22 сентября, суббота

Вы здесь

Почему на сцене оперного театра плачет Париж?


...А вы бы хотели побывать в Париже начала прошлого века? О, это был город возможностей для разных авторов, куда их приводили надежды показать свое искусство, найти единомышленников, которые также живут искусством. И те, кто готов был пострадать за искусство, получили свою славу — вовремя, если повезло, или уже позже...

 


В атмосферу того Парижа, куда стремились наши Марк Шагал и Хаим Сутин, углубиться просто — надо идти на спектакль в Национальный академический Большой театр Беларуси, где в афише есть опера «Богема» Джакомо Пуччини в постановке народного артиста России, лауреата российской театральной премии «Золотая маска», профессора Российской академии театрального искусства Александра Тителя. Его постановка сумела не просто ввести в мир оперы Пуччини, она передала настоящий дух тогдашней богемы. И даже больше — показала Париж, создала его образ, который фактически становится еще одним, отдельным — и даже видимым — действующим персонажем спектакля, который живет на сцене, радуется и даже страдает вместе с героями.

Они особенные: бедные, с тонкой душой, романтические, вдохновленные и богатые на чувства. Поэт Рудольф, художник Марсель, философ Коллен и музыкант Шонар. Творческие и очень романтические личности. А это интересно. Возможно, в том и причина востребованности оперы «Богема» Джакомо Пуччини: представлена ​​третья ее постановка на сцене нашего оперного театра. До сих пор «Богему» ставили в 1968-м и 2002 годах. Она трогает музыкой — очень лирической, что вводит в мир чувств главных героев Рудольфа и Мими. Поэтому, видимо, «Богема» — одна из самых популярных опер, которую любят во всем мире. И действительно, до сих пор казалось, что как бы ее ни ставили, все равно слушать ее приятно.

Но большим культурным впечатлением стала возможность не просто слушать ее в новой постановке. Сейчас эту оперу приятно еще и рассматривать — каждый уголок сцены, каждый сюжет, на фоне которого разворачиваются события, каждую деталь и каждое мгновение хочется ухватить во всех подробностях, стараешься успевать за изменчивостью и трансформацией картин на заднем плане... И понимаешь: чтобы оценить весь масштаб, красота, даже фантастичность этой постановки, на «Богему» нужно будет ходить еще и еще, и будет возможность каждый раз открывать в этом спектакле что-то новое. Это же прекрасно! Чтобы опера так привлекала и цепляла не только музыкой... Это тот вариант, когда сошлось все: режиссерское прочтение, художественное отражение и пение солистов — оказывается, все наши, все работают отлично, когда чувствуют — ради чего. И оркестр иногда (кажется!) чувствует, как дышит спектакль, и идет вслед за ним — здесь именно это и нужно. Сошлось все — и родилось искусство на сцене.

Для Александра Тителя работа над «Богемой» не первая. Он возглавляет оперную труппу Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, на сцене которого идет это произведение в его же постановке. Чем особенная белорусский версия?

Опера была создана Пуччини в конце XIX века и рассказывала о жизни молодых художников, что стремились в Париж в надежде реализоваться. Это ближе ко времени импрессионистов. А уже в начале ХХ века Париж стал неформальным центром искусства Европы, где бурлили различные модернистские идеи и течения. Именно этот временной период больше всего привлек режиссера: в спектакле действие происходит примерно в 20-е годы прошлого века.

Модернистские настроения ХХ века, поиски художественной свободы и человеческой искренности и через сто лет притягательны. Постановочная группа делает реверанс в сторону Беларуси: на сцене произведения Шагала, Сутина, Малевича...

Время здесь видно не только как антураж — сам контекст существования искусства и творческой среды для этой оперы очень важен. Поэтому через эту игру со временем проступает еще образ самого творчества: оно в специальных и невероятных костюмах артистов в массовых сценах — вы словно наблюдаете за улицами Парижа. Творчество олицетворяет и каждый из друзей: их род занятий режиссер акцентирует или листами бумаги или книгой, кистью или музыкальным инструментом. Каждый из четверки стремится выжить в этом городе, не теряет оптимизма: их поглощают мечты о будущей выставке. И, кажется, мы эти мечты «видим» своими глазами — картины на заднем плане трансформируются, перетекают друг в друга, передавая настроение героев. Они созвучны и любви, подчеркивая разность ее проявлений. Мими борется с болезнью, боится потерять любимого. Мюзетта наоборот — будто играет чувствами своего друга.

Автор сценографии Юрий Устинов, художник по костюмам Ирина Акимова согласно режиссерской концепции создали минималистичные декорации, которые могут «оживать» (благодаря приему «кинетической живописи»). Бытовой фактор минимализирован: представители парижской богемы живут в большом помещении, снятом для проведения выставки. И все на это работает. Пересказывать художественную составляющую новой «Богемы» — неблагодарное дело. Ведь это надо видеть — будто мы идем на интересную выставку.

Вообще, в этом спектакле творчество во всем: в деталях, обозначающих пространство, — это или придуманная «рюмочная» на заднем плане (какой Париж без кафешек?), или балкон для романтических признаний в виде туфельки на высоком каблуке, или трогательная кровать для последнего вздоха главной героини. Здесь продуман каждый момент, каждая мизансцена: как герои знакомятся и как разговаривают, что у них на столе, даже когда на сцене мусорка, то ее существование обосновано действиями персонажей, а когда нужно, появляется уборщица, а за кроватью Мими, будто за катафалком, идут верныя друзья...

«Нет, невозможно плакать, ведь слышала оперу не один раз», — убеждала я себя в зале. Сдержаться было сложно. И стало понятно, что значит чувственность оперы: когда за несколько часов спектакля пережил палитру ощущений, каждое из которых было реальным, так как рождалось в сердце, а ты сам являлся частью этой волшебной атмосферы, — и тогда зачем сдерживаться? И как можно не кричать ​​«браво» чудесной Мими в исполнении молодой певицы Марты Данусевич, которая для многих может стать личным открытием (воспитанница белорусской школы, кстати). И Рудольф Александра Михнюка и Марсель Владимира Громова были такими же убедительными (не только в пении, но и в актерской игре). И оркестр (дирижер-постановщик — заслуженный артист Украины Виктор Плоскина) сумел подчеркнуть тихий момент прощания навсегда.

И картины на стене перетекли в черный квадрат, за которым, возможно, ничего нет, кроме самой мистики искусства.

Лариса ТИМОШИК

Оставить комментарий

Выбор редакции

Общество

В Беларуси предлагается создать 15-18 областей

В Беларуси предлагается создать 15-18 областей

И повышать эффективность работы местных органов власти.  

Общество

Каких педагогов хотят видеть дети в объединениях по интересам?

Каких педагогов хотят видеть дети в объединениях по интересам?

Для системы дополнительного образования присущ отложенный во времени эффект.  

Культура

Новый музей и уличные часы теперь есть в Дубровно

Новый музей и уличные часы теперь есть в Дубровно

Их создали в честь предприятий, которые успешно функционировали в дореволюционное время.