Вы здесь

Купаловский театр представил спектакль по книге «Радзіва «Прудок»


Муха Наташа не дает спать, настоятельно цокочет над ухом. «В чем проблема?» — удивится житель городской квартиры, который привык решать такое радикально. Ну, и зря: это же На-та-ша! Она также местный житель, часть экосистемы, частичка Вселенной. Без нее картина будет неполной. Картина мира глазами нового жителя деревни Прудок — точно. А нам придется понять, почему его восприятие именно такое, во время просмотра спектакля Купаловского театра «Радзіва «Прудок». Это когда еще удастся попасть. Но не хочу рассуждать о «нет билетов» и аншлагах. Хочу — о Прудке. Там хорошо.


Это далеко от столицы: Полесье. Для горожанина отправляться туда жить — все равно что собираться в космос. Даже не на орбиту где-то «по-над», а в параллельную галактику, где другие законы гравитации, почти отсутствует категория времени (существенный лишь факт, что ты есть) и разумная жизнь со своими принципами существования налицо. Все испытал на себе автор книги «Радзіва «Прудок» Андрей Горват, который записывал свои чувства во время абсолютно реального углубления в ту вселенная. Бросил Минск и уехал жить в... этот Прудок. Не в Москву и не в Париж, а в белорусскую деревню.

Записи из дневника — воспоминания бывшей «земной» (приземленной?) жизни, наблюдения и мысли после контактов с местной цивилизацией — стали книгой. Книга «ушла в открытый космос» — а это все пространство белорусского мироощущения, менталитета, культуры, вообще жизни.

Активность читателей и увлечения заново открытым миром привели к появлению фильма «Егор» и в конце — к театральной постановке, которую осуществил тот же автор фильма купаловец Роман Подоляко. Он также часть белорусского космоса — актер-звезда. Теперь знаю точно: на ночном небе среди сияющих звезд могут быть планеты, которые имеют сильную атмосферу и энергетику, способную втягивать в свою орбиту. В данном случае они срезонировалі: космос, который постигал Горват, и энергетика Подоляко.

Они оба одинаково понимают, почему эротика по-белорусски — это обнаженное коленце Анны Чернушки («Люди на болоте» идут на сцене Купаловского театра). А купаловский театр — это тоже микрокосмос, который затягивает всех, кто попадает в зону его притяжения. С актерами понятно, но ведь даже бывшего дворника, которым работал Андрей Горват, не миновало этот предначертание. Выбор работы для дворников в Минске неплохой, с вариантами оплаты: чем ближе к культуре — тем она меньше, зато там спросят о владениі языком... Если человек сделал такой выбор, то понятно, для него сила притяжения — не физическое, а скорее философское явление.

Чтобы более понятными были полесские ощущения, надо было начать с городских, так и сделал режиссер Роман Подоляко. В инсценировке есть часть о герое-дворника, который очищал снег на дороге, по которой скакали городские козочки на каблуках, слушал красивый китайский язык в театре во время экскурсий для туристов, где в качестве экзотического артефакта могли фигурировать носки дворника на батарее (не, ну случайно!), слушал мамин голос по телефону, обязательно заверял, что все нормально. Возможно, так отвечают близким космонавты, которых только назначили в далекую экспедицию и которым нужно время, чтобы всех подготовить. И театр для героя стал своего рода центром подготовки к космическому путешествию.

Все обозначено сразу: с первых движений героя по сцене мы чувствуем его участь: комбинезон дворника напоминает скафандр. Далее чувствуем особый космос Беларуси через выявление части театральной биографии. Вселенная охватывает зрителя через художественный образ: условный космический стиль, что придумала художница Екатерина Шиманович, выдержанный от начала до конца. Звезды сверкают в черном пространстве малой сцены — и видишь, какая она, оказывается, большая...

Старый дедов дом в начале как точка среди звездного неба. Смотришь на нее якобы с небесных высот. Сразу вспомнился «Солярис» Тарковского с путешественниками, которые отправляются исследовать разумную жизнь другого происхождения, а в результате мыслями возвращаются к тому, что осталось далеко дома, а значит, глубоко в себе. В заключение они всматриваются в хижину с уютными окнами и гостеприимным крыльцом, а наш космонавт идет дальше и исследует то, что внутри.

При приближении к хижине видишь: не сам дед смотрит оттуда через окно? Давно нет деда, но похож на него сам герой — одно лицо с чертами, что обнаружило (запомнило?) стекло. Самое интересное начнется потом, в самом доме и вокруг него. Новая жизнь подарит новых друзей, другие формы разума. Странно было представить, каким образом можно на сцене показать кота Рому. Но он рядом с героем — как изображение на мягкой подушке, и в самом деле можно вот так сидеть на старой синей металлической кровати и гладить его. Нарисованная и коза с колокольчиками, которые звенят, как при дойке, — он назовет ее Тетя, в честь бывшей хозяйки. Муха Наташа — абсолютно реальная: так выглядит анимированный персонаж. Вообще видеоряд (автор Глеб Куфтерин) позволяет в драматическом спектакле создать линии, важные (смешные, трогательные) в книге, либо обозначить моменты особого настроения или атмосферы: месяц, который отражается в колодце, или «живые» капли дождя. Все то, без чего невозможно было бы ощущение нашего земного космоса с человеческим лицом.

И тут логическое существование людей — они живут в Прудке! Иногда обаятельные и привлекательные, гостеприимные и добрые, с грамотами и просто уважаемые, отзывчивые и те, что имеют особую заинтересованность в вашей жалости. Те, что иногда кажутся гуманоидами (в соответствующем состоянии), но при дальнейших контактах оказываются очень милыми людьми с тонкой душевной организацией.

 

Они таковы: подскажут, как поступать с землей, что сажать, с кем поговорить. Да разве не главное окошко в мир для крестьянина — радио, которое играет особую роль в спектакле, такой же «живой» персонаж среди других, хотя и раритетный прибор со своей логикой и способностью чувствовать героя.

Правда, театральная постановка не может отобразить книгу полностью. Выбор эпизодов — дело авторов инсценировки, которую делали Роман Подоляко и артист Михаил Зуй (играет главного героя), чувствуется, что им хотелось показать как можно больше. Но каждый при чтении книги сможет выбрать своих любимых персонажей.

Их не так и мало, оказывается, в том параллельном городскому мире. Олицетворяют всех героев-сельчан на сцене Светлана Аникей и Дмитрий Есеневич. Для того чтобы перевоплотиться, достаточно добавить какую-то деталь гардероба (толстые вязаные носки или брюки, шапку или свитер) — в этом смысле стиль космической одежды остается базовым: каждый прудковец — носитель того особого космоса. Особый космос купаловцев позволяет им настолько (иногда слишком) углубиться в образы, что своих земляков-полешуков видишь как реальных, у которых на самом деле все "е". Одна емкая буква обозначает полесский дух и даже диалект на протяжении всего спектакля, что идет на литературном белорусском языке. Но даже этой детали достаточно, чтобы понять: «е» — это не буква. Это наличие. Присутствие. Естество. И непознанность до конца.

Таких Прудков у нас много по Беларуси. У каждого — свой, где можно, вот как главный герой, «вызревать как нация». С дедовским домом, даже если там уже поменяли стекла на окнах, проезжая мимо которого все равно невольно думаешь: может, выглядывают? Бросаешь взгляд: все ли деревья около дома? Вспоминаешь: где тот колодец, в котором отражается небо?

Лариса ТИМОШИК

Выбор редакции

Спорт

Яков Зенько: На льду даю волю эмоциям

Яков Зенько: На льду даю волю эмоциям

Он — один из немногих представителей белорусского фигурного катания на международной арене. 

Культура

Что общего между творчеством и «табуреткой»?

Что общего между творчеством и «табуреткой»?

Где можно освоить литературное мастерство? Как становятся писателями? 

Общество

Какие процедуры необходимы, чтобы родить здорового ребенка

Какие процедуры необходимы, чтобы родить здорового ребенка

Прежде всего биохимический скрининг, который выполняется на сроке от 10 с половиной до 13 с половиной недель беременности.