25 сентября, вторник

Вы здесь

«Бум культурных стартапов станет новым витком экономики»


Несколько месяцев назад одна из популярнейших столичных улиц Октябрьская обогатилась еще одним «тусовочным» местом. Помещения Минского завода Октябрьской революции стали культурным инкубатором и культурным акселератором «Ок16», где уже сегодня проводятся концерты академической музыки, образовательные мероприятия и событие этих дней - фестиваль пластического театра «ПлаSтформа». Новое для себя пространство приобрел Белгазпромбанк, известный своей корпоративной коллекцией с произведениями Марка Шагала и Хаима Сутина, финансированием театрального фестиваля «ТЕАРТ», созданием краудфандинговой платформы «Улей» - одним словом, активностями в культурной сфере страны. Открытие «Ок16», с одной стороны, подтверждает некоторые столичные тенденции, с другой, новое место выступает с уникальной концепцией, о которой мы расспросили у руководителя проекта Георгия Заборского.


- Использование заводских помещений - уже не новая практика, и открытие культурных пространств в Минске стало определенной тенденцией. Значит, если открывается новая независимая площадка, она должна предложить что-то, чего никто другой пока не предложил. Что предлагает «Ок16» из того, чего не хватает Минску?

- Для ответа нужно разделять «Ок16» сегодня и «Ок16» через три-четыре года, когда полностью закончится реконструкция. Наше ключевое отличие в самой геометрии пространства: очень высокие потолки и отсутствие колонн позволяют преобразовать помещение в театральный зал в отличие от многих лофтов, прекрасных в качестве галерей и для организации хэппенингов, небольших концертов и ярмарок. Объективно только у нас пространство позволяет зрителю видеть сцену с любого места, поэтому мы можем стать площадкой для альтернативного экспериментального театра. К тому же «Ок16» - это большая инфраструктура: не просто зал и не просто ряд помещений, а большой кусок недвижимости, который позволяет провести фестиваль на пять тысяч человек - событие городского масштаба, культурное, образовательное или в сфере IT.

- Здесь может поместиться пять тысяч человек?

- В сумме во всех залах. Мы открываем их по одному, пока мы можем охватить пятьсот человек, с первого марта будет помещаться уже около полутора тысяч, с первого сентября - две с половиной тысячи и так далее. «Ок16» - не один зал, а двадцать помещений, в которых параллельно могут происходить разные вещи, поэтому IT-конференцию можно в перспективе преобразовать в целый университет. Еще одним нашим отличием являются механизмы, позволяющие консультировать и развивать проекты. Например, фестиваль «ПлаSтформа» пришел к нам с небольшими бюджетом и сценическим активом, но, если проект нам интересен, наша система позволяет найти дополнительные финансирование, оборудование, актеров, мы можем организовать лекции. Причем у нас нет собственного художественного или театрального вкуса в отличие от лофтов с конкретной эстетической ориентацией, мы учитываем взгляды различных экспертов, даже если они радикально разные, поэтому все, что можно развивать, мы будем развивать. Интересно также поэкспериментировать - показать в «Ок16» что-то массовое и того же зрителя сохранить для ультраконцептуальных вещей, сделать так, чтобы он их увидел, объяснить, как смотреть этот авангард. Лофтовое поле Минска чудесное, но это закрытые сообщества (первоначально и в Москве, и в Берлине так было). Если ты принадлежишь к определенной субкультуре, то заходишь в лофт и чувствуешь себя хорошо, а если ты, условно говоря, пенсионер, который любит классические музеи, - тебе неуютно, на тебя никто не обращает внимания и не объясняет, какие здесь правила поведения. Мы, наоборот, стремимся стать современной альтернативной культурной площадкой, но для каждого.

- Пять тысяч посетителей - это, конечно, хороший план, но как вы планируете привлечь такое количество гостей, учитывая, насколько активно у нас в принципе посещаются культурные мероприятия?

- В первую очередь благодаря подготовке публики. Мы уверены, что современное искусство и современные технологии могут быть интересными массам, если предлагать способы их понимать. На «ПлаSтформу» придет много зрителей, которые никогда не видели пластический театр, но мы проводим лекции, обеспечиваем интернет-публикации, объясняющие, как тут что работает. А еще благодаря дружелюбию. В своем первом пространстве «Место» я на входе встречал каждого посетителя и рассказывал, что здесь можно делать. За счет этого лофт становился дружественным той публике, которая бы иначе там потерялась. Для меня хорошим показателем является то, что люди из окружения моих родителей ходят в «Ок16» на классические концерты, то есть это пространство может подойти для разных поколений, а значит, привлечь пять тысяч очень разных людей. Нужно просто выйти за рамки арт-субкультуры, которая привыкла ходить по лофтам. Это, кстати, уже происходит повсюду: на открытии «ПлаSтформы» в пространстве «Верх» я видел много людей, которые с удивлением смотрели на ревитализированный завод, но пришли с открытым к нему интересом. Где-то двадцать процентов из них в «Фейсбуке» написали жесткие комментарии, зато остальные откликнулись положительно.

- Объясните, пожалуйста, определения «культурный инкубатор» и «культурный акселератор», которыми вы характеризуете «Ок16».

- Это термины из бизнес-мира, мира стартапов. В инкубаторе большому количеству молодых команд дается шанс с нуля на льготных условиях создать, например, свой бизнес. Акселератор - место, куда приходит уже живой проект, чтобы вырасти в качестве, размерах и эффективности. «Ок16» - и инкубатор, и акселератор культурных проектов. Мы хотим стать своеобразной песочницей, куда можно прийти со своей командой и с нуля что-то создать, но основная наша цель - помочь проектам, которые уже существуют, вырасти за рамки маленьких независимых пространств, с аудитории в несколько десятков человек до нескольких сотен. Следующим мы запустим финтех-инкубатор, то есть инкубатор проектов, связанных с финансовыми технологиями. Нам это интересно, потому что финтех очень тесно взаимодействует с культурой, например, на краудфандинговой площадке «Улей» большинство проектов - культурные, только с помощью «Улья» они получают средства для реализации. Мы понимаем, что культура нуждается в новых инструментах, а новые инструменты нуждаются в новом рынке, к тому же культура способна ускорять технологическое развитие, поэтому мы уверены, что бум культурных стартапов станет новым витком экономики.

Фото Николая Васильева из архива «Ок16».

- Почему вы в этом уверены?

- В гонку вступают разные видения следующего этапа: технологии и дроны либо культура и поиск смысла жизни. Хорошим примером является так называемый «финдесьекль» - период, который охватывает конец XIX и начало XX века и начинается с ультратрадиционной викторианской Англии, а заканчивается русским авангардом. Технологии рванули вперед, но еще сильнее рванула культура, которая пользовалась технологическим прогрессом, но его опережала, в том смысле, что осваивала мир и готовила его к будущему. Примерно за пятьдесят лет живопись от реализма пришла к абстракционизму, Кандинскому и «Черному квадрату» Казимира Малевича, а если бы не было «Черного квадрата», вся технологическая история ХХ века была бы другой. Мы бы не могли пользоваться символами на экране смартфона, если бы кто-то не научил нас, что нереалистичное изображение может быть ценным. Если бы мы по-прежнему рисовали барышень в кринолинах, не было бы смартфонов: умение воспринимать абстрактные образы зародилось в математике и искусстве, а выросло после во в том числе цифровую революцию. Мы верим, что начинается что-то подобное, но уже со своей повесткой дня. Приходится снова искать ответы на вопросы, что мы здесь делаем или как измерить успех - автомобилем, возможностью путешествовать или вкусным Флэт уайтом с утра? У ХХ века была большая американская мечта: собственный дом в пригороде, автомобиль и доступ к культурным мероприятиям. Ультрауспех - это пентхаус в центре города, три автомобиля, один из которых спортивный, яхта и самолет. Такой точный критерий успеха рано или поздно приходит к кризису. Сегодняшний человек работает, как правило, в сфере обслуживания или в IT-сфере, это значит, что он постоянно общается с людьми или смотрит в монитор. Обрадует ли его дом с телевизором? Кто-то говорит, что новым критерием является возможность путешествовать - работать на Бали и тратить деньги в Нью-Йорке. Есть третий вариант: сильные переживания. Ответы на эти вопросы дает только культура, открытия в театре, литературе, fashion-индустрии. И мы в «Ок16» собираемся их искать.

- Вы планируете ориентироваться на мероприятия, которые впишутся не только в белорусский контекст, но и мировой...

- Да, и связь должна идти в две стороны - импорт и экспорт. Раз в два месяца из мира к нам при помощи сообщества «Artemp» приходят концерты современной академической музыки с широкой географией музыкантов и композиторов. Происходят даже мировые премьеры. Это наш способ нанести «Ок16» на карту любителей культуры старших поколений и на карту иностранных творцов, потому что резонанс от этих концертов в профессиональных кругах мира куда больший, чем у минского массового зрителя. В то же время совместно с «Аrt соrроrаtiоn» мы ставим спектакли, которые показываются отборщикам и имеют возможность быть отобранными на международные форумы. Более того, на фестивале «ТЕАРТ» планируется убрать такие категории, как иностранные и белорусские постановки. Если сначала он стремился защитить молодых, возможно, не очень опытных, авторов, то за два года работы акселератора мы усилим белорусских постановщиков настолько, что они смогут смело соседствовать с Хайнером Гёббельсом в общей программе. Если это произойдет, белорусский театр активно начнет показываться в мире.

- Вы сказали, что резонанс от концертов классической музыки в «Ок16» в мире куда больше, чем в Минске. Как вы это замечаете?

- По заявкам. Сначала к нам обращались только белорусы, но в арт-кругах хорошо работает сарафанное радио, пост в интернете менее эффективен, чем рекомендация в кулуарах. Этот кулуарный процесс идет, и как один из результатов - скоро у нас будет мировая премьера шведского современного театра. Обращаются и музыканты из академического поля, мол, у нас есть интересное произведение, в Восточной Европе мы его еще не играли, давайте мы за свои деньги приедем из Нью-Йорка и сделаем концерт.

- Из тех, кто придет к вам с надеждой на комплексную помощь, кого вы выберете, а кого отсеете?

- Во-первых, это должен быть проект, который по понятным причинам не подходит для независимых площадок меньшего размера, нам важно не выжигать поле вокруг. Во-вторых, он должен быть достаточно универсальным в смысле языка и тематики. Мы не против локальных белорусских идей, но мы знаем, что для них есть инфраструктура, а наша задача - преодолевать границы. В-третьих, хочется видеть потенциал к синергии между различными направлениями, которые мы развиваем: нам понравится театр, который интегрируется с технологией VR, выставка с интересной экономической моделью поддержки художников, галерейный проект с использованием классической музыки, короче, разные странные взаимодействия. Но все предыдущее может перекрыть только одно условие - предназначенность именно для нашего завода с высокими потолками, старыми стенами и железными балками. Если проект может этот антураж осмыслить и преобразовать в творческий или образовательный акт, то, конечно, он наш, потому что изначально рожден для этого места.

Ирена КОТЕЛОВИЧ

Оставить комментарий

Выбор редакции

Общество

Чего мы ждем от ЕАЭС?

Чего мы ждем от ЕАЭС?

В течение шести лет ЕАБР финансировал мониторинговые исследования.

Экономика

Как изменятся экономические отношения России и Беларуси?

Как изменятся экономические отношения России и Беларуси?

Мнениями о грядущих переменах обменялись эксперты во время видеомоста Москва—Минск.

Экономика

Почему продукция белорусских машиностроителей не «застаивается» на складах

Почему продукция белорусских машиностроителей не «застаивается» на складах

Причина этой положительной тенденции — диверсификация экспортных направлений.

В мире

Как спастись от тайфуна?

Как спастись от тайфуна?

Более 60 человек погибли на Филиппинах из-за тайфуна «Мангхут», еще почти 50 пропали без вести.