Вы здесь

Распад СССР. Часть вторая


В рубрике «Пятый этаж» мы продолжаем разговор с доктором исторических наук, профессором, членом-корреспондентом Национальной Академии наук Республики Беларусь, депутатом Палаты представителей Игорем Марзалюком о самом драматичном времени в новейшей истории — распаде СССР.


— Игорь Александрович, Первый съезд народных депутатов СССР стал важнейшим политическим событием 1989 года. У вас было ощущение того, что это начало новой политической культуры не только власти, но и всего общества? 

— Трудно быть объективным в оценке тех событий с точки зрения дня нынешнего. В то время я был молод, учился в институте, профессионально изучал историю. И воспринимал происходящее не только как молодой человек, но и как историк. Это было время эйфории, связанной со свободой слова, с одной стороны и ожидания радикальных перемен — с другой. Всем казалось, что стоит проговорить проблемы вслух, и они решатся сами собой. Тревожность от неопределенности мы гнали из своего сознания, не хотели принимать тот факт, что в действительности все гораздо хуже и опаснее, чем мы предполагали. Это было время эмоционального комфорта, и с ним мы расставаться не хотели, эмоции были выше силы разума.

— С точки зрения дня сегодняшнего, что показал Первый съезд народных депутатов СССР?

— Он показал, что все мы очень разные, с разными жизненными установками, критериями и подходами к решению задач, выдвигаемых самой жизнью. Если сказать прямо и честно, то Первый съезд народных депутатов зафиксировал то, о чем знали многие, но вслух не говорили — советское общество было далеко не единым, оно было сложным и противоречивым. Системный кризис еще больше усилил этот раскол. 

Многие эксперты сегодня говорят о том, что 1989 год стал отправной точкой четвертой Русской революции, и с этим можно согласиться. И началась она с прямых трансляций по телевидению.

— Смелое заключение. В своей книге «Пашков дом» академик Николай Петрович Шмелев, бывший зять Никиты Сергеевича Хрущева, в то время народный депутат СССР, написал: «Каждая революция – это миллион вакантных мест. Не о безработице в данном случае речь, а об уходе одних людей и приходе других, дележе власти и компетенции. В таких условиях даже острейшие экономические проблемы могут быть отодвинуты на второй план». Не в этих ли словах парадокс того времени?

— Это точное и верное определение событий мая 1989 года. Кстати, Николай Петрович выступал на том съезде, вносил конкретные предложения по преодолению экономического кризиса. Его тезисы затем вошли в известную программу Григория Явлинского «Пятьсот дней». Шмелеву даже предлагали войти в состав правительства, но он вежливо отказался, сказав, что он – «человек книжный», а в правительстве нужно «уметь ломать хребты». 

Первый съезд народных депутатов СССР — это начало понимания того, что в реальной политической жизни двигателем процесса является интеллектуальное меньшинство. Это грандиозное мероприятие послужило стартовой площадкой для многих политиков.

— Для меня парадоксом до сих пор остается тот факт, что многие властители общественных настроений того времени не знали страны, в которой они живут. Прикрываясь хлесткими заявлениями, они не утруждали себя глубоким анализом всей сложности ситуации, в том числе экономической. Как Вы думаете, почему?

— Мы с вами в прошлый раз говорили об асимметрии  в системе управления СССР. Но ассиметричным было практически все. Взять хотя бы военно-промышленный комплекс, который в то время нес в себе, прежде всего, социальную нагрузку. Представьте себе моногород с одним предприятием, на котором выпускается военная продукция. Вы принимаете решение о конверсии, то есть закрытии завода и выпуске продукции гражданского назначения. Куда деть людей, чем их занять? Процитирую экс-чемпиона мира по шахматам, председателя Советского фонда мира Анатолия Карпова. Выступая на съезде, он сказал:

 «Производство требуется коренным образом переоборудовать, технологию изменить, кадры переучить. На все это нужны не только средства, не только время, но и научное обоснование. Именно оно находит самый экономичный, самый быстрый путь конверсии.  Значит, есть смысл вложить деньги, прежде всего в научное обоснование, чтобы получить выигрыш и во времени, и в средствах, чтобы конверсия длилась не пять-десять лет, как хладнокровно считают некоторые специалисты, а хотя бы два-три года».

Что к этому можно добавить? Только то, что смысл этих слов понятен тому, кто хочет их услышать. С позиции моего нынешнего восприятия тех событий я понимаю, что для многих активно выступающих на съезде модераторов первоочередной задачей была политическая карьера. Это был шанс, который они использовали сполна.

— Первый съезд народных депутатов СССР стал вершиной политической карьеры Михаила Горбачева внутри страны. Но попытка установления народовластия в стране через народных депутатов СССР, минуя отлаженный аппарат управления, представленный, прежде всего, партийными органами, обернулась против него самого. С этого момента он стал статистом политического процесса, который сам инициировал. Центробежные тенденции остановить уже не смог никто. Реальная политическая власть перешла в союзные республики, а выборы в национальные парламенты в 1990 году только легитимировали этот процесс. Уже тогда распад страны предсказывали многие. 1990 год стал переломным в развитии всей страны. Это был последний год, который граждане СССР прожили вместе. Чем он вам запомнился?

— Прежде всего, выборами в национальные парламенты. Реальная политическая жизнь и центры принятия решений сместились в союзные республики. Это был год, когда экономика всей страны держалась на самоорганизации, умении руководителей предприятий договариваться между собой и держать на плаву вверенные им коллективы. Все надежды на решения союзных органов рухнули вместе с досадными, мелкими и по этой причине крайне острыми проблемами вроде табачного кризиса или кризиса моющих средств. Всеобщее унижение переросло в безразличие. Стихотворение Булата Окуджавы, написанное в 1968 году обрело совсем новый смысл: «Вселенский опыт говорит, что погибают царства не оттого, что тяжек быт или страшны мытарства. А погибают оттого (и тем больней, чем дольше), что люди царства своего не уважают больше».
 
— Как Вы оцениваете события, которые произошли 19 августа 1991 года?

— К тому времени мы настолько привыкли к плохим политическим новостям, что создание самопровозглашённого органа — ГКЧП (Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР) — не вызвало практически никакой реакции. 

Все думали только об одном, когда же, наконец, наступит ясность, и кто-то возьмет власть в свои руки. На 20 августа 1991 года было намечено подписание Союзного договора. Новое федеративное государство предполагалось назвать Союзом Суверенных Советских Республик, с прежней аббревиатурой – СССР. Заявленной целью ГКЧП было сохранение Советского Союза и приостановка проводившихся в стране реформ.

Вправе ли мы судить людей, выступивших инициаторами создания ГКЧП? Думаю, нет. Они пытались защитить страну, во главе которой стояли. Но в истории всегда правы победители, а они проиграли.

С 22 августа 1991 года союзной власти в СССР не стало. 24 августа провозгласила свою независимость Украина, в тот же день Россия признала независимость Литвы, Латвии и Эстонии. 27 августа о своем суверенитете заявила Молдавия, 30 августа Азербайджан, затем Армения, Узбекистан и Киргизия.

— В одном из своих последних интервью Егор Гайдар откровенно рассказал о том, в какой обстановке оказалась Россия в то время: «На следующий день (22 августа 1991 года – Авт.) Кравчук вызвал к себе командующих тремя расположенными на Украине округами и сказал им, что теперь они подчиняются ему! А после этого подчинил себе пограничную службу и таможню, через которую проходила основная часть товаропотока Союза. То же самое сделали прибалтийские страны. Ну, а что у нас таможня на границе с Прибалтикой была, что ли, оборудована? Далее центральные банки союзных республик перестали оглядываться на Госбанк и начали печатать деньги. У Союза не было никаких налоговых поступлений… Это что − существующая страна?» Означает ли это, что российское руководство было загнано в тупик?

— В принципе, да. Но со стороны Беларуси подобных заявлений не было, и это давало возможность России хоть как-то обеспечивать безболезненный транзит товаров из Европы. Единственной возможностью  договориться в то время было признание границ в том виде, в котором они были в СССР. Этот факт признавался и ведущими российскими интеллектуалами. Известный политолог и публицист того времени Ксения Мяло писала: «Стремительный распад Советского Союза подтверждает, что народом руководят в большей степени поколения умершие, чем живущие: страна разваливается строго по границам, проведенным Сталиным. На разумности наделов, прочерченных рукой тирана, настаивают практически все республики, заявившие о независимости. И это рождает массу проблем для народов, в них живущих». 

Единственной возможностью мирного развода в то время было полное и окончательное признание существующих границ. Любое другое решение означало кровь. Надо отдать должное Борису Николаевичу Ельцину в том, что он пошел на это.

— Когда у вас единая валюта и множество эмиссионных центров, то возникает соблазн решить свои финансовые проблемы за счет других. Осень 1991 года – время полной разбалансированности финансовой системы СССР. В чем суть этой дезинтеграции?

— В таких сложных ситуациях у отделившихся республик, ставших независимыми странами, всегда есть соблазн смягчить ситуацию в собственной экономике. Для российского руководства не было новостью то, что доля России в ВВП в бывших союзных республиках в 1991-1993 годах превышала 60 процентов. Россия по сути импортировала чужую инфляцию и платила за нее. Но интересно другое: за достаточно короткий промежуток времени руководители экономического блока российского правительства добились сначала развала единой денежной системы, а затем, с теми же усилиями, это касается в первую очередь нашей страны, стали добиваться создания единого рублевого пространства. Абсурд? В ответ скажу: это  было  революционное время, и подобные вопросы откладывались «на потом».  Главной задачей был вопрос мирного развода. Просмотрите прессу того времени, в каждой газете была одна и та же главная тема: как мирно расстаться. Доходило до абсурда. 20 октября 1991 года в газете «Московские новости» вышла заметка о том, что изданию стало известно об обсуждении в кулуарах российского правительства вопроса о возможности обмена ядерными ударами между независимой Украиной и РСФСР. 

— В своей последней книге «Гибель империи» незадолго до смерти Егор Гайдар  написал: «Советский Союз удалось распустить без войн, подобных тем, что развернулись на Балканах после краха Югославии. Удалось решить три ключевые задачи: избежать голода и гуманитарной катастрофы, договориться о мирном роспуске Советского Союза, принципиально согласовать вопрос о том, что советское ядерное оружие будет сконцентрировано в России. За это пришлось заплатить немалую политическую цену. И сейчас непросто объяснить, почему Крым, который по решениям Хрущева отошел к Украине, не является частью России».  Эта книга вышла в свет за восемь лет до известных всем нам сегодня событий. Что Вы думаете по этому поводу?

— Егора Гайдара можно читать, но при этом необходимо предельно критически относиться к тому, о чем он пишет. В 1991 году у первых лиц СССР хватило политических и человеческих тормозов. Ни у кого в тот момент не было ни сил, ни желания на вооруженное противостояние. Мы были от мала до велика продуктами эпохи советского просвещения. Нам казалось, что мы уже поставили точку на пережитом и вошли в новую неведомую жизнь.

Но все оказалось гораздо сложнее. Через двадцать с лишним лет нерешенные в то время  вопросы  застали нас врасплох. Надеюсь и уверен в том, что Беларусь стала не только географической точкой, зафиксировавший распад СССР, но станет и местом, где доведенные до крайней точки кипения страсти сойдут на нет. По-другому просто быть не может.

— Так, в начале 90-х многим казалось, что все плохое уже позади. Мы с оптимизмом смотрели в будущее. Но груз нерешенных проблем, недоговоренность и недосказанность спустя четверть века принесли с собой новые тревоги. Справимся ли мы с ними? Ответа, думаю, ни у кого нет. Дипломат и историк Валентин Фалин, вынося вердикт тем событиям, емко и точно сказал о том, чего нам так сегодня не хватает: "Терпение — основа мудрости, терпимость - единственный путь к согласию. Хотя бы намек на терпимость и терпение, с ними пришла бы и надежда..."

Беседовал Игорь КОЗЛОВ

Партнёр проекта «Пятый этаж» Молочная компания «Новогрудские дары».

Выбор редакции

Спорт

Дочь олимпийского чемпиона Сергея Мартынова может повторить успех отца

Дочь олимпийского чемпиона Сергея Мартынова может повторить успех отца

«Главное, наверное, то, что на стрельбе жизнь не заканчивается...»

Общество

Победители конкурса «Семья года — 2019» о главном в семейном счастье

Победители конкурса «Семья года — 2019» о главном в семейном счастье

Елена и Сергей Николаевы, а также их пятеро детей все еще под влиянием своей триумфальной победы.

Экономика

Налоги на землю и недвижимость нужно заплатить до 15 ноября

Налоги на землю и недвижимость нужно заплатить до 15 ноября

Тем, кто просрочит или забудет внести налог, грозит штраф, пени и в исключительных случаях вас могут не выпустить из страны.