20 августа, понедельник

Вы здесь

Дорога такая или идущий с нее свернул?


Желание позвонить ей у меня сейчас появляется лишь однажды в год — в конце января, в День ее ангела. Хочется набрать давно забытый (но где-то обязательно записанный!) номер, непринужденно, словно разговаривали только вчера, сказать: «Привет, именинница!» Услышать в ответ что-то шутливое и говорить, говорить, как в детстве, обо всем — что видела, что слышала, что прочитала, что чувствуешь...


Мы когда-то могли говорить с ней вот так часами, не замечая, что уже ночь, что мать уже давно погасила в нашей комнате свет и строго приказала спать. Мы тогда просто переходили на таинственный шепот, и от этого было еще более красиво, и спать совсем не хотелось... А когда просыпались — в окно спальни уже било лучами солнце, приглашая на улицу, где ждало столько приключений и впечатлений. Быстренько позавтракав, мы мчались туда, делали какую-то нетяжелую работу во дворе: пололи несколько грядок, рвали свиньям блестящую от расы мокрицу на границе, относили пойло теленку на выгон, собирали по гнездах куриные яйца. Потом садились на велосипед (он у нас был один на двоих) — она ​​за рулем, я на багажнике, и мчались за деревню, навстречу солнцу и ветру, дурными голосами горланя очень модное тогда «Две звезды, две светлых повести...»

Мы были неразлучны — «бужто спряженные», говорила о нас бабушка, все летние каникулы, вплоть до десятого класса. Детство и зеленую юности, первые постигание самых важных в жизни вещей когда осознаешь и начинаешь чувствовать и знать, что такое любовь, подлость, совесть, предательство, что можно, а чего нельзя — мы пережили вместе, в те счастливые наши лета.

Мечтали: скоро я приеду в Минск учиться, и мы будем видеться намного чаще, ходить гулять, делиться проблемами и тайнами, помогать друг другу, поддерживать, если в том будет необходимость. Мы верили, что так будет всю жизнь, иначе просто и быть не могло.

Я об этом очень часто думаю, но так и не могу вспомнить той точки, того момента или случая, когда все начало ломаться. Нет, это случилось не тогда, когда она вдруг, закончив восьмой класс, не захотела учиться дальше и пошла в училище осваивать очень перспективную специальность сборщицы микроэлектроники мы по-прежнему дружили, а когда я поступала в университет, она, отпросившись с «Интеграла» , где проходила практику, ждала меня во дворике БГУ после каждого экзамена. И не тогда, когда она в девятнадцать выскочила замуж за парня на пять лет старше, влюбленного в нее без памяти. Я была свидетелем у них на свадьбе и очень любила приезжать к ним в гости: в их квартире всегда было шумно и весело, собиралась веселая компания, были шутки, музыка, вино. Может, все началось с тех самых компаний? Но в начале вседозволенных девяностых большинство тех, кому было двадцатьдвадцать пять, жили именно так наотмашь, нараспашку, и это не мешало учиться, работать, закладывать фундамент на взрослую серьезную жизнь...

А она не смогла. Или не захотела. И вряд ли причина в муже, который стал надолго оставлять ее одну: устроился на «шабашку» в Москве, так как с работой тогда было тяжело вообще, а с работой денежной, которая позволила бы покупать молодой любимой жене все, что она хочет, тем более. Она особо и не скучала компании по-прежнему собирались в их гостеприимном доме.

Правда, кроме этих уже ежевечерних посиделок, остальное ее интересовало чрезвычайно мало. Работу она бросила муж был не против: мол, если хочешь сиди дома, я деньги зарабатываю сам. Когда я вспоминала о ее былых планах поступить в политехнический институт, только махала рукой: зачем? Детей у них не получалось, муж купил ей дорогущего породистого кота, чтобы не скучала, пока его нет. Не помогло — мужу очень скоро в одной из веселых компаний нашлась замена. От того, второго, быстро родилась долгожданная дочь (она очень хотела детей). Нам еще было о чем говорить, я помню, каким счастьем светились ее глаза, когда приезжала ее навестить.

Может, все пошло наперекосяк, потому что новый муж уже тогда был если не алкоголиком, то запойным пьяницей? А она, уже тоже привыкшая к застольям, не отказывалась, не чувствуя, какую опасность несет для нее самой очередная распитая бутылка. Мы уже почти не встречались: в деревню она приезжать перестала, а в гости к ним ехать совсем не хотелось: застолья там были уже не похожи на легкую молодежную вечеринку тяжелые, смутные, с мутными глазами, с густым смрадом сигаретного дыма и стойкого перегара. Дочери, такой любимой и ожидаемой, было года четыре, когда ее забрали на воспитание бабушка и тетя. От них девочка и в школу пошла. Родителей видела редко, но очень любила, очень хотела у них остаться. Только родители не очень этого хотели...

Ведь у них уже была своя жизнь, по их, загульно-пьяному сценарию — с постоянной сменой места работы, со скандалами и драками, с примирением за той же бутылкой. Однажды она пырнул супруга ножом, тот попал в больницу, и дело могло бы закончиться колонией. Но муж убедил следствие, что на нож с пьяных глаз напоролся сам.

А потом у нее случилась новая любовь. Она развелась, снова вышла замуж. Новый муж был тихий пьяница, но со своей неплохой жилплощадью и мастер на все руки. Поэтому проблемы заработать денег не было, ездили вместе летом по всей стране, работали на стройке.

Дочь тем временем выросла, выучилась, получила хорошую востребованную профессию, живет с бабушкой. С тем, как живет мать, вся родня уже смирилась: устроилась же все-таки, работу какую-то имеет, мужа, а что выпивает тут уж ничего не поделаешь...

За последние полтора года она стала вдовой дважды. Сначала отец дочери полез в петлю. А через некоторое время скончался от инсульта, не дожив до сорока семи, ее последний, надежда и опора. Она осталась без работы и имеет все шансы остаться без жилья (коммуналку оплачивает дочь, но всегда ли так будет). От какой-либо помощи от родственников отказывается, все их попытки поговорить о том, чтобы полечиться, поменять образ жизни, разбиваются о стену неприятия. Она снова «в поиске». Чего ищет? Кажется, на этот вопрос не ответит даже она сама.

Сегодня у нее именины. Вечером я, наверное, все-таки соберусь и ей позвоню. Номер же обязательно где-то должен быть записан...

Елена ЛЕВКОВИЧ

alena@zviazda.by

Оставить комментарий

Выбор редакции

Общество

Выбираем школьную форму вместе с учениками

Выбираем школьную форму вместе с учениками

Ежегодно «Беллегпром» выпускает к учебному году сотни моделей одежды.

Общество

Как активная оценка побуждает к учебе?

Как активная оценка побуждает к учебе?

Этим летом в Академии последипломного образования прошел уже второй фестиваль активной оценки.

Экономика

Когда  на Могилевщине повысятся надои?

Когда на Могилевщине повысятся надои?

Корреспондент «МС» попыталась разобраться.

Калейдоскоп

Веселые истории наших читателей

Веселые истории наших читателей

Про жатву, Мулявина и налогового инспектора.