничать в этом направлении и с Беларусью. Важны инициативы. Вот кого, к примеру, вы предложили бы перевести прежде всего из прозаиков? Ведь читатель больше узнает о другой стране по прозе...

— Думаю, что интересно было бы китайцам прочитать Елену Попову, Елену Браво, Людмилу Рублевскую...

— У вас больше развивается женская проза?

— Я бы так не сказал. Но все, кого я назвал, — интересные, значимые писательницы. Можно перевести Олега Ждана, Алеся Бадака, Владимира Степана, Адама Глобуса, Альгерда Бахаревича, Юрку Станкевича...

— Что ж, будем благодарны за помощь в контактах с этими писателями.

— Какие формы сотрудничества для расширения связей китайской литературы со славянским миром следует развивать?

— Прежде всего — как можно больше переводить и издавать произведения!

— Что вы знаете о современной белорусской литературе? Вы читали Светлану Алексиевич?

— Она уже стала одним из самых читаемых зарубежных писателей после того, как получила Нобелевскую премию и посетила Китай. Я сам перевел ее Нобелевскую лекцию, которая была опубликована в нашем очень престижном журнале «Мировая литература».

— А какое место в работе Пекинского центра славистики занимает украинистика? Как активно переводят в Китае украинскую литературу?

— В прошлом году мы устроили международную научно-практическую конференцию на тему «Украинская культура в постсоветском контексте». Как мне известно, пока мы еще очень мало переводим современную украинскую литературу. Причина простая: среди литературных переводчиков мало кто хорошо знает украинский язык.

— Давайте попробуем провести такой блиц-опрос: назовите самого известного писателя в Китае...

— Мо Янь.

— Самого известного писателя из болгарской литературы...

— Канетти.

— Это скорее австрийский, английский писатель болгарского происхождения...

— И все же он родился в Болгарии, сохранял болгарское гражданство.

— Хорошо... Из польской...

— Вислава Шимборская.

— Из чешской...

— Франц Кафка.

— Из сербской...

— Иво Андрич.

— Спасибо, господин Лю Вэньфэй! Будем надеяться, что с вашей помощью пространство белорусской литературы в Китае значительно расширится!

— И я тоже на это надеюсь. Китайский читатель ждет новых писателей, новую, почти неизвестную для него литературу!

Беседовал Алесь КАРЛЮКЕВИЧ

Пекин — Минск

Выбор редакции

Спорт

Яков Зенько: На льду даю волю эмоциям

Яков Зенько: На льду даю волю эмоциям

Он — один из немногих представителей белорусского фигурного катания на международной арене. 

Культура

Что общего между творчеством и «табуреткой»?

Что общего между творчеством и «табуреткой»?

Где можно освоить литературное мастерство? Как становятся писателями? 

Общество

Какие процедуры необходимы, чтобы родить здорового ребенка

Какие процедуры необходимы, чтобы родить здорового ребенка

Прежде всего биохимический скрининг, который выполняется на сроке от 10 с половиной до 13 с половиной недель беременности.