25 сентября, вторник

Вы здесь

Военное кладбище. Проводя благоустройство, важно не навредить


На Военном кладбище в белорусской столице складывается не самая простая ситуация. На момент, когда я посетила их, там велись работы по реконструкции — фактически же происходил демонтаж многих исторически важных надгробий. Специализированный комбинат социально-бытового обслуживания в целом планирует убрать на кладбище 40% заборов, памятников и надгробий. И это при том, что кладбище является историко-культурной ценностью очень высокой, 2-й категории. Получается, в спор вступают одновременно Кодекс о культуре и закон «О похоронах и похоронном деле». Но есть вопросы, насколько правильно последний используется в упомянутой ситуации, когда он практически противоречит первому. «Звязда» попыталась разобраться в проблеме.


Могила матери Янки Купалы — одно из многих отличительных захоронений, которые есть здесь.

Кодекс о культуре предусматривает, что любые работы на объектах историко-культурного наследия 1-й и 2-й категории обязательно согласовываются с Министерством культуры. Для 3-й категории такая процедура не является обязательной, однако и в этом случае есть требование накануне работ проводить обязательные научные изыскания. Представители спецкомбината утверждают, что соответствующие изыскания проводились несколько лет назад. Однако ни состав людей, которые входили в комиссию и занимались этими работами, ни научного руководителя назвать не согласились.

Результаты исследований нигде так и не были опубликованы, хотя обычно информация появляется в открытом доступе. На просьбу корреспондента «Звязды» ознакомиться с ней ответили, что это частные сведения и делиться ими не будут. Что по меньшей мере вызывает недоумение, а потом и логичный вопрос: а проводились исследования в принципе?..

Есть информация, что реконструкция военного кладбища происходит в соответствии с постановлением выездного заседания рабочей группы по реконструкции кладбища Военного от 29 мая 2018 года. Все постановления обычно публикуют на сайте Мингорисполкома. Однако такого документа там отыскать так и не удалось.

Секретарь общественной наблюдательной комиссии по охране памятников при Министерстве культуры Павел КОРОЛЕВ отмечает, что на Военном кладбище наблюдаются явные расхождения с нашим законодательством. Происходит нарушение Кодекса о культуре, например пункт 1 статьи 104, согласно которому запрещается уничтожение недвижимых материальных ценностей, создание угрозы, причинение вреда историко-культурной ценности, ухудшение технического состояния или создание угрозы его ухудшения, а также снижение условий восприятия историко-культурной ценности. Фактически, на Военном кладбище на данный момент нарушены все эти постановления. В пункте 4 статьи 104 Кодекса о культуре говорится о недопустимости научно не обоснованных изменений историко-культурной ценности — что также полностью игнорируется на Военном кладбище. Статья 108 Кодекса о культуре утверждает, что в случае угрозы целостности объекта историко-культурной ценности всякие работы на нем необходимо приостановить. «Таким образом, не только эти, но и некоторые другие пункты Кодекса на Военном кладбище не выполняются», — резюмирует Королев.

Чем же руководствуется спецкомбинат, начав работы на Военном кладбище? Сотрудники спецкомбината ссылаются на закон «О похоронах и похоронном деле». В основе их работы — статья 22, где написано, что надгробные сооружения могут быть демонтированы в течение двух лет после того, как на них вывешено предупреждение для родственников (на Военном кладбище такое предупреждение висело три года), но указано, что убраны могут быть только «надгробные сооружения, степень разрушения которых исключает их ремонт или восстановление». Естественно, в законе говорится о тех случаях, когда совсем ничего невозможно восстановить, уточняет Павел Королев.

Очевидно и то, что условия обращения с объектами, которые являются историко-культурными ценностями, в законе о захоронениях не прописаны.

На глазах волонтеров, работающих на Военном кладбище, ограждение возле памятника заслуженному деятелю науки, профессору Максиму Выдрину (создатель кафедры акушерства и гинекологии в Беларуси) сотрудники комбината начали резать «болгаркой» — несмотря на ее хорошее состояние. Волонтеры вмешались в ситуацию, благодаря этому вмешательству ее удалось сохранить. Однако это только один из множества случаев... Буквально на днях было ликвидировано ограждение возле памятника народного артиста Беларуси Арсена Арсенко. Не уцелело и ограждение возле памятника одному из главных чекистов 1920-х годов Иосифу Опанскому, при котором когда-то в центре Минска был задержан известный эсер-террорист Борис Савинков...

Военное кладбище — место, ценное своей цельностью, историчностью. Там царит уникальная атмосфера, посетить уже почивших классиков белорусского литературы, науки, музыки, известных общественных деятелей, сотрудников правопорядка заходят представители сегодняшней интеллигенции, люди, сведущие в истории. Это кладбище, которое датируются 1840—1950 годами, имеет свой шарм. И понятно, что такая особая атмосфера сохраняется благодаря общей гармоничности. Целые экскурсионные группы время от времени приезжают в это место. О том, что Военное кладбище — интересный туристический объект, — сказано и на информационном стенде, расположенном на соседней транспортной остановке.

Кстати, ценны не только сами памятники, каждый из которых — свидетель своей эпохи, носитель важной исторической памяти. Архитектор-реставратор Роман ЗАБЕЛЛО отмечает:

— Этой зимой я заметил, что кованые ограждения, установленные на послевоенных захоронениях на Военном кладбище, на самом деле сняты с дореволюционных минских зданий (о чем свидетельствует их характер и конструкция: без сварки, на заклепках и хомутах). Здесь и классика, и модерн — ценнейшие экземпляры! Уже нет того старого Минска, а ограждения остались! Также там сохранились настоящие кованые ограды и кресты XIX — начала ХХ века.

Кто-то скажет, что на Военном кладбище происходит благоустройство. Однако можно ли отнести к нему спиливание крестов, деревьев, которые создают ландшафт, полную ликвидацию ценных ограждений и надгробий? Следует заметить, что в некоторых странах даже старые, погнутые ограждения давних времен не убирают, так как они несут в себе дух старины... В центре же белорусской столицы вместо довольно целых надгробий и памятников устанавливают так называемые подголовники. На них наносится информация об умершем (и то, иногда опускается день и месяц смерти, которые были указаны на оригинале). При этом работы ведутся с использованием трактора, ломов, «болгарок», задействовано довольно много рабочих.

Работы на этой историко-культурной ценности ведутся с помощью тяжелой техники.

Откуда же взялась такая ловкость в переделке старого, но ценного для многих, того, что охраняется законом?.. Говорят, один из чиновников специализированного комбината коммунально-бытового обслуживания как-то увидел иностранный фильм, где фигурируют американское военное кладбище. Думаю, многие могут представить — стройные ряды маленьких одинаковых похоронных памятников (тех самых подголовников). Вот и надумал у нас сделать так. Стройно, ровно. Однако не учел тот нюанс, что белорусские военные кладбища формировались длительное время, а американские возникли в таком виде сразу. Может, это и не больше, чем слух (о фильме, который так повлиял на ответственное лицо), однако по тому, что сейчас можно наблюдать на кладбище, напрашивается вывод о его реальности.

Общество охраны памятников истории и культуры обратилось с заявлением в прокуратуру Минска с просьбой проверить правомерность действий спецкомбината, а также повлиять на приостановку работ по реконструкции на Военном кладбище и привлечь ответственных к административной и уголовной ответственности. Секретарь общественной наблюдательной комиссии по охране памятников при Министерстве культуры Беларуси направил свое обращение с просьбой разобраться в ситуации в Генеральную прокуратору.

Недавно стало известно, что сотрудники Генпрокуратуры приезжали на место, выясняли обстоятельства произошедшего. Позже станет известно, какое примут решение.

* * *

...Признаться, тот день, когда я получила в редакции задание написать о Военном кладбище и посетила его, стал самым сложным в моей профессиональной жизни. Когда пришла на кладбище, увидела там группу рабочих, трактор с огромным ковшом, но работы как раз были временно приостановлены. На тот момент решалось, продолжать демонтаж памятников или нет?.. Оказался на месте и заместитель директора по идеологической работе спецкомбината Сергей Тур, который раздавал поручения. Я начала с ними разговаривать, задавать вопросы, напоминая о Кодексе о культуре и охране наследия, пытаясь достучаться до каких-то чувств в отношении ценного места. А через пару минут оглянулась и увидела, как рабочие за моей спиной ломами срывают толстое, целое каменное надгробие — около такого же большого, колоритного памятника (позже выяснится, что об этом памятнике заботятся МВД и КГБ — что не помешало обойтись с ним так по-варварски на глазах у журналиста). У меня язык отнялся, случился настоящий шок. Пытаясь не очень выдавать эмоции, я продолжала задавать вопросы — иногда просто смешные, объясняя очевидное. Например, считает ли господин Тур лично это кладбище историко-культурной ценностью?.. Пришлось повторить дважды. Тогда он ответил, что на этот вопрос у каждого собственный ответ, а свое мнение он мне не скажет...

Мнение

Председатель Постоянной комиссии Палаты представителей Национального собрания Беларуси по образованию, культуре и науке Игорь МАРЗАЛЮК отмечает:

— В такие дни, связанные с нашей памятью (Праздник Независимости. — Авт.), нам особенно нужно упоминать о таких местах. Военное кладбище — уникальный историко-культурный объект, он не должен разрушаться. Поэтому виновных в нанесении ему вреда необходимо привлечь к административной и уголовной ответственности. Есть соответствующие структуры, которые должны навести порядок в этом вопросе. Сохранение Военного кладбища — та минимальная благодарность, которую мы можем проявить. Наша жизнь, наши посты оплачены кровью в том числе тех, кто там лежит.

Кстати

Самый старый в Беларуси — гродненский некрополь. Хоронить усопших на нем начали в конце XVII столетия. Там нашли последний покой многие известные личности: писательница Элиза Ожешко, мать Максима Богдановича, поэты, губернаторы и даже участники войны с Наполеоном. Поэтому начата работа о внесении кладбища в Государственный список историко-культурных ценностей. С такой инициативой выступила прокуратура города: идея пришла во время очередной проверки городских погостов. «Упомянутая тема является важной, потому что это сохранение исторической ценности для граждан страны, а также она служит привлечению туристов в Гродно», — отмечает Иосиф Сенкевич, помощник прокурора Гродно. Такого же мнения придерживается и Оксана Коханова, главный специалист управления культуры Гродненского облисполкома: «В Гродненской области большое внимание уделяется памятникам историко-мемориального захоронения. Поэтому в последнее время Гродненским облисполкомом принято решение в июле создать рабочую группу с участием краеведов, историков, представителей власти и рассмотреть вопрос придания историко-мемориального статуса кладбищу по улице Антонова». Судьба уникального некрополя определится осенью, когда гродненские власти получат ответ от Министерства культуры.

В мире есть кладбища, которые являются не только национальными ценностями, но и входят в Список ценностей ЮНЕСКО. Так, например, Новодевичий монастырь в Москве и кладбище рядом с ним с 2004 года внесены в Список культурного и природного наследия ЮНЕСКО. Департамент культурного наследия в Москве разработал систему комплексного мониторинга сохранности художественных надгробий на территории российской столицы. Она позволяет отслеживать состояние всех памятников, относящихся к объектам культурного наследия. Интересно, что к надгробным знакам там относятся чрезвычайно внимательно. Так, в свое время на Новодевичьем кладбище был перенесен прах Николая Гоголя вместе с памятником (крест и надгробная голгофа), в 1952 году памятник заменили бюстом с надписью на постаменте: «М. Гоголю от руководства Советского Союза», а к 200-летию со дня рождения писателя бюст убрали, на могиле восстановили голгофу — именно такую, которая была с самого начала. За 2017 год Департаментом культурного наследия Москвы было восстановлено 76 исторических мемориалов на столичных кладбищах.

Некрополь Реколета в столице Аргентины Буэнос-Айресе — один из самых красивых и известных в мире — также является памятником архитектуры, который охраняется государством и ЮНЕСКО. Это и действующий некрополь, и популярный туристический маршрут одновременно. Кладбище в основном состоит из склепов с захоронениями, некоторые из них в крайне запущенном состоянии — например, когда все родственники умерли. Но забрать подвал все равно нельзя: это частная собственность. Разрушать или трогать его нельзя. Иногда, когда становится понятно, что хозяева склепа уже не объявятся (например, если он стоит бесхозным лет 15), администрация кладбища подмечает такие склепы в качестве складов для инвентаря.

Нина ЩЕРБАЧЕВИЧ

Фото Анны ЗАНКОВИЧ

Оставить комментарий

Выбор редакции

Экономика

Почему продукция белорусских машиностроителей не «застаивается» на складах

Почему продукция белорусских машиностроителей не «застаивается» на складах

Причина этой положительной тенденции — диверсификация экспортных направлений.

В мире

Как спастись от тайфуна?

Как спастись от тайфуна?

Более 60 человек погибли на Филиппинах из-за тайфуна «Мангхут», еще почти 50 пропали без вести.

Общество

Кому и чем поможет ТЦСОН

Кому и чем поможет ТЦСОН

От помощи на дому пожилым и до создания кризисных комнат для жертв домашнего насилия.