25 сентября, вторник

Вы здесь

Как папы борются в судах за своих кровиночек


«У меня такая ситуация. Теща настраивает ребенка против меня, а жена на контакт не идет. Хожу видеться с дочерью в сад. Там ребенок меня не отпускает. А недавно сказала, что у нее есть новый папа. Еще немного, и я потеряю дочь...»

Если пара разводится, часто слышим нарекания от женщин: бывший муж не хочет платить алименты, избегает встреч с детьми. Поэтому все заботы о воспитании ложатся на плечи мам. Но в этой ситуации, как и в любой другой, есть оборотная сторона. Руководитель общественного объединения «Защита прав отцов и детей» Олег БАКУЛИН много лет отстаивает интересы пап в суде. Он признается: мужчин, которые хотели бы участвовать в жизни своих дочерей и сыновей, немало. Но, по мнению эксперта, не всегда им позволяют это делать.


Снимок носит иллюстративный характер.

Адвокат рассказывает, что судебные заседания по детям проходят очень эмоционально:

— Чтобы выиграть спор, взрослые готовы всех «собак» спустить на другого, облить грязью, подтасовать документы, найти «свидетелей». В последнее время, когда решают вопрос о месте проживания детей, отца любят обвинить в педофилии. Например, он «один детей в Египет повез» или «поцеловал сына, когда отводил в школу». За ложные обвинения можно и к ответственности привлечь, но женщина пишет в заявлении «я подозреваю, полагаю», чтобы у нее проблем не было. Органы проводят проверку, иногда по полгода, конфискуют ноутбуки, телефоны — и ничего не находят. А бывшие жены потом признаются в личных разговорах: ты же не захотел квартиру нам оставить, вот и пошла на крайние меры.

Часто дела о разделе детей «обрастают» административными и уголовными протоколами — за оскорбления, причинение телесных повреждений.

— Почему папы борются за детей?

— Ведь любят их и хотят участвовать в их воспитании. Но иногда другой возможности, кроме как решить это через суд, нет. Им просто не дают видеться с сыновьями и дочерьми, беседовать с ними, проявлять внимание и заботу. Некоторые матери ограничивают любой контакт. Например, женщина позволяет встретиться с детьми только на два часа в неделю в ее присутствии. И то, когда малыши не болеют или она не занята на работе. И такое может тянуться годами. За это время детям внушают негативное отношение к папам, меняют фамилии. Это предпринимается не в интересах сына или дочери, а для того, чтобы сделать хуже отцу.

Один из клиентов рассказывал, что, чтобы провести с ребенком субботу и воскресенье, ему нужно было каждый раз платить бывшей жене 100 долларов. Нет денег — до свидания. При этом он исправно платил алименты, покупал все нужное.

Конечно, есть родители, которым все равно. Но такие на суды и не ходят.

— А таких, кому не все равно, много?

— Каждый год к нам в организацию поступает полторы тысячи обращений. Но это не только заявки на сопровождение и защиту прав в суде — многие папы просят просто проконсультировать, как действовать в их ситуации.

— На что обращает внимание суд, принимая решение о том, с кем оставить ребенка?

— Он должен исходить из равенства прав обоих родителей. Это предусматривает статья 76 Кодекса о браке и семье. Когда решается вопрос об определении места жительства ребенка после развода папы и мамы, применяется статья 74 Кодекса. Согласно ему, суд учитывает, кто больше внимания проявляет к ребенку, возраст несовершеннолетнего и его привязанность к каждому из родителей, личные качества бывших супругов, могут ли они создать надлежащие материально-бытовые условия и морально-психологическую атмосферу.

Сам по себе больший материальный достаток не является основанием для принятия решения. Все надо смотреть в совокупности. Но понятно, что если у одного из родителей есть квартира, а у другого — только койко-место в общежитии, первый в более выигрышном положении.

— Если ребенку уже исполнилось 10 лет, то суд принимает во внимание и его мнение. А как понять, что ребенок говорит то, что чувствует, а не то, чему его научили и чего требует одна из сторон?

— Для этого делается комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. На ней можно обнаружить, имеется ли влияние кого-то из родителей. Эксперты беседуют с ребенком, взрослыми, наблюдают за их поведением.

— Какие шансы у отца выиграть дело?

— Так сложно ответить, нужно знать конкретную ситуацию. Но, по моим наблюдениям, папам отдают детей на воспитание примерно в 1—2 процентах случаев.

— Может, на это есть объективные причины?

— Не всегда. Вот один судебный спор длится уже пять лет. Когда он начинался, девочке было 12 лет, а мальчику — пять. Они не захотели жить с мамой, потому что та равнодушно к ним относилась. Никогда не ходила на родительские собрания, не обращалась в амбулаторию по поводу здоровья сына и дочери. Дети переехали с отцом в однокомнатную квартиру в другой населенный пункт. Начался суд о разводе. В результате женщина от старшей дочери сама отказалась, а младшего сына пожелала забрать. Психологическая диагностика показала, что мальчик хочет остаться с отцом. Но судья заявила: «Нужно передать ребенка матери, чтобы он полюбил ее и захотел с ней жить».

Другая женщина ездила за границу работать в сфере секс-услуг. Бросала по полгода ребенка на сестру.

Или вот еще история. Отец из одного районного городка борется за двоих детей. Они сейчас с его бывшей женой, которая живет в деревне, в доме без удобств. Женщина нигде не работала, третьего ребенка имеет от другого мужчины. Как-то она заболела, и ей нужно было ложиться в больницу. Вместо того чтобы позвонить папе ребенка и попросить о помощи, сделала так, чтобы здорового двухлетнего ребенка тоже положили в больницу, так как не с кем было его оставить.

— Почему тогда судьи становятся на сторону женщин?

— Я думаю, что это установленная практика. Законы у нас хорошие, но их не всегда строго придерживаются. Срабатывает стереотип. Никто не хочет быть «белой вороной» и решать дело в пользу папы. Плюс среди судей много женщин, поэтому они более сочувствуют матери.

— К папам больше придираются?

— Отцу на суде задают много вопросов, на мой взгляд, несущественных. Например: «Какой размер колготок у вашей дочери?» Если мужчина не знает, сразу набрасываются на него: мол, так какой же вы отец? Но с размером детской одежды вообще сложно угадать. Европейская маркировка одна, белорусская — другая. И ребенок быстро растет. Лучше взять дочь, отвести в магазин и вместе с ней купить, что подходит.

Или просят назвать фамилию воспитателя в группе в детском саду. А многие знают только имя и отчество. Не ответишь — делают вывод, что не интересуешься жизнью ребенка.

А на то, что дети с отцом путешествуют, развиваются, не обращают внимания.

— Дела о разделе детей дорого обходятся?

— Да, это большие суммы. Одна психолого-психиатрическая экспертиза стоит 1000—1500 рублей. Знаю, один мужчина кредит в банке брал, 11 тысяч рублей: часть денег была нужна для улучшения жилищных условий, остальное — на суды. Второй отец, который уже несколько лет судится, около 30 тысяч потратил на заседания. Тут еще надо учитывать, что если ты проиграешь дело, то платишь также за адвоката и другие расходы с той стороны.

— Неужели вопрос о детях нельзя решить мирно?

— Можно. Интеллигентные люди, которые заботятся о своих сыновьях и дочерях, так и делают. И дети годами не чувствуют, что родители в разводе.

Не надо делать малыша предметом торга. Многие используют детей, чтобы решить свои интересы. Необязательно материальные — просто отомстить. Но родителям следовало бы думать о том, что будет лучше не для их самооценки, чувства собственной значимости или удовлетворенности, а для детей.


Необходимо договариваться, а не увлекаться местью

О том, как судебные баталии родителей сказываются на ребенке, почему для решений оставить малыша с матерью есть основания и как правильно разойтись, рассуждает главный внештатный психолог комитета по здравоохранению Мингорисполкома Татьяна УШАКЕВИЧ.

— Семья для ребенка — это целый мир. Уже сам факт развода для него достаточно болезненный, так как этот мир разрушается, — сразу говорит специалист. — А если мы говорим о ситуации, где взрослые люди не могут договориться друг с другом и ребенок становится средством мести другому супругу, то ребенок как минимум чувствует ужас. Ведь ему кажется, что самые близкие люди его предают. Для ребенка это травма, что мать и отец настолько увлечены местью, перетягивают его, как канат, каждый в свою сторону. Но самый неразумный вопрос, который мы можем задать малышу: «Кого ты любишь больше?».

То, что детей чаще оставляют женщинам, психолог считает вполне логичным: все-таки функция материнства более биологическая, эта фигура для нас является более значимой. А вот как отразится на характере мальчика или девочки воспитание без папы, ответить однозначно сложно.

— Как личность ребенка эту ситуацию воспримет, внутри себя переработает и встроит в свои взгляды на жизнь, не предугадать. Много нюансов. Высказывания о том, что мальчик, который воспитывается без отца, обязательно вырастет инфантильным или маменькиным сынком, притянуты за уши. Почему-то считается, что в психологии есть простые ответы: если я сделаю так, то это приведет к такому результату. Поверьте, делать такие прямые выводы абсолютно не грамотно. Так, мать может слишком опекать ребенка. Но если у него сильное бунтарское начало, он будет выступать против этого и вырастет самостоятельным и целеустремленным. Конечно, это не очень хорошо, когда малыши воспитываются в неполной семье. Ребенка заводят папа и мама, и принимать участие в его жизни должны оба, независимо от того, живут вместе или нет. Ведь даже если они перестают быть супругами, все равно остаются родителями.

Татьяна Ушакевич объясняет, что мужчины и женщины выполняют различные функции в воспитании. Мать более эмоциональная, принимает все, поддерживает. А отец привносит порядок и закон.

Бывшие супруги, которые преобразуют разделение детей в баталию, — это люди в какой-то степени незрелые. Нормальная мать не будет ревновать сына или дочь к тому, что они проводят время с собственным папой, ездят с ним в отпуск. «Часто в брак вступают незрелые люди, вот и получаются такие странные разрывы. Возможно, мы много романтизируем насчет замужества и женитьбы, думаем, что супруг будет выполнять такую ​​же функцию, как родители, только даст больше свободы. Но жизнь с другим человеком — это всегда сложное испытание».

Психолог советует: разводиться нужно не на эмоциях, а с холодным сердцем, если вы действительно понимаете, что в вашем браке больше ничего нет, не осталось любви и дальнейшая жизнь с этим человеком нецелесообразна. Необходимо договариваться. Следует делать разрыв менее болезненным для вашего бывшего супруга, так как это свидетельствует об уважении и к себе в том числе: вы же сами когда-то выбрали этого мужчину (женщину) в спутники.

Наталья ЛУБНЕВСКАЯ

Фото Анатолия КЛЕЩУКА

Оставить комментарий

Выбор редакции

Общество

Чего мы ждем от ЕАЭС?

Чего мы ждем от ЕАЭС?

В течение шести лет ЕАБР финансировал мониторинговые исследования.

Экономика

Как изменятся экономические отношения России и Беларуси?

Как изменятся экономические отношения России и Беларуси?

Мнениями о грядущих переменах обменялись эксперты во время видеомоста Москва—Минск.

Экономика

Почему продукция белорусских машиностроителей не «застаивается» на складах

Почему продукция белорусских машиностроителей не «застаивается» на складах

Причина этой положительной тенденции — диверсификация экспортных направлений.

В мире

Как спастись от тайфуна?

Как спастись от тайфуна?

Более 60 человек погибли на Филиппинах из-за тайфуна «Мангхут», еще почти 50 пропали без вести.