18 августа, суббота

Вы здесь

Эксперты обсудили дальнейшую интеграцию Беларуси и России


Как на двусторонние союзнические отношения влияет Китай? Где лежат перспективы сотрудничества по линии Минск — Москва — Петербург? Эти и другие вопросы обсудили на круглом столе в редакции газеты «Звязда» первый секретарь посольства Российской Федерации в Республике Беларусь Татьяна ПСАРЕВА, заместитель начальника управления России Министерства иностранных дел Беларуси Александр СОЛОВЬЕВ, директор Центра проблем европейской интеграции Юрий ШЕВЦОВ и заведующий кафедрой международных отношений Академии управления при Президенте Республики Беларусь Сергей КИЗИМА.


Сер­гей КИЗИМА.

Технологии и конкуренция

Сергей КИЗИМА: 

— 2018 год — это период, когда Республика Беларусь нуждается в качественном изменении инвестиционных потоков, чтобы привлекать вложения, например, не в сферу торговли, а в сферу строительства высокотехнологичных экспортоориентированных предприятий. Задача эта общая, она интересна и России. В рамках Союзного государства решить ее, к сожалению, не получилось. Возможно, что в рамках ЕАЭС удастся выработать единую промышленную политику, которая позволит и Беларуси, и России одинаково решать приоритетные задачи модернизации экономик в интеграционном единстве?

Татьяна ПСАРЕВА: 

— Сейчас интеграция «пятерки» предопределяет объединение рынков. В связи с этим каждой из стран приходится пересматривать свои внутренние «убеждения» защиты национальных интересов. Мы идем по этому пути, устраняя барьеры и изъятия.

Также актуальной сегодня является стратегия привлечения инвестиций. Так, для создания в Беларуси производства с нуля нужны огромные вложения. Но кто их может обеспечить сейчас? С учетом того, что Беларусь в СССР была заключительным этапом производства — так называемый сборочный цикл, страна имела конечный продукт, который в том числе был ориентирован на экспорт. Соответственно, так сложилось, что государство — экспортоориентированное. Пытаться это изменить, как мне кажется, возможно далеко не везде. А создание неконкурентоспособного продукта влечет рост складских запасов, и как следствие накапливание убытков предприятий. Это огромнейшая проблема для экономики, и власти помогают такому производителю любыми способами выйти на зарубежные рынки. В этом плане в России, где не было других вариантов, приходилось выстраивать эту цепочку с нуля и выходить на конечный продукт, но только там, где инвестиций было действительно достаточно. Сейчас в этих рядах звучит КамАЗ, который когда-то переломил ситуацию, вложил деньги, не побоялся привлечь в том числе и зарубежные инвестиции. И на сегодня это конкурентоспособный продукт в третьих странах. Хотелось бы, чтобы в нашем взаимодействии в рамках ЕАЭС, в двустороннем сотрудничестве мы начинали эти интеграционные проекты запускать не с позиции, кто в кого вложил, а с позиции конечного продукта. Тогда инвестиции будут эффективны, а формы сотрудничества бизнеса и технологии управления более оптимальны для получения добавленной стоимости совместного продукта.

Отказаться от национальных интересов очень тяжело, но чем больше семья, тем в большей степени надо сдерживать собственнические интересы.

Александр СОЛОВЬЕВ:

— Конечно, стратегический характер отношений Беларуси и России невозможно измерить цифрами, но есть объективные экономические показатели. По итогам 2017 года на долю взаимной торговли с Россией пришелся 51 % стоимостного объема внешней торговли товарами Беларуси. Это уже, как говорится, «контрольный пакет». У нас по итогам прошлого года к предыдущему 117,2 % рост экспорта в Россию — неплохая динамика. Хотя были и выше показатели объема взаимной торговли и экспорта. Пиковые пришлись на 2012—2013 годы. И сегодня после кризисных явлений в целом в мировой экономике и во взаимной торговле Беларуси и России мы наверстываем их. Доля Беларуси на российском рынке относительно стабильна. В прошлом году — это порядка 5,2 %. Наверняка цифра могла бы быть больше. На сегодня видится перспективной, как сказала коллега, тесная производственная кооперация. Более 8 тысяч белорусских и российских предприятий являются технологическими партнерами, осуществляют взаимные поставки сырья и комплектующих. В Беларуси более двух тысяч организаций с российским капиталом, в том числе свыше 1300 совместных предприятий, что составляет 40 % всех организаций с иностранным капиталом в Беларуси. На территории 23 регионов России зарегистрировано более 40 совместных сборочных производств белорусской техники. Для примера, только на территории Смоленской области осуществляет свою деятельность более 80 предприятий с белорусским капиталом, а это и рабочие места, и налоговые поступления в бюджеты регионов.

Необходимо принимать во внимание, что привлекаемые инвестиции — это в первую очередь технологии. Поэтому кооперация наших предприятий с российскими должна быть ориентирована на выпуск конкурентоспособного на мировом рынке товара, за который, в конечном итоге, проголосуют потребители.

Юрий ШЕВ­ЦОВ.

Юрий ШЕВЦОВ: 

— Мы находимся перед рядом вызовов, которые близки к экзистенциальным. Запад перешел к 4-й индустриальной революции, и остановить это невозможно. Прежде всего, нас это касается в Беларуси в связи с планом Юнкера, который реализуется в Европейском союзе. Они уже вложили за три года около 400 млрд евро в высокотехнологичный сектор. И еще вложат до 2020 года примерно столько же. То есть, перед нами в течение нескольких лет возникает такое мощное технологическое ядро, которое может обесценить инвестиции, силы, вложенные в развитие нашей индустрии. Поэтому вызов, с которым мы сталкиваемся, не только белорусский, он напрямую касается и России. И на него надо готовиться отвечать.

Невозможно его зеркалировать — нужен асимметричный ответ. Элементами такого ответа я бы видел, прежде всего, сотрудничество в военно-промышленном комплексе. ВПК России развивается динамично и быстро. Если Беларусь увеличит, как это и происходит, свое присутствие в этом направлении — это и будет элементом общего асимметричного ответа на внешнетехнологический вызов.

Есть также момент, связанный с использованием новой геополитической функции Беларуси как донора европейской безопасности. У нашей страны сегодня отношения с Западом имеют шансы быть теплее, чем у России. Такую тенденцию следует закрепить и в экономическом сотрудничестве. Например, тот курс, который был принят у нас в конце года в связи с новым декретом о ПВТ, ориентирован на то, чтобы белорусский IТ-сектор получил большую долю рынка в ЕС, в США, чем это есть сейчас. А это получится, только если Запад продолжит воспринимать нас в таком же русле и дальше будет продолжать допускать белорусские технологические проекты к своему рынку.

Из-за кризиса в Украине у Беларуси появилась роль единственного сухопутного моста между Европейским союзом и Россией, Китаем. Она закреплена надолго. И вокруг этого уникального положения, мне кажется, надо выстраивать большой пакет проектов. У нас весь прошлый год шли предметные переговоры о строительстве высокоскоростной железной дороги из Европейского союза в Китай через территорию Беларуси. Вокруг таких проектов надо строить и белорусско-российское взаимодействие. То есть нам необходимо сейчас в качестве приоритетов в рамках двух или пятистороннего сотрудничества выделить те направления, которые усиливают нашу глобальную конкурентоспособность и концентрироваться на них. Тогда то, что нас разделяет, конкуренция, например, наших сельскохозяйственных производителей будет уходить куда-то на второй план.

Восточный вызов

Сергей КИЗИМА: 

— Но одновременно Китай вырастает как один из мощнейших центров технологического развития. Думаю, дальше все будет развиваться в этом же направлении. Лучший китайский суперкомпьютер в 2017 году оказался в 4,5 раза мощнее американского. В некоторых сферах естественных наук аналитики уже говорят о доминировании китайцев над американцами. Все это обеспечивается финансовыми потоками, которые уже немыслимы для Европейского союза. По итогам 2016 года активы китайских банков оказались значительно выше, чем европейских. И все это в креативной, обожающей новые технологии нации, в которой все больше людей с высшим образованием. Ни в России, ни в Беларуси еще не получилось задействовать китайский потенциал для наших интересов.

Тать­я­на ПСА­РЕ­ВА.

Татьяна ПСАРЕВА: 

— Мы можем надеяться на китайские инвестиции и на то, что частью технологий они поделятся с нами. Но завтра может быть уже безнадежно поздно: они устареют. И здесь я согласна с тем, что мы должны вкладывать в приоритетные отрасли. Территорию для транзита мы можем использовать не только в направлении Китая. У нас есть направление еще и юг—север. И у нас будут так или иначе развиты пути по хордам. Китай достигает своей цели: выходит на рынки тех стран, на которые не может выйти другими путями. Европейцы, хоть и пользуются китайскими товарами, свой рынок защищают. То же самое и в американской политике. Защита будет только увеличиваться, а не снижаться, как это было в последние 50 лет. Конечно, Китай рвется на этот рынок, мне кажется, это нормальная политика, но встраиваться в нее сложно. То, что делают Беларусь и Россия, может быть с другим акцентом. И Великий парк, и Болбасово, и строительство магистрали — необычайно важно, потому что в любом случае мы будем иметь инвестиции в развитие этих территорий. Есть шанс — его надо использовать. Тем более здесь есть финансирование, поэтому для территорий это будет очень значимо. А что касается проектов с привлечением китайских инвестиций, здесь палка о двух концах. Мы можем получать за наши же деньги старые технологии и думать, куда нам этот конечный продукт девать. Но на нашем внутреннем рынке надо считать, в каких объемах он востребован. Тогда, соответственно, те инвестиции, которые мы получаем в виде технологий, должны быть на определенный срок и объем. Потом этот проект закрывается, и мы идем дальше. Это неэкспортоориентированный и невысокотехнологичный продукт.

Александр СОЛОВЬВ:

— Возьмем для примера автомобильный рынок, который сегодня на слуху. Все прекрасно понимают, что Россия не получила на сборочные производства самые топовые модели. Хорошо известная у нас китайская компания Gееlу сейчас определяет площадку для сборки своей самой последней модели внедорожника за пределами Китая. Будет ли это Россия и Беларусь?

Глава государства постоянно ориентирует нашу Академию наук и весь научно-исследовательский пул страны на то, чтобы монетизировать наши научные достижения, обеспечить их практическую реализацию. Огромнейший потенциал есть и у России. На современном рынке без специализации, без определения точечно направлений, где мы можем не догонять, а быть лидерами, будет сложно. Таких направлений не может быть много, их нужно определить несколько, не распыляя потенциал. Наш интеллектуальный потенциал нужно сохранять и ориентировать на конечную цель: на сегодня это производство конкурентоспособного продукта, который позволит нашей экономике развиваться, а не быть в арьергарде.

Юрий ШЕВЦОВ: 

— Мне кажется, наша общая работа по Китаю должна стать в ближайшие годы одной из ключевых тем при обсуждении всех белорусско-российских интеграционных проектов. Слишком громадны как угрозы, так и перспективы. Китай должен стать не менее важной темой в переговорном процессе, чем Европейский союз. Мне кажется, нас ждет определение общих приоритетов относительно этой страны. Это будет не очень просто, потому что оба государства по-разному взаимодействуют с Китаем. Например, мы не являемся источником сырья, если не считать калий, а у России, разумеется, возможностей в этом направлении несравнимо больше. Нам надо определить общие приоритеты, где мы будем помогать друг другу. Я могу предложить их на обсуждение.

Первое — транзит. Чтобы мы не стали территорией, где просто проложена китайская дорога для торговли с Европейским союзом, по всей этой трассе необходимы проекты наподобие «Великого камня». У нас есть белорусско-китайский индустриальный парк, который начал работать. В прошлом году обозначился новый кластер в районе Орши, который может получить статус на уровне «Великого камня», если дорастет до этого. И у нас кое-что получается в Бресте в этом направлении.

Здесь необходимо прикидывать, какой может быть наша специализация в отношениях с Китаем, чтобы мы не стали объектом, куда они сбывают устаревшие технологии. Мне представляется, что мы должны, подключаясь к России, стать частью важных проектов. Какими они могут быть? Я думаю, один из них в идеале — это промышленный реактор на быстрых нейтронах, который Китай пытается получить от России. Если эта технология пойдет в Китай — а наверное, это неизбежно, — то здесь у Беларуси должно быть технологическое место. Вроде бы оно у нас намечается. По крайней мере, в ходе переговоров нашей Академии наук с российскими коллегами иногда мелькает то, что на нашей территории может быть развернуто производство элементов топлива для этих реакторов или еще каких-то элементов. Было бы очень хорошо, если бы Беларусь действительно оказалась причастна к этому большому перспективнейшему проекту.

Другой важный проект, который мне нравится, связан с возобновлением производства на территории Беларуси российско-белорусского малого автономного ядерного реактора. Когда-то он был у нас произведен в конце 80-х годов. У нас есть переговорный процесс с российскими коллегами по этому поводу. Если бы эта программа была возобновлена как союзная, в том числе экспортоориентированная, то здесь наша взаимная кооперация очевидна.

Мне кажется, у нас созреет в достаточно скором времени какая-то большая сквозная технологическая идея, касающаяся биотехнологий. Я исхожу из логики перехода количества в качество: мы быстрее многих стран СНГ врываемся на рынок продовольствия Китая. Есть идея разместить в белорусско-китайском индустриальном парке производственные мощности академического парка «БелБиоград». То есть в какой-то момент, если все будет успешно, у нас встанет вопрос о большом биотехнологическом проекте, ориентированном на Китай. Я думаю, дело будущего определить его конкретную специализацию. Если бы мы выделили три-четыре общих российско-белорусских проекта, которые ориентированы на занятие в Китае общей ниши, этого бы нам хватило. И тогда мы могли бы использовать и логистику.

Сергей КИЗИМА: 

— Мы делаем акцент на особые отношения с Китаем для того, чтобы получать действительно «сливки» с технологий. Но, если мы будем делать это вместе, эффект будет гораздо больше. Если по отдельности, значит, российско-белорусский уровень отношений еще недостаточно вырос.

Три столицы

Юрий ШЕВЦОВ: 

— Мне кажется, нам надо подумать о сознательном формировании взаимодействия трех агломераций — Москва, Минск и Питер — с распределением функций каждой. Сейчас в мире это очень модная тема — взаимодействие агломераций и макроэкономическое планирование. Здесь, мне кажется, это тоже должно стать важным пунктом двусторонней повестки переговоров. Потому что чем больше развивается транзит, тем больше проходит транспорт, тем более мы врастаем в московскую агломерацию во всех отношениях. Значит, нам нужно думать о распределении функций между Минском и Москвой, Минском и Питером, чтобы не быть друг другу конкурентами.

Сергей КИЗИМА: 

— Сразу вдогонку могу предложить проект. Цены на медицинские услуги явно не удовлетворяют граждан ни Петербурга, ни Москвы. В Минске гораздо дешевле и качество европейское. Мы поделимся услугами в медицине. И, соответственно, Москва и Петербург предложат что-то для нас.

Татьяна ПСАРЕВА: 

— Но вопрос ведь в том, что вы хотите не отраслевые вещи, а специализацию. Это хорошая идея, но сложный в реализации вопрос. Если бы это были города нестоличного плана, было бы гораздо проще. К тому же очень много пересечений, связанных с той же хирургией. В последние пять лет сделан очень большой скачок. Теперь, насколько говорят специалисты, им в одном государстве уже тесно, нужно объединять усилия. Они к этому идут в рамках университетов, академий наук.

Энергетика и ІТ

Юрий ШЕВЦОВ: 

— Но посмотрите перспективу. Если у нас белорусско-китайский индустриальный парк будет развиваться примерно так, как запланировано, — возникнет второй центр. Когда этот парк разовьется, приток населения будет еще больше. Здесь нужно продумывать специализацию, исходя из того, что заложено сегодня. В ІТ-секторе Беларуси мало что может остановить взрывной рост. Нам надо придумывать новое в других секторах. Мне нравятся ядерные технологии. Если пойдет развиваться дальше то, что намечено в рамках нашего института ядерных исследований с россиянами, это станет точкой роста для Беларуси. И нужно развивать что-то, связанное с биотехнологиями. В эти моменты стоит закладывать интеграционный потенциал.

У нас совокупный экспорт по 2017 году примерно $30 млрд. Включая где-то $1 млрд от информационных технологий. Если взять, сколько денег привлек в страну ІТ-сектор, — это больше, чем МАЗ, БелАЗ, Гомсельмаш и МТЗ вместе взятые. А ожидаются от ІТ $3 млрд. Речь идет об очень амбициозной задаче, которая ведет за собой социально-культурную трансформацию страны и новую технологическую специализацию. И, в рамках разговора о взаимодействии агломераций, возможно было бы сделать одним из предметов межгосударственных переговоров по интеграционной сфере, например, особую роль Беларуси в развитии электронного правительства в масштабе всего ЕАЭС.

Еще хотел бы обратить внимание, что к 2020 году в Беларуси и вокруг страны складывается новая инфраструктурная ситуация. К этому времени должна быть модернизирована железная дорога из Беларуси к портам Латвии плюс все наши дороги к областным центрам. К этому же времени заработает атомная электростанция, мы будем иметь другую транзитную ситуацию. Это совокупно влечет за собой новую геополитическую задачу. И она должна стать предметом двусторонних дипломатических усилий.

Складываются предпосылки, что Беларусь может замахиваться на очень значимую роль в Восточной Европе. Атомная энергия, которая придет, многое меняет в нашем регионе. Литовцы уже пытались остановить строительство Белорусской АЭС. Но к 2020 году у них не будет возможности, чтобы не интегрироваться в нашу энергосистему. В итоге мы получаем новые дипломатические темы для обсуждения.

Сергей КИЗИМА: 

— Если мы рванем с майнингом, нам понадобится много энергии. В Исландии, где 320 тысяч человек, на майнинг тратится больше электричества, чем на все иные нужды. Понимаем перспективы, если и у нас все ограничения будут сняты.

Юрий ШЕВЦОВ: 

— Новая АЭС даст нам где-то 40 % энергии от ныне используемой. По нашей энергетической программе нам нужно «1,5 реактора». Половину «реактора» надо отправить на экспорт или быстро нарастить потребление внутри — это 10 % сегодняшнего белорусского потребления.

О торговле

Алек­сандр СО­ЛОВЬ­ЕВ.

Александр СОЛОВЬЕВ:

— У нас с Московской областью по итогам прошлого года товарооборот составил $5,5 млрд, с Москвой — $3,6 млрд, Санкт-Петербургом — $1,7 млрд, что сопоставимо с нашей торговлей с крупнейшими европейскими странами-партнерами. Это очень солидные объемы товарооборота, и мы должны ориентироваться на эти российские регионы, рынки которых продолжают развиваться.

На сегодня Петербург и Ленинградская область имеют хороший потенциал и в сельском хозяйстве, и в биотехнологиях. Кроме того, один из проектов, который уже прорабатывается,— это строительство высокоскоростной магистрали из Санкт-Петербурга в Центральный федеральный округ России. Есть шансы и у Беларуси поучаствовать в этом проекте. Там не все так просто, конкуренция есть с другими регионами по прохождению этой трассы. Если у нас получится — этот проект будет прорывным.

Записали Надежда АНИСОВИЧ, Мария ДАДАЛКО

Фото Анны ЗАНКОВИЧ

Оставить комментарий

Выбор редакции

Общество

Выбираем школьную форму вместе с учениками

Выбираем школьную форму вместе с учениками

Ежегодно «Беллегпром» выпускает к учебному году сотни моделей одежды.

Общество

Как активная оценка побуждает к учебе?

Как активная оценка побуждает к учебе?

Этим летом в Академии последипломного образования прошел уже второй фестиваль активной оценки.

Экономика

Когда  на Могилевщине повысятся надои?

Когда на Могилевщине повысятся надои?

Корреспондент «МС» попыталась разобраться.

Калейдоскоп

Веселые истории наших читателей

Веселые истории наших читателей

Про жатву, Мулявина и налогового инспектора.