17 августа, пятница

Вы здесь

Историко-культурные ценности станут органичной частью жизни?


Все памятники рано или поздно разрушатся — это неизбежный процесс. Сентенция странная, учитывая, что сказано она была во время проведения круглого стола о сохранении и реставрации историко-культурного наследия. И тем не менее справедливая. Перед хранителями прошлого есть несколько путей. Можно закрыть памятник стерильным куполом и таким образом продолжить его жизнь еще на несколько столетий. Или наоборот, вписать свидетеля древности в архитектуру нашего стремительного времени. О методах охраны историко-культурных объектов, проблемах реставрации и роли в этих процессах общества поразмышляли эксперты.


Фото Анатолия КЛЕЩУКА.

— Когда после войны преобладала идея сохранения — спасали, что осталось, — то сегодня обстоятельства изменились. Уже с середины 80-х годов во всех международных законодательных регулирующих документах появляется концепция интеграционного подхода. Последние хартии и конвенции ЮНЕСКО о сохранении всемирного культурного наследия значительно расширили само понятие наследия. В настоящее время в него включаются исторические ландшафты и исторический город, кроме вещественных объектов под охрану попали нематериальные ценности, — рассказывает Алла Сташкевич, директор фонда «Культурное наследие и современность».

Цель интеграционного подхода — объединить усилия различных ведомств. Ранее в управлении историческим объектом преобладала иерархическая модель, когда судьбой достояния распоряжались высшие инстанции, иначе говоря, власть и эксперты. Теперь же все больше увеличивается роль общества. На сегодня сохранение наследия в международных документах трактуется как «управление изменениями ради сохранения значений и смыслов наследия». То есть не просто охрана, а интеграция памятников в современное культурную течение.

Игорь Чернявский, эксперт в сфере историко-культурного наследия, член правления фонда «Культурное наследие и современность», напомнил, что сегодня Беларусь присоединилась к пяти конвенциям, касающимся охраны историко-культурных ценностей. Одно из соглашений затрагивало в том числе и вопрос культурного разнообразия.

— Перед участниками культурного процесса в значительной степени стоит необходимость пропаганды наработанного человечеством пласта в сфере охраны наследия. К большому сожалению, мы наблюдаем даже в пределах одной страны различное понимание и подходы к решению задачи. Не хватает специалистов, которые могли бы основательно оценить историческое богатство. Безусловно, есть люди на уровне облисполкомов, райисполкомов, но для многих из них это как дополнение ко многим другим обязанностям. Поэтому я считаю мониторинг объектов основной функцией формирования политики пользования. Местный специалист должен регулярно отслеживать состояние памятников. Для этого ему нужны хотя бы два свободных дня в месяц, чтобы вместо ведения бумажных дел человек выезжал на место. Во-первых, это позволило бы контролировать состояние ценности не с чужих слов. Во-вторых, собственник объекта будет чувствовать обязанность по бережливому отношению, так как проверка его деятельности осуществлялась как бы не опосредованно, а непосредственно. Пока что мне известны вопиющие случаи, когда собственник забывает, куда положил документы с охранными обязательствами, так что к приезду проверки приходилось просить копии в Министерстве культуры, — поделился впечатлениями эксперт.

Недостаток или некомпетентность специалистов на периферии вообще оказались «болезненными» вопросами. Так, Наталья Хвир, заместитель начальника управления по охране историко-культурного наследия Министерства культуры, вспомнила несколько показательных случаев. Например, в одном из регионов за сохранение наследия ответственность нес... балетмейстер. Профессия хоть и из сферы культуры, но без надлежащей подготовки в вопросах защиты памятников.

— На самом деле проблема более многосторонняя, чем просто отсутствие специалистов, — считает Сергей Егорейченко, заместитель директора по выставочным проектам и историко-культурному наследию национального историко-культурного музея-заповедника «Несвиж». — Это, как бы пафосно не звучало, вопрос личной ответственности всего общества. В головах людей вроде бы засела установка, что «общее — значит, ничье». А надо, чтобы она заменилось на «общее — значит, мое». Я работаю в Несвиже, на объекте республиканского значения, однако раза четыре, если не больше, обращался в Министерство культуры с сигналами, что где-то на охраняемой территории ведутся работы без соглашения с охранными органами. Я выделил две причины такого поведения. Первая связана с банальным незнанием законов как на уровне обывателя, так и представителя местной власти. Вторая причина куда «интереснее» — она ​​базируется на сознательном игнорировании законов.

Сегодня административный и уголовный кодексы Беларуси предусматривают наказание за нанесение ущерба культурно-историческим ценностям, но на практике, как отмечает Наталья Хвир, эта мера применяется редко. И не потому, что нет нарушителей. Скорее, люди привыкли относиться несерьезно к собственному наследию.

Еще один спорный момент взаимодействия между экспертами и руководителями на местах обозначил Вадим Глинник, архитектор-реставратор, директор научно-проектного центра «Рестабилис»:

— Чтобы быть эффективными на местах, органы по сохранению наследия должны быть полностью независимыми от местных властей. Как ни странно, но в спорных ситуациях главной разрушительной силой как раз являются приказы местных руководителей, так как частное лицо не может принять решение по сносу или реконструкции (без должной экспертной оценки) памятника. Это парадокс, когда ответственный за историко-культурный объект специалист полностью подчинен главе района. Понятно, что самостоятельная деятельность такого работника равняется нулю, так как есть сильные рычаги влияния на него. Охрана памятников только тогда будет эффективной, когда специалисты станут подчиняться только учреждениям республиканского значения.

Что касается непосредственно реставрационных работ, здесь существует довольно деликатный момент. Дело в том, что некоторые материалы для реставрации, например краски, которые долго держатся и при этом не повреждают основу, в Беларуси не производят. Их доставляют сюда от зарубежных производителей. Но мастерам настоятельно рекомендуется поддерживать отечественный бренд. Действительно, «своя» краска более дешевая, но она ссыпается и со временем может портить поверхности. Как результат, в коротком сроке мы выиграем по цене материалов, но в перспективе куда более потратимся на частые косметические ремонты. Кроме того, некачественный «ремонт» способствует ускоренному уничтожению памятников.

Важным шагом к решению проблем архитектор-реставратор, как и другие эксперты, видит налаживание диалога между различным структурами.

— Слова об управлении культурным наследием встречаются все чаще, но результата их, по крайней мере в наших реалиях, мы пока не видим. Управление предполагает значительный комплекс мер, которые поддержат центральные и местные власти, эксперты, местные общины граждан, — дополняет рассуждения коллег Алла Сташкевич. — Если первые две составляющие пришли к пониманию важности исторических ценностей, то сформировать нужное общественное мнение не так просто. Существует так называемая формула по созданию «общины наследия». Чтобы она возникла, каждый человек должен пройти пять условных циклов. Самый первый этап — это информирование об объектах. На втором этапе люди начинают понимать значимость сохранения, им нужно, чтобы памятник увидели следующие поколения. Третий — гражданин хочет сам помочь сохранению памятника. Четвертый шаг человек делает, когда желание превращается в действие (участие в акциях, субботниках). И, наконец, пятый этап предполагает формирование самой общины, для участников которой сохранение исторического наследия является неотъемлемой частью жизни, если хотите, наработанной и естественной привычкой. Пока что большинство нашего общества находится на первом-втором уровнях. И без изменения ситуации призывы «Давайте сохранять прошлое вместе!» не сработают.

Эксперт уверена, что проблемы свидетельствуют о трудность диалога между местной властью, обществом и экспертами. Культурное наследие, особенно крупное, — это не отдельные объекты, а общая территория, на которой есть жители, представители бизнеса, различные собственники, которым приходится договариваться между собой. Алла Сташкевич привела пример Мстиславля, чтобы показать медлительность процесса сотрудничества. Специалистам потребовалось два года только на то, чтобы определить условия взаимодействия. Проводили тренинги, опросы, другие мероприятия с общей темой «Каким я вижу свой город через несколько лет». На первых же отзывах стал очевиден конфликт интересов.

— Когда спрашиваешь о проблемах любого города с исторической частью, никто из жителей не скажет: «Нашему древнему храму нужна реставрация», — рассуждает Алла Сташкевич. — Нет, мы услышим жалобы на отсутствие детских садов, вопросы о ремонте дорог, другие социально-экономические проблемы. Бизнесу не нравятся многие ограничения на ведение дел в историческом квартале. Молодежь считает, что там скучно, нет развлекательных, спортивных учреждений, часто ограничено движение общественного транспорта и велосипедистов. Эксперты же видят другую «идеальную картину». Для многих из них еще актуальна «советская» схема отношения к культуре. Исторические памятники нужно отграничивать от остального городского ландшафта. Получается словно резервация для туристов, куда посетителей пускают неохотно. По вечерам это «мертвый квартал», так как жители и гости отдыхают в других частях города. Очевидно, такой подход устарел. С точки зрения властей, для реорганизации работы нужны средства, которых у районного города не слишком много. Однако почему-то мало кто видит в историко-культурном наследии еще и экономический, а не только духовно-ценностный потенциал. Культурный ресурс в перспективе способен решить большинство местных проблем: обеспечить рабочими местами, площадками реализации для бизнеса и креативных идей, повысить общий уровень жизни. Другое дело, что общество очень медленно осознает возможности, как это мы видим на примере Мстиславля. А после того как «откроются глаза», нужно еще некоторое время, чтобы все структуры научились вести между собой диалог и работать вместе на общее дело.

Еще одна типичная «болезнь» на местах — нерациональное использование средств. Например, в небольшом райцентре строят новенький шикарный загс. Дело хорошее и нужное, но, если подсчитать количество регистраций брака в год, станет ясно, что большинство времени здание стоит пустым, при этом расходуются деньги на зарплату штату, оплату коммунальных услуг и др. Назревает вопрос: почему бы не использовать средства рационально? Вложить деньги в историко-культурную ценность, к которой приедут туристы и окупят затраты, а регистрации можно проводить и на базе Дома культуры или того же самого отреставрированного дворца.

«Ну, хорошо, — может сказать читатель. — Эксперты поспорили и обсудили проблемы, но касаются ли они меня? Что я могу сделать для сохранения наследия?» Алла Сташкевич советует:

— Информируйте! Рассказывайте о выдающихся памятниказ друзьям, пишите о них в блогах, делайте фото, расширяйте аудиторию неравнодушных.

Рогнеда ЮРГЕЛЬ

Оставить комментарий

Выбор редакции

Экономика

Когда  на Могилевщине повысятся надои?

Когда на Могилевщине повысятся надои?

Корреспондент «МС» попыталась разобраться.

Калейдоскоп

Веселые истории наших читателей

Веселые истории наших читателей

Про жатву, Мулявина и налогового инспектора.

Общество

Какой потенциал имеют белорусские болота?

Какой потенциал имеют белорусские болота?

В болото либо сразу влюбляешься, либо не принимаешь его.

Общество

Результаты на ЦТ оценивались по двум методикам

Результаты на ЦТ оценивались по двум методикам

Но сертификаты абитуриенты получили с баллами по прежней системе подсчетов.