25 сентября, вторник

Вы здесь

Андрей Равков: Я не мечтал быть генералом


Министр обороны — о сложном пути к генеральским погонам, перспективах развития белорусской армии и мирном небе над головой

Как удается сохранять военный нейтралитет, а также каким видится дальнейшее строительство и развитие армии, накануне Дня защитников Отечества и Вооруженных Сил Республики Беларусь корреспонденту «Звязды» рассказал министр обороны генерал-лейтенант Андрей РАВКОВ.


Фото Владимира Блинова.

— Андрей Алексеевич, белорусская армия и газета «Звязда» — почти ровесники: свой вековой юбилей общественно-политическое издание отметило в августе. В отношении Вооруженных Сил, что стоит за этой красивой цифрой, которой измеряется не одна эпоха?

— Это серьезная дата осмысленного исторического периода. Созданная в 1918 году Рабоче-Крестьянская Красная Армия в тех очень сложных, возможно, жестоких, условиях начала XX века по большому счету защитила и сохранила белорусов. В 1939 году она же объединяла Беларусь в единое государство. А когда началась «холодная война», и бывшие союзники стали главными врагами, ее преемница, Советская Армия, выдержала паритет и не допустила ядерной войны.

В состав Советской Армии входил и Краснознаменный Белорусский военный округ, имевший многочисленные традиции, всегда испытывал новые виды вооружения, принимал активное участие во всех масштабных учениях Советского Союза и стран Варшавского договора. События прошлых лет, которые произошли с решающей ролью тогдашних Вооруженных Сил, позволили нам иметь суверенное государство, мир над головой и стабильность, которые сегодня являются самыми главными ценностями белорусского народа. Но мир не становится спокойнее: в более чем 400 точках происходят конфликты с применением оружия. Поэтому перед поколением, которое сейчас служит в Вооруженных Силах, стоит не менее важная задача — продолжая традиции предшественников, безупречно обеспечивать военную безопасность своей страны.

— Белорусская армия развивается быстрыми темпами. На вооружение поступает новая техника, в том числе отечественного производства, модернизируется то, что есть. Это «гонка вооружений» или такая позиция — лучше кормить свою армию, чем чужую?

— Говорить о том, что мы включаемся в «гонку вооружений», которая наблюдается между теми же США и Россией, НАТО и Россией, я не могу. Да, мы перевооружаем армию, но по мере возможностей и нужды: что стратегически необходимо сейчас. Потенциальный противник еще подумает, стоит ли ему связываться с государством, в котором есть то, что может на него серьезно подействовать. Реактивная система залпового огня «Полонез», которую мы приняли на вооружение, является весомым аргументом при выполнении боевых задач. Хорошо понимая, что кто-то вряд ли нарушит наши границы на танке, развиваем системы разведки воздушного противника и противовоздушной обороны. Приобретаем радиолокационные станции отечественного производства «Роса-РБ» i «Восток-Д», российские «Противник-Г», «Сопка» и «Подлет», получили от Российской Федерации четыре дивизиона «С-300», пополняем свой арсенал новыми зенитно-ракетными комплексами «Тор-М2», которые считаются лучшими в своем классе. В этом году закупим пятую батарею, которая войдет в состав сформированного зенитно-ракетного полка. Мы говорим о том, что необходимо иметь мобильный высокоподготовленный компонент Вооруженных Сил, который мог бы мгновенно выполнить задачу, поэтому развиваем силы немедленного реагирования, в том числе силы специальных операций. Для того чтобы повысить огневую мощь последних, приобрели систему 2Б23 «Нона», что к маю позволит сформировать в десантных бригадах два дивизиона. Силы немедленного реагирования, механизированные и танковые батальоны — здесь мы идем по направлению защиты личного состава: это современные бронежилеты, шлемы, другие элементы экипировки. В танковых войсках модернизируем танки до уровня БМ-3, для сил специальных операций — БТР-70, идем по пути производства и принятия на вооружение наших легкобронированных автомобилей типа «Кайман» и «V-1». Мы уже приобрели восемь самолетов «Як-130», заключили контракт на поставку еще четырех, а также 12 самолетов «Су-30СМ». Это многофункциональный самолет (и штурмовик, и истребитель, и бомбардировщик), который показал себя с самой лучшей стороны во время боевых действий в Сирии. Некоторые критики говорят, что он дорогой. Можно приобрести другой, но он будет выполнять одну функцию, а нам нужно три. Понятно, лишних денег нет, но в финансировании белорусской армии отказывать нельзя. В каком объеме — будем оценивать обстановку.

— Во время заседания Совета безопасности глава государства отметил, что сегодня важно не только модернизировать Вооруженные Силы, а и приспосабливать их к возможным боевым действиям...  

— Процесс строительства и развития Вооруженных Сил бесконечен. Спасибо Главе государства, что лично участвует в нем, особенно это касается вопросов перевооружения и модернизации. Вооруженные Силы — это ведь не только организм, который постоянно развивается и чего-то достигает. Мы должны действовать в условиях тех вызовов и угроз, которые существуют на данный момент. Если сегодня есть вероятность гибридной войны (размытых боевых действий), то уже сейчас мы должны быть к ней готовыми.

— Учитывая нестабильную обстановку в мире, как нам удается оставаться своеобразным островом безопасности по крайней мере в Европе?

— В каком еще постсоветском государстве, кроме Беларуси, за время своей независимости не было потрясений со стрельбой, войной и всем другим? Это тоже своего рода достижение. И Президента нашей страны, и Вооруженных Сил, и всего белорусского народа, который настолько натерпелся за свою историю, что мир на нашей земле возводит к высшей ценности.

— Военные, которые служат не первый год, честно признаются: того, что происходит в развитии армейской инфраструктуры в последнее время, не видели за всю службу...

— Хозяйство у нас довольно большое: в Вооруженных Силах 312 «организмов» — соединений, объединений, воинских частей, подразделений, учреждений, организаций. И у каждого есть свое имущество: начиная от пяти-шести зданий, заканчивая военными городками с сотнями построек. Конечно, все это надо поддерживать в надлежащем виде. И в этом нам помогает Государственная программа обустройства военных городков, куда включены четыре армейских «организма»: 19-я и 120-я механизированные бригады, обустройство которых мы уже завершили, продолжится благоустройство 72-го объединенного учебного центра и Военной академии. Есть необходимость продлить эту программу еще на пять лет. Обычный солдат после выполнения служебных задач хочет помыться, сходить в баню, отдохнуть. Возможно, в эконом-варианте, но мы максимально стараемся эти условия создать. Что касается офицеров, прапорщиков и военнослужащих по контракту, которые живут в военных городках, они нуждаются в крыше над головой. В прошлом году мы ввели в строй два жилых дома на 290 квартир. Благодаря руководству Витебской области удалось провести ремонт в 70-квартирном доме в военном городке Заслоново, который стоял законсервированным много лет. Сейчас там живут Офицерские семьи. В этом году в разной стадии постройки находятся четыре жилищно-строительных потребительских кооператива на 990 квартир для военнослужащих. Возводится военный городок в Островце, куда мы передислоцируем зенитно-ракетный полк из Барановичей. На человека, который носит погоны, возложена задача переносить трудности военной службы, все остальное мы должны ему обеспечить.

Фото Сергея Никоновича.

— Андрей Алексеевич, не будем скрывать: в армии сегодня больших денег не заработаешь, да и защита Родины ни в какие времена не была делом прибыли. Тем не менее, предусмотрены ли определенные материальные поощрения для тех, кто хочет связать свою жизнь с армией?

— Главной мотивацией пойти служить для моего поколения был патриотизм. Нынешнее поколение более прагматичное, а это не очень хорошо для Родины. Офицеры идут в армию добровольно. Даже суворовское училище у нас дает «свободный» диплом: хочет юноша стать историком — поступает в БГУ, хочет носить погоны — в Военную академию или в вузы других силовых структур, даже за пределами нашей страны. Солдат же срочной службы попадает в армию не по своей воле: согласно Конституции, это его святая обязанность. В то время, пока он получает военно-учетную специальность, которая пригодится тогда, когда он будет обязан стать на защиту страны, гражданский человек воспитывает детей, своей деятельностью приносит государству пользу, платит налог. Кажется, и первый прав, и второй, но как мотивировать солдата? Не первый год мы занимаемся этой проблемой. Человек, который отслужил срочную службу, должен иметь определенные привилегии: при поступлении в учебные заведения, при получении комнаты в общежитии, при поступлении на государственную службу по сравнению с лицами, которые не были в армии.

— Офицерская служба привлекает многих, но не каждому по силам. Кто повлиял лично на ваш профессиональный выбор?

— Моя мать. Я с самого детства увлекался оружием, даже конструировал самодельное. Однажды, убираясь в комнате, мама услышала по радио, что в Минское суворовское военное училище проводится набор. Она настолько заразилась этой идеей, что спросила, не хочу ли я попробовать туда поступить. Я согласился. Так и попал из деревенской школы в столицу. Сначала было трудно. Городские мальчики были более шустрые, подготовленные, но уже вторую четверть я закончил на «отлично». За то, что стал военным, благодарен своей маме. Отец долгое время не мог с этим смириться. У него была мечта, чтобы сын работал ветврачом, причем главным в районе. Получилось не по его... Когда я учился на командно-штабном факультете Военной академии, где-то за три месяца до своей смерти он сказал: «Сынок, я так тобой горжусь...»

— Андрей Алексеевич, вы никогда не скрывали, что родились в деревне. В какой семье появился на свет будущий генерал?

— В самой обычной, крестьянской. Мое детство прошло на Витебщине, в деревне Ревяки, что в Бешенковичком районе. Поселение небольшое — всего семь домов, сейчас восемь: на малой родине остался мой брат. Теперь со своей семьей там один живет: остальные, мы их называем дачниками (на самом деле, это дети односельчан), бывают наездами. Жизнь в деревне было непростая, в постоянной работе: как летом поработаешь — так будешь себя чувствовать и зимой. В общем, деревенская жизнь закаляет человека. И эта закалка во всех сложных ситуациях мне помогала. Когда учился в академии, а потом служил в Заслоново, на малой родине бывал чаще, постоянно была работа: то покосить, то перепахать землю, то нарубить дров... Сейчас же в связи со своей загруженностью хорошо, если и раз в полгода заеду. Да и, кроме брата, больше не к кому: мать живет со мной.

— Не прогадала она, отдав вас в суворовское училище?

— Проведенные там годы в любом случае не были тщетными. Училище воспитывает дисциплину: это выполнение приказов, соблюдение распорядка дня. Во все времена в суворовском училище уделялось большое внимание спорту. Конечно же, это дружба: таких взаимоотношений, как там, я больше нигде не встречал. Были надежные товарищи и в военном училище, но в суворовском мы жили одной семьей. На офицеров-воспитателей в звании капитана или майора смотрели, как на глубоко взрослых людей. Майор Юрий Задорожный, командир нашего взвода, был для нас авторитетом. Командир роты вообще был недосягаем, а начальника училища мы наблюдали, может, раз в полгода. Нынешние суворовцы, кажется, даже Министра обороны видят чаще. Суворовское училище — это школа, которую надо развивать и совершенствовать: там воспитывают патриотов своей страны.

— А задумывались, что если бы вы в свое время не закончили Суворовское, то путь к генеральским погонам был бы как минимум сложнее? 

— Я не мечтал быть генералом. В советское время это звание вообще казалось недостижимым. Путь генерала — всегда сложный. Я хорошо понимал, через что нужно пройти, какие должности сменить, чтобы носить генеральские погоны. Чем выше должность, большая ответственность и меньшее внимание семье. Это те трудности армейской службы, которые мы гипотетически воспринимаем, когда становимся военнослужащим.

— Неблагодарное это дело — делать прогнозы, но какими видите Вооруженные Силы хотя бы через три года?

— К этому времени мы завершим выполнение Плана строительства и развития Вооруженных Сил и будем иметь ту армию, которую предполагали. Это будет сильный компонент сил немедленного реагирования, полностью оснащенные и снабженные всем необходимым силы специальных операций, серьезная радиолокационная составляющая, которая позволит нам в полном объеме вести разведку воздушного противника, а также те люди, которые будут защищать свою страну через три года. А мир, безопасность и спокойствие на белорусской земле под руководством своего Президента мы обеспечим. Это даже не вызывает сомнений!

Вероника КАНЮТА

Оставить комментарий

Выбор редакции

Общество

Чего мы ждем от ЕАЭС?

Чего мы ждем от ЕАЭС?

В течение шести лет ЕАБР финансировал мониторинговые исследования.

Экономика

Как изменятся экономические отношения России и Беларуси?

Как изменятся экономические отношения России и Беларуси?

Мнениями о грядущих переменах обменялись эксперты во время видеомоста Москва—Минск.

Экономика

Почему продукция белорусских машиностроителей не «застаивается» на складах

Почему продукция белорусских машиностроителей не «застаивается» на складах

Причина этой положительной тенденции — диверсификация экспортных направлений.

В мире

Как спастись от тайфуна?

Как спастись от тайфуна?

Более 60 человек погибли на Филиппинах из-за тайфуна «Мангхут», еще почти 50 пропали без вести.