Вы здесь

Похороны могли быть единственной возможностью сделать семейный портрет


На «Месяце фотографии» — международном фестивале, который прошел в Минске в сентябре прошлого года, — среди прочих мы заметили удивительную коллекцию архивных снимков проекта «Веха». На старых фотографиях — статические изображения людей, по одному или в компании, сидящих на фоне стены, где специально для фото повешен тканый ковёр. Обычные семейные снимки через концепт коллекции попали в категорию искусства. Впрочем, такого рода трансформации иногда происходят в современной культуре, а мы, к тому же, обнаружили, что проект «Веха» — куда шире собрания «Найлепшы бок» и занимается в том числе структурированием и восстановлением семейных фотоархивов, которые рискуют исчезнуть, хотя бесспорно остаются частью культуры. Мы встретились с координатором проекта «Веха» художницей и фотографом Лесей Пчелкой, которая в первую очередь пояснила, с какой фотографией они имеют дело.


Фото Сергея Никоновича.

— Это архивные и вернакулярные, т.е. любительские, снимки из семейных альбомов. Фотография появилась меньше двухсот лет назад, но, конечно же, не сразу стала доступной на территории сегодняшней Беларуси, поэтому, грубо говоря, мы работаем с примерно 150 годами визуальной истории Беларуси.

— Вам приносят фотографии 150-летней давности?

— Здесь есть некоторые проблемы, потому что по сравнению с европейскими странами у нас сохранилось гораздо меньше старых фотографий. На что повлияли постоянная миграция, войны и репрессии, когда люди самостоятельно уничтожали архивы, в которых можно было найти родственников-аристократов, так как хранить их было опасно для жизни. Больше всего мы работаем с серединой ХХ века, у многих прошлое начинается только с послевоенного времени. К тому же фотография создается благодаря химическим процессам и со временем неизбежно разрушается, изображение желтеет, не говоря о механических повреждениях. Срок хранения фотографий, отпечатанных на барите во времена наших бабушек, — пятьдесят лет. Если пользоваться печатью, которую предлагают сейчас Kоdаk или Fuji, — это десять-двадцать лет. Значит, даже копия не спасет. Мы берем эти проблемы за основу и стремимся как можно больше актуализировать в обществе интерес к собственным архивам, потому что фотография — это документ, а на основе даже любительских снимков можно выстроить политические события, этнографические особенности и в целом культуру.

— Что ваш проект предлагает вместо этих двадцати или пятидесяти лет?

— Бескислотную FinеАrt печать музейного качества, которая позволяет хранить фотографию 250-400 лет. В первую очередь мы сканируем, минимально обрабатываем либо серьезно ретушируем изображение, потому что часто оно выцветает настолько, что его сложно рассмотреть, и перепечатываем. Казалось бы, все просто: снимки будут веками лежать в вашем архиве, но это не так, особенно если не придерживаться правил хранения. Фотографии вредит солнечный свет (поэтому на стену лучше повесить копию), перепады температур, и подписи лучше делать карандашом, потому что шариковая ручка проявляется при сканировании.

Фото начала 1950-х из коллекции «Найлепшы бок».

— А вы встречали какие-нибудь интересные подписи кроме даты и имен?

— Часто бывают поздравления или подпись «на долгую память», с которой люди обменивались фото. Это интересный философский момент: казалось бы, фотография создана, чтобы сохранить в памяти какой-то момент, но оборот «помни меня» говорит «запомни меня именно таким», как бы подменяя память образом. Я вижу, что общество начинает реагировать на семейную вернакулярную фотографию, все чаще ее используют художники, много музеев приобретают не только художественные фотоработы, но и снимки из семейных архивов.

— Думаю, не каждый сможет себе позволить вашу услугу по созданию семейного альбома.

— Это стоит от семисот долларов — три человека в течение месяца проводят исследование истории, тем более что работа над каждой книгой — индивидуальная. Мы понимаем, что для многих эта цена неподъемная, поэтому написали максимально доступный курс для тех, кто хочет самостоятельно собрать историю своей семьи и напечатать альбом. В течение месяца два раза в неделю мы будем работать с темами подготовки и хранения фотографии, пользования онлайн-базами, выстраивания хронологии. Для верстки и печати собственной книги у нас есть адаптированные шаблоны, чтобы человек даже с минимальными навыками в фотошопе мог ими пользоваться. Безусловно, мы тоже будем помогать и вести от первых шагов до печати книги. Первый курс начнется 17 марта и, возможно, станет регулярным.

1949 год, фото из коллекции «Найлепшы бок».

— К теме о том, что снимок фиксирует не только момент, но и образ, в котором человек хочет предстать. Можно сравнить, как человек презентует себя через фотографию сегодня и как это происходило раньше?

— Сегодня фотография стала таким популярным медиа, что давно требует переосмысления ее в контексте медиакультуры. Она очень разная и развивается в разных направлениях, но никогда не восстановит прежнего к себе отношения. Как было в студии — ты сидишь перед огромной камерой со специальной поддержкой для шеи, снимок делается полчаса, фотограф похож на алхимика. Постепенно поддержки убираются, работа занимает все меньше времени и фотография выходит на улицу, но снаружи мы видим тот же студийный фон, люди опять же картинно сидят и держат красивые предметы. Это заложено в культуре фотографии. В конце XIX века появилась практика помещать в альбомы, которые сначала были королевской привилегией, а сегодня есть абсолютно у каждого, не только семейные снимки, но и фото публичных персон. Студии платили звездам за то, чтобы снять их, напечатать и растиражировать. И все это время сохранялась важность момента фотографирования. Снимки из нашей коллекции «Найлепшы бок» сделаны, когда фотограф приезжал в деревню, на стену дома вешался тканый ковер (а ткачество было одним из основных традиционных ремесел), люди надевали лучшую одежду, принимали правильные позы и фотографировались. Этот момент наделялся особой значимостью, к нему готовились. Часто на одежде видны складки, потому что ее только что специально достали из сундука. К тому же люди не просто считают этот ковер красивым, но и делают своеобразное заявление, потому что в каждый орнамент женщины закладывали определенное значение, например, повернутые друг к другу птицы — встреча, любовь, семья, были орнаменты на хороший урожай или выздоровление. Ткачество было полумистическим процессом.

— Какие еще культурные коды мы можем считать с архивной фотографии?

— Есть традиция фотографировать похороны. В нашей коллекции «Найлепшы бок» есть снимок с похорон, где на фоне тоже висит тканый ковер. Сейчас мы оцениваем такие снимки как нечто нетипичное, многие убирают их из альбомов, а у моей бабушки он висел на стене. Возможно, для некоторых фотография на похоронах была единственной за всю жизнь, по крайней мере, это событие могло быть единственной возможностью сделать семейный портрет. По одному исследованиию традиция похоронной фотографии относится к Беларуси, в частности к Западной Беларуси, а, например, в России встречается крайне редко, и то благодаря эмигрантам. Можно вспомнить практику, распространенную, например, во Франции, когда умершего человека делали как бы живым: сажали между родственниками ради постановочного снимка. При студиях работали визажисты, которые на закрытых веках рисовали глаза.

— Почему люди на тех постановочных фото из коллекции «Найлепшы бок» никогда не улыбаются?

— У аристократии определенное правило этикета рекомендовало не улыбаться на фотографии, конечно, эта тенденция распространялась и дальше. Есть и очевидная причина: для снимка нужно было время, а долго улыбаться сложно. К тому же был момент недоверия к процессу, когда фотография еще только распространялась.

— Моя бабушка рассказала о поверье, бытующем во время ее молодости, мол, если девушка сфотографируется с молодым человеком, они никогда не будут вместе. В фотографии таким образом намешивается все — философия, ритуалы, культурные коды, наконец, мифология.

— Одна из задач нашего проекта — как раз рассказать о культурных кодах, заложенных в обычных снимках. Сейчас мы исследуем свадебные обряды, а свадебная фотография дошла до нас почти без изменений — общий портрет, где вокруг пары собираются родственники.

— Вы сказали, что через архивную фотографию можно проследить и политическую историю...

— Когда мы создаем семейные альбомы, расспрашиваем, кто изображен на снимках, при каких обстоятельствах и где фотографии были сделаны. Опираясь на изображение, человек вспоминает куда больше, причем не сухие данные из архивов, — он передает отношение к определенным историческим событиям, которых в ХХ веке было очень много, и которые коснулись абсолютно каждой семьи. Интересно, что в зависимости от рассказчика интерпретировать события можно по-разному: кто-то от них пострадал, а кто-то выиграл.

— Что вы узнали о своей семье благодаря семейным снимкам?

— Я разобрала архив, создала ветки по каждому из кровных родственников, добавила фотографии, постепенно начала расспрашивать о людях, которых не знала. Таким образом я разделила историю своей семьи на несколько поколений, описала фотографии и поняла, что из этого можно сделать книгу. В нашем обществе нет традиции передавать воспоминания, снова сошлюсь на политическую ситуацию, в которой говорить правду было опасно, а в более поздние советские времена уже идеология отвлекала от прошлого и транслировала новые представления о реальности. Наша задача сегодня — связать два-три поколения и посмотреть на них в контексте культуры в целом, потому что когда события касаются семьи, ты их лучше понимаешь. В одном таком интервью мне рассказали об отце, который во время Великой Отечественной переплыл Керченский пролив среди кусков мяса, а потом всю жизнь даже не заходил в продуктовый магазин. Так фотография через личные воспоминания повествует об истории народа. Лично я узнала о том, чего бы мне, может, и не хотелось знать. Мы все хотим найти среди предков шляхту, дворян, вклад в развитие страны, но можем натолкнуться на болезни, самоубийства и даже убийства. Хотя мне кажется, это все нужно оценивать непредвзято, потому что ваша родословная так или иначе привела к вам такому, какой вы сегодня.

— Сейчас «Веха» занимается также проектом «Этнография в фотографии».

— Да, мы создаем книги с личными архивами, собираем коллекции, проводим выставки и уже больше полугода работаем над открытием музея архивной фотографии. Это требует больших вложений, поэтому мы ищем партнеров и спонсоров. Мы хотим создать платформу, которая содержала бы в себе государственные и частные снимки, и пользователь мог бы посмотреть все снимки, сделанные в определенном месте в определенное время. Возможно, таким образом он найдет изображения своих родственников и свяжется с теми, кто их опубликовал, а в итоге восстановит часть своей родословной. Мне это кажется особенно важным, думаю, что-то можно будет найти у коллекционеров. Часто слышу, как люди в новой квартире находят никому не нужные фото и просто выбрасывают их, хотя это реальная история реальной Беларуси.

Ирена КОТЕЛОВИЧ

Оставить комментарий

Выбор редакции

Общество

Дмитрий Жилунович. Товарищ песняр

Дмитрий Жилунович. Товарищ песняр

Он был автором Манифеста о провозглашении Советской Беларуси, первым премьер-министром республики, его дважды исключали из партии, он мог стать первым народным поэтом...

Общество

Упростит ли «Электронная школа» жизнь педагогам?

Упростит ли «Электронная школа» жизнь педагогам?

И как это отразится на качестве знаний?  

Калейдоскоп

Чем удивила Белорусская неделя моды

Чем удивила Белорусская неделя моды

Познакомиться с новинками от белорусских дизайнеров можно было на неделе моды, которая проходила в Минске с 7 до 11 ноября.

Общество

Как социальная реклама меняет отношение к бездомным животным

Как социальная реклама меняет отношение к бездомным животным

«Не бросай меня на даче», «Я тоже хочу встретить Новый год дома» — такие трогательные слова видели жители Москвы на билбордах с социальной рекламой о бездомных животных.