Вы здесь

Почему на сцене оперного театра плачет Париж?


...А вы бы хотели побывать в Париже начала прошлого века? О, это был город возможностей для разных авторов, куда их приводили надежды показать свое искусство, найти единомышленников, которые также живут искусством. И те, кто готов был пострадать за искусство, получили свою славу — вовремя, если повезло, или уже позже...

 


В атмосферу того Парижа, куда стремились наши Марк Шагал и Хаим Сутин, углубиться просто — надо идти на спектакль в Национальный академический Большой театр Беларуси, где в афише есть опера «Богема» Джакомо Пуччини в постановке народного артиста России, лауреата российской театральной премии «Золотая маска», профессора Российской академии театрального искусства Александра Тителя. Его постановка сумела не просто ввести в мир оперы Пуччини, она передала настоящий дух тогдашней богемы. И даже больше — показала Париж, создала его образ, который фактически становится еще одним, отдельным — и даже видимым — действующим персонажем спектакля, который живет на сцене, радуется и даже страдает вместе с героями.

Они особенные: бедные, с тонкой душой, романтические, вдохновленные и богатые на чувства. Поэт Рудольф, художник Марсель, философ Коллен и музыкант Шонар. Творческие и очень романтические личности. А это интересно. Возможно, в том и причина востребованности оперы «Богема» Джакомо Пуччини: представлена ​​третья ее постановка на сцене нашего оперного театра. До сих пор «Богему» ставили в 1968-м и 2002 годах. Она трогает музыкой — очень лирической, что вводит в мир чувств главных героев Рудольфа и Мими. Поэтому, видимо, «Богема» — одна из самых популярных опер, которую любят во всем мире. И действительно, до сих пор казалось, что как бы ее ни ставили, все равно слушать ее приятно.

Но большим культурным впечатлением стала возможность не просто слушать ее в новой постановке. Сейчас эту оперу приятно еще и рассматривать — каждый уголок сцены, каждый сюжет, на фоне которого разворачиваются события, каждую деталь и каждое мгновение хочется ухватить во всех подробностях, стараешься успевать за изменчивостью и трансформацией картин на заднем плане... И понимаешь: чтобы оценить весь масштаб, красота, даже фантастичность этой постановки, на «Богему» нужно будет ходить еще и еще, и будет возможность каждый раз открывать в этом спектакле что-то новое. Это же прекрасно! Чтобы опера так привлекала и цепляла не только музыкой... Это тот вариант, когда сошлось все: режиссерское прочтение, художественное отражение и пение солистов — оказывается, все наши, все работают отлично, когда чувствуют — ради чего. И оркестр иногда (кажется!) чувствует, как дышит спектакль, и идет вслед за ним — здесь именно это и нужно. Сошлось все — и родилось искусство на сцене.

Для Александра Тителя работа над «Богемой» не первая. Он возглавляет оперную труппу Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, на сцене которого идет это произведение в его же постановке. Чем особенная белорусский версия?

Опера была создана Пуччини в конце XIX века и рассказывала о жизни молодых художников, что стремились в Париж в надежде реализоваться. Это ближе ко времени импрессионистов. А уже в начале ХХ века Париж стал неформальным центром искусства Европы, где бурлили различные модернистские идеи и течения. Именно этот временной период больше всего привлек режиссера: в спектакле действие происходит примерно в 20-е годы прошлого века.

Модернистские настроения ХХ века, поиски художественной свободы и человеческой искренности и через сто лет притягательны. Постановочная группа делает реверанс в сторону Беларуси: на сцене произведения Шагала, Сутина, Малевича...

Время здесь видно не только как антураж — сам контекст существования искусства и творческой среды для этой оперы очень важен. Поэтому через эту игру со временем проступает еще образ самого творчества: оно в специальных и невероятных костюмах артистов в массовых сценах — вы словно наблюдаете за улицами Парижа. Творчество олицетворяет и каждый из друзей: их род занятий режиссер акцентирует или листами бумаги или книгой, кистью или музыкальным инструментом. Каждый из четверки стремится выжить в этом городе, не теряет оптимизма: их поглощают мечты о будущей выставке. И, кажется, мы эти мечты «видим» своими глазами — картины на заднем плане трансформируются, перетекают друг в друга, передавая настроение героев. Они созвучны и любви, подчеркивая разность ее проявлений. Мими борется с болезнью, боится потерять любимого. Мюзетта наоборот — будто играет чувствами своего друга.

Автор сценографии Юрий Устинов, художник по костюмам Ирина Акимова согласно режиссерской концепции создали минималистичные декорации, которые могут «оживать» (благодаря приему «кинетической живописи»). Бытовой фактор минимализирован: представители парижской богемы живут в большом помещении, снятом для проведения выставки. И все на это работает. Пересказывать художественную составляющую новой «Богемы» — неблагодарное дело. Ведь это надо видеть — будто мы идем на интересную выставку.

Вообще, в этом спектакле творчество во всем: в деталях, обозначающих пространство, — это или придуманная «рюмочная» на заднем плане (какой Париж без кафешек?), или балкон для романтических признаний в виде туфельки на высоком каблуке, или трогательная кровать для последнего вздоха главной героини. Здесь продуман каждый момент, каждая мизансцена: как герои знакомятся и как разговаривают, что у них на столе, даже когда на сцене мусорка, то ее существование обосновано действиями персонажей, а когда нужно, появляется уборщица, а за кроватью Мими, будто за катафалком, идут верныя друзья...

«Нет, невозможно плакать, ведь слышала оперу не один раз», — убеждала я себя в зале. Сдержаться было сложно. И стало понятно, что значит чувственность оперы: когда за несколько часов спектакля пережил палитру ощущений, каждое из которых было реальным, так как рождалось в сердце, а ты сам являлся частью этой волшебной атмосферы, — и тогда зачем сдерживаться? И как можно не кричать ​​«браво» чудесной Мими в исполнении молодой певицы Марты Данусевич, которая для многих может стать личным открытием (воспитанница белорусской школы, кстати). И Рудольф Александра Михнюка и Марсель Владимира Громова были такими же убедительными (не только в пении, но и в актерской игре). И оркестр (дирижер-постановщик — заслуженный артист Украины Виктор Плоскина) сумел подчеркнуть тихий момент прощания навсегда.

И картины на стене перетекли в черный квадрат, за которым, возможно, ничего нет, кроме самой мистики искусства.

Лариса ТИМОШИК

Выбор редакции

Общество

Система оплаты труда бюджетников станет проще

Система оплаты труда бюджетников станет проще

Это предусмотрено Указом Президента от 18 января 2019 года № 27 «Об оплате труда работников бюджетных организаций».

Общество

В Чаусах создана система по поддержке людей и человеческих связей

В Чаусах создана система по поддержке людей и человеческих связей

Забота о людях преклонного возраста приобретает в нашем обществе особое значение.

Общество

Куда ехать за впечатлениями? Рассказывают представители туриндустрии

Куда ехать за впечатлениями? Рассказывают представители туриндустрии

Ко ІІ Европейским играм готовятся не только спортсмены, но и туркомпании.

Общество

Как удовлетворить кадровый голод в сфере IТ?

Как удовлетворить кадровый голод в сфере IТ?

Работодатели говорят, что быть хорошим программистом и уметь писать код для эффективной работы уже недостаточно.