23 февраля, пятница

Вы здесь

Веселые истории наших читателей


Вор еще на свободе

...В то утро, как всегда, я спешил к киоску с прессой, издали видел у окошка двух пожилых женщин, а рядом с ними - огромную черную сумку. «Неужели спортивная?» - удивился я, но не присматривался - остановился рядом, ждал своей очереди и невольно наблюдал, как те женщины выбирали журналы.

- Здесь шрифт очень мелкий, - говорила старшая, - глаза себе испортим.

- А здесь кроссворды сложноватые, мы их не разгадаем, - боялась та, что моложе. - Давай вот этот журнал возьмем?.. Сдача с десятки найдется? - спросила она у киоскерши.

- А как же, - ответила та.

Одна из женщин достала из кошелька деньги, хотела протянуть в окошко, но ее десятка почему-то плавно полетела вниз.

- Эх, старость не радость, - сгибаясь, чтобы поднять, проговорила женщина да так и застыла.

«Может, радикулит?» - подумал я. И тут же понял, что дело не в нем, а... в «сумке», которая при близком рассмотрении оказалось черным псом, что спокойно лежал на земле.

- Э-э, не задерживайте очередь, - нервничал тем временем какой-то потенциальный покупатель у меня за спиной. - Чего вы там медлите?

- Да деньги упали, - стала оправдываться одна из женщин.

- Вам их трудно поднять? - не понимал мужчина.

- Нет... Но тут собака...

- Так мне что - из-за нее на работу опаздывать?..

Не знаю, чем закончилась бы эта перепалка, если бы со стороны рынка не донеслось громкое:

- Рыжик...

Собака насторожилась.

- ...Пушок! Кис-кис-кис-кис...

Звали явно не собаку, но - она, как мне показалось, радостно... улыбнулась и, размахивая хвостом, понеслась на голос.

- Деньги! - вдруг закричала одна из покупательниц. - Мои деньги!

И я тут же увидел, что десятка, выпавшая из рук женщины, каким-то образом приклеившись к ошейнику, со всех ног «поскакала» к рынку.

- Вор! Жулик! - вслед ему возмущались пострадавшие.

...Не знаю, как на самом деле звали этого пса. Может, и Жуликом. Или Вором. Но он, видимо, по-прежнему на свободе. Так что берегите деньги.

Максим Шестаков, г. Гомель


Дуля для деда Михеда

Каждое время выдвигает своих и больших, и меньших умников, своих больших умельцев. Взять хотя бы наши не забытые пока кросны... Это же какая голова нужна была, чтобы их придумать?! Какие руки, чтобы их сделать! А потом - сколько фантазии и терпения иметь мастерицы, чтобы на покрывала, скатерти и полотенца наткать великолепные узоры...

Однако (и к сожалению) славились места не только такими специалистами. Любителей делать разные пакости или просто портить настроение хватало тоже.

В наших краях был из таких дед Михед. «Без фиги не до носа», - кто-то сказал про его гонор. И он это понял по-своему: попросил родственника, чтобы тот сделал ему палку как раз с ...фигой. Подпорка в итоге получилась знатная: дед, примеряя, только радовался и грозил: «Сейчас я вам покажу!»

И, к сожалению, стал показывать - вдовам, одиноким женщинам... Придет, бывало, в магазин, станет спиной к какой-нибудь, за которую заступиться некому, и чуть ли не под нос ей свой кукиш подсунет. А человеку и обидно, и не очень отвернешься, ведь в очереди...

Короче, опротивел дед сельчанам, но связываться с ним никто не хотел: дедов сын, говорили, в органах где-то работает, боялись люди - до поры, пока не вернулся из армии один из наших ребят-солдат и не привез с собой жену - настоящую атаманку. Услышала она в магазине жалобы женщин и спрашивает: «А почему вы все терпите? Почему старика на место не поставите?» - «А как? - вздыхают те. - Мы и говорили ему, и просили - впустую. Как кнутом по воде: он свою фигу все равно сует» - «Кнутом по воде? - переспросила приезжая. - А если им да по спине?..»

Хотя и недавно эта девушка жила в деревне, но уже знала, что такое кнут. Вернулась домой, вытащила его из-под козырька и вместе с соседками-вдовами вышла с ним навстречу обидчику.

Тот к женщинам приближался смело. Они к нему - тоже. Сошлись. Дед худой, по росту - казачке до плеча... А потому она смело вырвала у него из рук «подпорку» с кукишем, на колене разломала пополам и бросила деду под ноги. Все, мол, больше никому не подсунешь... А попробуешь, - то вот, посмотри, - кнутом будет не по воде, а по спине... За свекровь, за вот этих женщин...

Не ожидал дед такого поворота: испугался, побледнел, однако атаманке возражать побоялся: поднял конец палки с любимым кукишем и понес домой.

После этой схватки поутих он.

В магазин, в люди почти не ходил. Может, опираться не на что было? А может, все-таки стеснялся?

Нина Бурко, Березинский район

Рубрику ведет Валентина ДоВНАР


От нее же. Еще раз напомним, что «веселые и правдивые истории из жизни...» «Звязда» не просто собирает, а проводит конкурс на лучшую. Присоединиться к его участникам или членам жюри может каждый, кто имеет что рассказать или возьмется оценивать то, что рассказывают другие. Для вот этого нужно немного: читать все подборки историй, каким-то образом (восклицательным знаком, птичкой, плюсом) обозначать лучшие - с тем, чтобы на финише года назвать свою десятку, чтобы потом, вместе с маленьким редакционным жюри, определить произведения-победители и назвать их авторов. По итогам прошлого года ими стали, например, Софья Кусенкова с Рогачевщины, Екатерина Будилович из Скиделя, а также жители столицы Валентина Поликанина, Любовь Чигринова и Иван Гаральчук. Двое из них по просьбе читателей и редакции о себе уже рассказали. Сегодня слово третьей...

«С чего начать, - сама у себя спрашивает госпожа Екатерина Будилович и сама же отвечает, - ну, конечно, сначала. Итак, стоял теплый октябрьский день, и моя мама очень спешила до Покрова, до родов выкопать картофель. Копала мотыжкой, из-под плуга. Сегодняшней молодежи, по-видимому, трудно представить женщину, которая в последние дни перед родами стоит в борозде. Но так было.

Помогал моей маме мой двоюродный брат Реник. Он высыпал корзины, присматривал за мамой (папа приказал) и, конечно же, заметил, что она время от времени сжимает кулачки. Спросил: «Тетя, вам, наверное, плохо?» - «Да нет», - ответила мама, ведь не бросать же картофель в распаханных грядках...

Но Реник ей не поверил - через людей вызвал папу. Он работал бригадиром, у него была лошадь, чтобы моментально прилететь на поле и в бричке вдвоем с Реником за шесть верст отвезти маму в Голдово (деревня в Лидском районе), в больницу. Мыться после картофеля уже было некогда.

И доктора на месте тоже не было - пошел домой.

Молоденькая медсестра Анна Ивановна Гомза (мама в ее практике была первой роженицей) велела ей раздеться и залезть на кресло. Женщины могут представить, как это «легко», а тем более на последних минутах беременности... Короче, «по дороге» туда, если можно так сказать, маме резко заболел живот, и я, появившись на свет и повиснув на пуповине, попала в тазик, который стоял под креслом.

Мама очень испугалась, так как подумала, что я могла разбиться. Но очень скоро услышала плач...

Ну, а дальше, - продолжает госпожа Екатерина, - началось мое счастливое детство, так как меня, маленькую, любили и лелеяли старшие брат и сестра, а больше всего - мой отец, которому на то время было 50...

В свою Игнатковскую начальную школу в неполные семь лет меня брать не хотели: все первое полугодие я ходила туда незаписанной. Только потом, после Рождества, моя любимая первая учительница (она же директор школы Нина Николаевна Ильюшонок) записала меня в ученицы.

Восьмилетка была в двух километрах от дома, в деревне Семашки. Теперь и к сожалению, школы уже нет - разобрали, так как нет детей.

А в среднюю - я ходила в то же Голдово - шесть километров туда и шесть обратно. Никто нас не возил, ходили пешком, болотом, напрямик, через восемь рвов и одну маленькую речку - Голдовлянку. Несколько раз мне приходилось в ней «купаться» и возвращаться потом домой. Мама, помня мой поход в «зеленую школу», говорила: ты, мол, специально «мокнешь», чтобы не идти в обычную... Что было неправдой, хотя бы потому, что в школе можно было встретиться с Володькой, моей самой первой симпатией...

Затем началась взрослая жизнь, в которой был Минск - лучший город земли, - библиотечный факультет института культуры, учеба, общежитие, молодость.

Как же быстро все это пролетело, и какие же мы были счастливые! - вспоминает госпожа Будилович. - Ходили на «Песняров», на Пугачеву и других звезд эстрады, раз в месяц, со стипендии, скидывались по пять советских рублей, на шесть человек в кафе или ресторане заказывали бутылку шампанского, чего-нибудь вкусного из еды и танцевали до закрытия... Ну, конечно же, параллельно учились, сдавали сессии...

После окончания института, я вышла замуж за моего Колечку и не пожалела о том ни разу! Для женщины и действительно очень важно хорошо выйти замуж. Мне повезло, хотя институтов мой муж не кончал, он прост шофер и замечательный человек.

Далее было рождение детей, уже их школьные и студенческие годы, время потерь - самых близких людей...

Вот так проходит жизнь - в заботах и ​​переживаниях, в мечтах и ​​надеждах, в радости и горе. От него и от плохих мыслей меня всегда спасала работа. Более тридцати лет заведую библиотекой в ​​Скидельском лицее и отсюда уже только на «дембель». Говорят, там все начнется снова? Будем надеяться».

А мы в редакции - еще и ждать новых историй, новых рассказов о себе.

Встречаемся, как всегда, по пятницам.

Оставить комментарий

Выбор редакции

Политика

«Народный избранник — это как река между двумя берегами»

«Народный избранник — это как река между двумя берегами»

Об особенностях депутатской деятельности, работе с населением и творческом настрое.

Общество

Андрей Равков: Я не мечтал быть генералом

Андрей Равков: Я не мечтал быть генералом

Министр обороны — о сложном пути к генеральским погонам, перспективах развития белорусской армии и мирном небе над головой.

Общество

Иван Кирчук: Я 14 лет жил один и более не планировал никакой семьи

Иван Кирчук: Я 14 лет жил один и более не планировал никакой семьи

«Ой, Иван Иванович, а где ваша борода?» Само собой вырвался у меня этот вопрос, когда открыла дверь в этнолабораторию и увидела лидера группы «Этно-трио «Троица»...