24 сентября, понедельник

Вы здесь

Эксперты обсудили дальнейшую интеграцию Беларуси и России


Как на двусторонние союзнические отношения влияет Китай? Где лежат перспективы сотрудничества по линии Минск — Москва — Петербург? Эти и другие вопросы обсудили на круглом столе в редакции газеты «Звязда» первый секретарь посольства Российской Федерации в Республике Беларусь Татьяна ПСАРЕВА, заместитель начальника управления России Министерства иностранных дел Беларуси Александр СОЛОВЬЕВ, директор Центра проблем европейской интеграции Юрий ШЕВЦОВ и заведующий кафедрой международных отношений Академии управления при Президенте Республики Беларусь Сергей КИЗИМА.


Сер­гей КИЗИМА.

Технологии и конкуренция

Сергей КИЗИМА: 

— 2018 год — это период, когда Республика Беларусь нуждается в качественном изменении инвестиционных потоков, чтобы привлекать вложения, например, не в сферу торговли, а в сферу строительства высокотехнологичных экспортоориентированных предприятий. Задача эта общая, она интересна и России. В рамках Союзного государства решить ее, к сожалению, не получилось. Возможно, что в рамках ЕАЭС удастся выработать единую промышленную политику, которая позволит и Беларуси, и России одинаково решать приоритетные задачи модернизации экономик в интеграционном единстве?

Татьяна ПСАРЕВА: 

— Сейчас интеграция «пятерки» предопределяет объединение рынков. В связи с этим каждой из стран приходится пересматривать свои внутренние «убеждения» защиты национальных интересов. Мы идем по этому пути, устраняя барьеры и изъятия.

Также актуальной сегодня является стратегия привлечения инвестиций. Так, для создания в Беларуси производства с нуля нужны огромные вложения. Но кто их может обеспечить сейчас? С учетом того, что Беларусь в СССР была заключительным этапом производства — так называемый сборочный цикл, страна имела конечный продукт, который в том числе был ориентирован на экспорт. Соответственно, так сложилось, что государство — экспортоориентированное. Пытаться это изменить, как мне кажется, возможно далеко не везде. А создание неконкурентоспособного продукта влечет рост складских запасов, и как следствие накапливание убытков предприятий. Это огромнейшая проблема для экономики, и власти помогают такому производителю любыми способами выйти на зарубежные рынки. В этом плане в России, где не было других вариантов, приходилось выстраивать эту цепочку с нуля и выходить на конечный продукт, но только там, где инвестиций было действительно достаточно. Сейчас в этих рядах звучит КамАЗ, который когда-то переломил ситуацию, вложил деньги, не побоялся привлечь в том числе и зарубежные инвестиции. И на сегодня это конкурентоспособный продукт в третьих странах. Хотелось бы, чтобы в нашем взаимодействии в рамках ЕАЭС, в двустороннем сотрудничестве мы начинали эти интеграционные проекты запускать не с позиции, кто в кого вложил, а с позиции конечного продукта. Тогда инвестиции будут эффективны, а формы сотрудничества бизнеса и технологии управления более оптимальны для получения добавленной стоимости совместного продукта.

Отказаться от национальных интересов очень тяжело, но чем больше семья, тем в большей степени надо сдерживать собственнические интересы.

Александр СОЛОВЬЕВ:

— Конечно, стратегический характер отношений Беларуси и России невозможно измерить цифрами, но есть объективные экономические показатели. По итогам 2017 года на долю взаимной торговли с Россией пришелся 51 % стоимостного объема внешней торговли товарами Беларуси. Это уже, как говорится, «контрольный пакет». У нас по итогам прошлого года к предыдущему 117,2 % рост экспорта в Россию — неплохая динамика. Хотя были и выше показатели объема взаимной торговли и экспорта. Пиковые пришлись на 2012—2013 годы. И сегодня после кризисных явлений в целом в мировой экономике и во взаимной торговле Беларуси и России мы наверстываем их. Доля Беларуси на российском рынке относительно стабильна. В прошлом году — это порядка 5,2 %. Наверняка цифра могла бы быть больше. На сегодня видится перспективной, как сказала коллега, тесная производственная кооперация. Более 8 тысяч белорусских и российских предприятий являются технологическими партнерами, осуществляют взаимные поставки сырья и комплектующих. В Беларуси более двух тысяч организаций с российским капиталом, в том числе свыше 1300 совместных предприятий, что составляет 40 % всех организаций с иностранным капиталом в Беларуси. На территории 23 регионов России зарегистрировано более 40 совместных сборочных производств белорусской техники. Для примера, только на территории Смоленской области осуществляет свою деятельность более 80 предприятий с белорусским капиталом, а это и рабочие места, и налоговые поступления в бюджеты регионов.

Необходимо принимать во внимание, что привлекаемые инвестиции — это в первую очередь технологии. Поэтому кооперация наших предприятий с российскими должна быть ориентирована на выпуск конкурентоспособного на мировом рынке товара, за который, в конечном итоге, проголосуют потребители.

Юрий ШЕВ­ЦОВ.

Юрий ШЕВЦОВ: 

— Мы находимся перед рядом вызовов, которые близки к экзистенциальным. Запад перешел к 4-й индустриальной революции, и остановить это невозможно. Прежде всего, нас это касается в Беларуси в связи с планом Юнкера, который реализуется в Европейском союзе. Они уже вложили за три года около 400 млрд евро в высокотехнологичный сектор. И еще вложат до 2020 года примерно столько же. То есть, перед нами в течение нескольких лет возникает такое мощное технологическое ядро, которое может обесценить инвестиции, силы, вложенные в развитие нашей индустрии. Поэтому вызов, с которым мы сталкиваемся, не только белорусский, он напрямую касается и России. И на него надо готовиться отвечать.

Невозможно его зеркалировать — нужен асимметричный ответ. Элементами такого ответа я бы видел, прежде всего, сотрудничество в военно-промышленном комплексе. ВПК России развивается динамично и быстро. Если Беларусь увеличит, как это и происходит, свое присутствие в этом направлении — это и будет элементом общего асимметричного ответа на внешнетехнологический вызов.

Есть также момент, связанный с использованием новой геополитической функции Беларуси как донора европейской безопасности. У нашей страны сегодня отношения с Западом имеют шансы быть теплее, чем у России. Такую тенденцию следует закрепить и в экономическом сотрудничестве. Например, тот курс, который был принят у нас в конце года в связи с новым декретом о ПВТ, ориентирован на то, чтобы белорусский IТ-сектор получил большую долю рынка в ЕС, в США, чем это есть сейчас. А это получится, только если Запад продолжит воспринимать нас в таком же русле и дальше будет продолжать допускать белорусские технологические проекты к своему рынку.

Из-за кризиса в Украине у Беларуси появилась роль единственного сухопутного моста между Европейским союзом и Россией, Китаем. Она закреплена надолго. И вокруг этого уникального положения, мне кажется, надо выстраивать большой пакет проектов. У нас весь прошлый год шли предметные переговоры о строительстве высокоскоростной железной дороги из Европейского союза в Китай через территорию Беларуси. Вокруг таких проектов надо строить и белорусско-российское взаимодействие. То есть нам необходимо сейчас в качестве приоритетов в рамках двух или пятистороннего сотрудничества выделить те направления, которые усиливают нашу глобальную конкурентоспособность и концентрироваться на них. Тогда то, что нас разделяет, конкуренция, например, наших сельскохозяйственных производителей будет уходить куда-то на второй план.

Восточный вызов

Сергей КИЗИМА: 

— Но одновременно Китай вырастает как один из мощнейших центров технологического развития. Думаю, дальше все будет развиваться в этом же направлении. Лучший китайский суперкомпьютер в 2017 году оказался в 4,5 раза мощнее американского. В некоторых сферах естественных наук аналитики уже говорят о доминировании китайцев над американцами. Все это обеспечивается финансовыми потоками, которые уже немыслимы для Европейского союза. По итогам 2016 года активы китайских банков оказались значительно выше, чем европейских. И все это в креативной, обожающей новые технологии нации, в которой все больше людей с высшим образованием. Ни в России, ни в Беларуси еще не получилось задействовать китайский потенциал для наших интересов.

Тать­я­на ПСА­РЕ­ВА.

Татьяна ПСАРЕВА: 

— Мы можем надеяться на китайские инвестиции и на то, что частью технологий они поделятся с нами. Но завтра может быть уже безнадежно поздно: они устареют. И здесь я согласна с тем, что мы должны вкладывать в приоритетные отрасли. Территорию для транзита мы можем использовать не только в направлении Китая. У нас есть направление еще и юг—север. И у нас будут так или иначе развиты пути по хордам. Китай достигает своей цели: выходит на рынки тех стран, на которые не может выйти другими путями. Европейцы, хоть и пользуются китайскими товарами, свой рынок защищают. То же самое и в американской политике. Защита будет только увеличиваться, а не снижаться, как это было в последние 50 лет. Конечно, Китай рвется на этот рынок, мне кажется, это нормальная политика, но встраиваться в нее сложно. То, что делают Беларусь и Россия, может быть с другим акцентом. И Великий парк, и Болбасово, и строительство магистрали — необычайно важно, потому что в любом случае мы будем иметь инвестиции в развитие этих территорий. Есть шанс — его надо использовать. Тем более здесь есть финансирование, поэтому для территорий это будет очень значимо. А что касается проектов с привлечением китайских инвестиций, здесь палка о двух концах. Мы можем получать за наши же деньги старые технологии и думать, куда нам этот конечный продукт девать. Но на нашем внутреннем рынке надо считать, в каких объемах он востребован. Тогда, соответственно, те инвестиции, которые мы получаем в виде технологий, должны быть на определенный срок и объем. Потом этот проект закрывается, и мы идем дальше. Это неэкспортоориентированный и невысокотехнологичный продукт.

Александр СОЛОВЬВ:

— Возьмем для примера автомобильный рынок, который сегодня на слуху. Все прекрасно понимают, что Россия не получила на сборочные производства самые топовые модели. Хорошо известная у нас китайская компания Gееlу сейчас определяет площадку для сборки своей самой последней модели внедорожника за пределами Китая. Будет ли это Россия и Беларусь?

Глава государства постоянно ориентирует нашу Академию наук и весь научно-исследовательский пул страны на то, чтобы монетизировать наши научные достижения, обеспечить их практическую реализацию. Огромнейший потенциал есть и у России. На современном рынке без специализации, без определения точечно направлений, где мы можем не догонять, а быть лидерами, будет сложно. Таких направлений не может быть много, их нужно определить несколько, не распыляя потенциал. Наш интеллектуальный потенциал нужно сохранять и ориентировать на конечную цель: на сегодня это производство конкурентоспособного продукта, который позволит нашей экономике развиваться, а не быть в арьергарде.

Юрий ШЕВЦОВ: 

— Мне кажется, наша общая работа по Китаю должна стать в ближайшие годы одной из ключевых тем при обсуждении всех белорусско-российских интеграционных проектов. Слишком громадны как угрозы, так и перспективы. Китай должен стать не менее важной темой в переговорном процессе, чем Европейский союз. Мне кажется, нас ждет определение общих приоритетов относительно этой страны. Это будет не очень просто, потому что оба государства по-разному взаимодействуют с Китаем. Например, мы не являемся источником сырья, если не считать калий, а у России, разумеется, возможностей в этом направлении несравнимо больше. Нам надо определить общие приоритеты, где мы будем помогать друг другу. Я могу предложить их на обсуждение.

Первое — транзит. Чтобы мы не стали территорией, где просто проложена китайская дорога для торговли с Европейским союзом, по всей этой трассе необходимы проекты наподобие «Великого камня». У нас есть белорусско-китайский индустриальный парк, который начал работать. В прошлом году обозначился новый кластер в районе Орши, который может получить статус на уровне «Великого камня», если дорастет до этого. И у нас кое-что получается в Бресте в этом направлении.

Здесь необходимо прикидывать, какой может быть наша специализация в отношениях с Китаем, чтобы мы не стали объектом, куда они сбывают устаревшие технологии. Мне представляется, что мы должны, подключаясь к России, стать частью важных проектов. Какими они могут быть? Я думаю, один из них в идеале — это промышленный реактор на быстрых нейтронах, который Китай пытается получить от России. Если эта технология пойдет в Китай — а наверное, это неизбежно, — то здесь у Беларуси должно быть технологическое место. Вроде бы оно у нас намечается. По крайней мере, в ходе переговоров нашей Академии наук с российскими коллегами иногда мелькает то, что на нашей территории может быть развернуто производство элементов топлива для этих реакторов или еще каких-то элементов. Было бы очень хорошо, если бы Беларусь действительно оказалась причастна к этому большому перспективнейшему проекту.

Другой важный проект, который мне нравится, связан с возобновлением производства на территории Беларуси российско-белорусского малого автономного ядерного реактора. Когда-то он был у нас произведен в конце 80-х годов. У нас есть переговорный процесс с российскими коллегами по этому поводу. Если бы эта программа была возобновлена как союзная, в том числе экспортоориентированная, то здесь наша взаимная кооперация очевидна.

Мне кажется, у нас созреет в достаточно скором времени какая-то большая сквозная технологическая идея, касающаяся биотехнологий. Я исхожу из логики перехода количества в качество: мы быстрее многих стран СНГ врываемся на рынок продовольствия Китая. Есть идея разместить в белорусско-китайском индустриальном парке производственные мощности академического парка «БелБиоград». То есть в какой-то момент, если все будет успешно, у нас встанет вопрос о большом биотехнологическом проекте, ориентированном на Китай. Я думаю, дело будущего определить его конкретную специализацию. Если бы мы выделили три-четыре общих российско-белорусских проекта, которые ориентированы на занятие в Китае общей ниши, этого бы нам хватило. И тогда мы могли бы использовать и логистику.

Сергей КИЗИМА: 

— Мы делаем акцент на особые отношения с Китаем для того, чтобы получать действительно «сливки» с технологий. Но, если мы будем делать это вместе, эффект будет гораздо больше. Если по отдельности, значит, российско-белорусский уровень отношений еще недостаточно вырос.

Три столицы

Юрий ШЕВЦОВ: 

— Мне кажется, нам надо подумать о сознательном формировании взаимодействия трех агломераций — Москва, Минск и Питер — с распределением функций каждой. Сейчас в мире это очень модная тема — взаимодействие агломераций и макроэкономическое планирование. Здесь, мне кажется, это тоже должно стать важным пунктом двусторонней повестки переговоров. Потому что чем больше развивается транзит, тем больше проходит транспорт, тем более мы врастаем в московскую агломерацию во всех отношениях. Значит, нам нужно думать о распределении функций между Минском и Москвой, Минском и Питером, чтобы не быть друг другу конкурентами.

Сергей КИЗИМА: 

— Сразу вдогонку могу предложить проект. Цены на медицинские услуги явно не удовлетворяют граждан ни Петербурга, ни Москвы. В Минске гораздо дешевле и качество европейское. Мы поделимся услугами в медицине. И, соответственно, Москва и Петербург предложат что-то для нас.

Татьяна ПСАРЕВА: 

— Но вопрос ведь в том, что вы хотите не отраслевые вещи, а специализацию. Это хорошая идея, но сложный в реализации вопрос. Если бы это были города нестоличного плана, было бы гораздо проще. К тому же очень много пересечений, связанных с той же хирургией. В последние пять лет сделан очень большой скачок. Теперь, насколько говорят специалисты, им в одном государстве уже тесно, нужно объединять усилия. Они к этому идут в рамках университетов, академий наук.

Энергетика и ІТ

Юрий ШЕВЦОВ: 

— Но посмотрите перспективу. Если у нас белорусско-китайский индустриальный парк будет развиваться примерно так, как запланировано, — возникнет второй центр. Когда этот парк разовьется, приток населения будет еще больше. Здесь нужно продумывать специализацию, исходя из того, что заложено сегодня. В ІТ-секторе Беларуси мало что может остановить взрывной рост. Нам надо придумывать новое в других секторах. Мне нравятся ядерные технологии. Если пойдет развиваться дальше то, что намечено в рамках нашего института ядерных исследований с россиянами, это станет точкой роста для Беларуси. И нужно развивать что-то, связанное с биотехнологиями. В эти моменты стоит закладывать интеграционный потенциал.

У нас совокупный экспорт по 2017 году примерно $30 млрд. Включая где-то $1 млрд от информационных технологий. Если взять, сколько денег привлек в страну ІТ-сектор, — это больше, чем МАЗ, БелАЗ, Гомсельмаш и МТЗ вместе взятые. А ожидаются от ІТ $3 млрд. Речь идет об очень амбициозной задаче, которая ведет за собой социально-культурную трансформацию страны и новую технологическую специализацию. И, в рамках разговора о взаимодействии агломераций, возможно было бы сделать одним из предметов межгосударственных переговоров по интеграционной сфере, например, особую роль Беларуси в развитии электронного правительства в масштабе всего ЕАЭС.

Еще хотел бы обратить внимание, что к 2020 году в Беларуси и вокруг страны складывается новая инфраструктурная ситуация. К этому времени должна быть модернизирована железная дорога из Беларуси к портам Латвии плюс все наши дороги к областным центрам. К этому же времени заработает атомная электростанция, мы будем иметь другую транзитную ситуацию. Это совокупно влечет за собой новую геополитическую задачу. И она должна стать предметом двусторонних дипломатических усилий.

Складываются предпосылки, что Беларусь может замахиваться на очень значимую роль в Восточной Европе. Атомная энергия, которая придет, многое меняет в нашем регионе. Литовцы уже пытались остановить строительство Белорусской АЭС. Но к 2020 году у них не будет возможности, чтобы не интегрироваться в нашу энергосистему. В итоге мы получаем новые дипломатические темы для обсуждения.

Сергей КИЗИМА: 

— Если мы рванем с майнингом, нам понадобится много энергии. В Исландии, где 320 тысяч человек, на майнинг тратится больше электричества, чем на все иные нужды. Понимаем перспективы, если и у нас все ограничения будут сняты.

Юрий ШЕВЦОВ: 

— Новая АЭС даст нам где-то 40 % энергии от ныне используемой. По нашей энергетической программе нам нужно «1,5 реактора». Половину «реактора» надо отправить на экспорт или быстро нарастить потребление внутри — это 10 % сегодняшнего белорусского потребления.

О торговле

Алек­сандр СО­ЛОВЬ­ЕВ.

Александр СОЛОВЬЕВ:

— У нас с Московской областью по итогам прошлого года товарооборот составил $5,5 млрд, с Москвой — $3,6 млрд, Санкт-Петербургом — $1,7 млрд, что сопоставимо с нашей торговлей с крупнейшими европейскими странами-партнерами. Это очень солидные объемы товарооборота, и мы должны ориентироваться на эти российские регионы, рынки которых продолжают развиваться.

На сегодня Петербург и Ленинградская область имеют хороший потенциал и в сельском хозяйстве, и в биотехнологиях. Кроме того, один из проектов, который уже прорабатывается,— это строительство высокоскоростной магистрали из Санкт-Петербурга в Центральный федеральный округ России. Есть шансы и у Беларуси поучаствовать в этом проекте. Там не все так просто, конкуренция есть с другими регионами по прохождению этой трассы. Если у нас получится — этот проект будет прорывным.

Записали Надежда АНИСОВИЧ, Мария ДАДАЛКО

Фото Анны ЗАНКОВИЧ

Оставить комментарий

Выбор редакции

В мире

Как спастись от тайфуна?

Как спастись от тайфуна?

Более 60 человек погибли на Филиппинах из-за тайфуна «Мангхут», еще почти 50 пропали без вести.

Общество

Кому и чем поможет ТЦСОН

Кому и чем поможет ТЦСОН

От помощи на дому пожилым и до создания кризисных комнат для жертв домашнего насилия.

Общество

В Беларуси предлагается создать 15-18 областей

В Беларуси предлагается создать 15-18 областей

И повышать эффективность работы местных органов власти.