Вы здесь

60 лет женщина боролась за возвращение честного имени своего отца


Война считается завершенной, говорят бывалые люди, когда похоронен последний погибший солдат. Но бывают и исключения. Почти 60 лет после окончания Великой Отечественной войны боролась жительница Борисовского района Алина Филипповна Комоско за возвращение честного имени своего отца, Филиппа Ивановича, незаконно расстрелянного в партизанском отряде имени А. В. Суворова Минской области.​


Зинаида Дмитриевна и Филипп Иванович Комоско накануне Великой Отечественной войны.

Помогала женщине преодолевать многочисленные трудности республиканская комиссия по делам бывших партизан и подпольщиков (со дня образования которой в эти дни исполняется 50 лет).

Первое название комиссии — республиканская комиссия по выдаче удостоверений партизана Беларуси. Она начала свою работу 15 мая 1968 года в составе Климова (председатель), Денисевича, Джагарова, Здановича, Ливенцева, Покровского, Почанина. На первом заседании секретарем был избран Витько. 29 декабря 1979 года постановлением Президиума Верховного Совета БССР комиссия по выдаче удостоверений партизана Беларуси преобразовано в комиссию по делам бывших партизан и подпольщиков при Президиуме Верховного Совета БССР.

Главной целью комиссии являлась помощь участникам партизанского и подпольного движения, которые по той или иной причине не получили необходимых документов о своей деятельности в тылу врага. Для решения своих вопросов они должны были представить в комиссию три подтверждения об участии в партизанской или подпольной борьбе, боевую характеристику, подписанную представителем партизанского или подпольного комитета, личное заявление с подробным описанием своей деятельности на оккупированной врагом территории. Документы рассматривались комиссией на предмет выдачи заявителю ветеранского удостоверения — «Партизан Беларуси». После Ивана Климова комиссию возглавляли ветераны войны, общественные деятели Анатолий Андреев и Евгений Микульчик.

Несколько слов о документальной базе комиссии по делам бывших партизан и подпольщиков. Нужные ей документы в основном находятся в Национальном архиве Республики Беларусь. Это картотеки персонального учета на 350 тысяч партизан и связных, на 1100 работников подпольных партийных органов, на 6138 участников Минского антифашистского подполья, на 8000 погибших, пропавших без вести. Все это результат большой преданной работы работников партийного архива, начатой ​​еще в 1942 году в г. Уфа, куда архив был эвакуирован.

С 1966-го по 1983 год работниками партархива рассмотрено 11 тысяч материалов о признании граждан участниками партизанского и подпольного движения, взято на дополнительный учет 5900 человек. И все это сделано при участии членов Республиканской комиссии по делам бывших партизан и подпольщиков.

Но бывают и встречи, которые надолго остаются в памяти историков-архивистов из-за неординарности человеческой судьбы. Именно такой оказалось архивное дело Филиппа Ивановича Комоско.

Филипп Иванович Комоско, партизан, рядовой, незаконно расстрелян 29.12.1943 г.

Письма в защиту Филиппа Ивановича Комоско, можно сказать, не вошли, а ворвались в жизнь и деятельность комиссии. Среди обстоятельных первых обращений (июль 2004 года) — воспоминания Зинаиды Дмитриевны Гончаровой (по первому мужу — Комоско). Вот что в них говорится:

«Осенью 1943-го мой муж, Комоско Филипп Иванович, и я пошли в партизаны. С собой взяли и двоих маленьких детей (Алину и Машечку). Мужа зачислили партизаном в отряд имени А. В. Суворова Минской области. Я с детьми проживала в семейном партизанском лагере и в деревнях партизанской зоны. Как могла, помогала партизанам. Муж, Филипп Иванович, выполнял свои различные задания. Однажды кто-то сообщил мне о следующем. Трое партизан, и мой муж в том числе, стояли на посту в лесу рядом с деревней Святое. Было холодно. Они пошли в дом, чтобы согреться и немного отдохнуть. Муж задремал. А тут налетел враг, окружил дом. Убили Вдовина (фамилия партизана. Авт.), Второго ранили. Его фамилию я забыла... А мужа моего схватили, бросили в машину и отвезли в деревню Перстень. Там находился немецкий гарнизон. Мужа бросили в подвал или в дзот. У него в сапоге был нож, которым он ночью выдолбил дыру, сбежал и вернулся в отряд. После этого он приходил навещать меня и детей два раза. Скоро я услышала, что моего мужа расстреляли. Я пыталась обо всем узнать, ходила туда, где находился отряд. Это деревня Дубники или Замостье. Мне ответили (не знаю, кто это был), что это неправда, что Ф. И. Комоско отправлен далеко на задание.

Однажды приехали двое в нашу землянку. Один был Калека, имя второго не помню. Они приказали собираться и идти на улицу. Я бросила из кипящего чугунка пеленки в мешок, взяла детей и ушла. На улице стоял конь с санями. Мне приказали сесть в сани и повезли. По дороге расспрашивали у меня, какие родственники у меня, какие родственники у моего мужа, где они живут. Привезли нас в деревню Курганы к Потаповичу Антону. Велели ему, чтобы он дал угол для жилья, и поехали. Кормили меня люди. Ходила и просила по деревням пищу, с собой на руках носила семимесячную дочь. Просили люди отдать ее. Говорили, что я не смогу прокормить. Но я не отдала. И я была со всеми. С двумя детьми было трудно бежать. Сил не хватало. И я посадила детей на холм. Решила, что Бог даст, то и будет. Слышу лай немецких овчарок. Но тут вернулся хозяин за мной с сыном. Взял детей на руки, я следом.

После освобождения я обратилась к руководству бригады за документами о моем муже. Мне ответили, что документы еще не готовы. Мне на руки выдали бумагу, в которой написано, что я проживала беженкой в партизанской зоне. Я обратилась в райсобес с заявлением о пенсии по мужу. В пенсии мне отказали. Впервые я прочитала в их ответе, что мой муж расстрелян как изменник родины. Это было примерно в 1954-1955 годах. К этому времени я уже была второй раз замужем. Родила троих детей. Муж предложил удочерить моих девочек и дать им свою фамилию. Но я отказалась, я верила, что отец моих детей убит незаконно...»

Прошло время, и вместе с матерью бороться за отца начала его дочь — Алина Филипповна. В одном из обращений она пишет:

«Почти 60 лет моя мама и я ищем причину расстрела моего отца. Я провела собственное расследование, встречалась с партизанами, которые остались живыми. Это: Лидия Евдокимовна Николаева (родовая партизанка, жена командира отряда), Нина Антоновна Чистая (медсестра), Владимир Александрович Мурашко (рядовой), Николай Иванович Нищеглотов (начальник боеобеспечения), Тихон Ефремович Мозолев (начальник особого отдела отряда, заместитель командира по разведке). Все они в один голос заявили, что никакого расследования, связанного с расстрелом Ф. И. Комоско, не было, что никакого суда и публичного расстрела тоже не было, что это было самоуправство в отношении партизана Ф. И. Комоско.

Я уверена, что моего отца оклеветали в измене родине. В партизанской зоне у отца оставалась семья. Добровольная сдача в плен ставила под угрозу жизнь семьи. В конце 1943 года уже была освобождена значительная часть нашей земли от немецко-фашистских захватчиков. Как он мог в этих обстоятельствах сдаться в плен врагу? Потом снова пойти в партизаны? Партизан  Камель, который также попал в плен, не убежал, немцы его вывезли в Германию, откуда он потом вернулся домой. Об этом мне рассказали его брат и сестра, которых я отыскала. По сведениям Червенского райвоенкомата Камель в 1991 году получил свидетельство партизана.

После войны моя мама встречалась с Петровским (командир партизанского отряда, в котором служил Ф. И. Комоско. — Авт.). Мама знала в тот момент о расстреле отца. Петровский обещал маме сделать все, чтобы реабилитировать отца, позаботиться о назначении пенсии за гибель моего отца. Это было в 1956 году, после 20-го съезда партии, когда стали говорить о нарушениях законности в мирное время и особенно в годы войны. Это все вынудило его делать такие обещания. Он так ничего и не сделал, только сменил место жительства. Видимо, специально, чтобы не встречаться с мамой. Его жизненный путь закончился трагически. В начале 80-х годов он застрелился».

«На протяжении всей жизни, с досадой пишет далее Алина Филипповна, наша семья чувствовала какую-то свою неполноценность. Когда после войны вдовам в деревнях делили фасоль, маму вычеркивали из списков по причине того, что ее мужа убили партизаны. В пенсии на детей ей было отказано, так как мы были детьми предателя родины. У нашей бабушки руководители колхоза обрезали огород, так как ее зять (мой отец) был предателем родины. Я в свое время боялась даже поступить учиться туда, куда очень хотела. Однажды один «доброжелатель» перед всем коллективом объявил, что я дочь изменника родины.

Добро прошу ознакомиться со всем комплексом документов по делу моего отца, незаконно расстрелянного по приказу командира инициативной группы И. П. Петровского».

Передо мной архивное учетное дело № 42 342 Филиппа Ивановича Комоско. Его общий объем — 30 страниц. О чем оно? О многом с точки зрения количества слов, поставленных вопросов, потраченные бумаги. Но мимо некоторых понятий нельзя пройти. Это приказ № 8 от 28 декабря 1943 г. по инициативной группе И. П. Петровского (так в то время назывался партизанский отряд имени А. В. Суворова. — Авт.) Партизанской бригады «Разгром» о сдаче в плен двум французам Комоско Филиппа Ивановича; это постановление командования партизанской бригады «Разгром» о сдаче в плен Ф. И. Комоско дважды: сначала немцам, в августе 1941 года, в боях под Могилевом, а в декабре 1943-го — около деревни Святое — двум французам (которые воевали на стороне Германии). Что их объединяет? Присуждение Ф. И. Комоско к расстрелу. А что отличает? Отсутствие подписей под постановлением командования партизанской бригады «Разгром» командира бригады М. Х. Балана, комиссара бригады А. В. Земского.

Так началось дополнительное расследование судьбы Ф. И. Комоско, участие в котором принимали республиканская комиссия по делам бывших партизан и подпольщиков, Белорусская военная прокуратура.

Комоско Филипп Иванович, 1915 г. р., уроженец деревни Версанка Холопеничского района Минской области. Член ЛКСМБ, образование — пять классов сельской школы. Органами советской власти не репрессировался, в Красной армии служил. Женат, семья — четыре человека.

Несколько слов об инициативной группе И. П. Петровского, в которой 17.10.1943 г. оказался Ф. И. Комоско. Общее количество партизан — 90 человек, из них мужчин — 87, женщин — 3, белорусов — 23, русских — 64, украинцев — 3; членов партии — 1. Имеются в вооружении: 7 автоматов, 11 винтовок, 5 пистолетов, 25 гранат.

Установлено, что за приказом И. П. Петровского № 8 скрывается следующее: 6 декабря 1943 года группой разведчиков с новичком Ф. И. Комоско выполняла задание в деревне Святое. (Следили за перемещением врага.) Группа разделилась на две части. Комоско, без оружия, был оставлен в доме, а его товарищи Вдовин (командир группы) и Камель пошли к местному населению в поисках пищи. Есть подозрение, что кто-то из местных жителей сообщил немцам о появлении партизан с поборами. Неожиданно прибывшие французы вступили в бой с «лесными братьями».

Вот рапорт начальника штаба партизанского отряда имени А. В. Суворова: «Доношу, что при окружении деревни Святое французами Перзенского гарнизона 6:12:43 г. в 15.00 был взят живым один разведчик т. Комоско Филипп, начальник разведки т. Вдовин Гаврила Иванович был убит». Ни слова о сдаче в плен Комоско, которая приравнивалась к измене.

9.12.1943 года Ф. И. Комоско очередной раз был допрошен сотрудниками контрразведки. Знакомство с материалами этой акции свидетельствует об отсутствии какого-либо криминала в военной, общественной и партизанской деятельности Ф. И. Комоско. Его ответы на вопросы были твердыми и истинными. К сожалению, к ним не прислушались тогдашние деятели...

Постановлением Верховного Совета Беларуси от 6.06.1991 г. «О порядке реабилитации жертв политических репрессий 20-80-х годов в Республике Беларусь» отменено внесудебное решение от 28.12.1943 г. в отношении партизана Филиппа Ивановича Комоско. 13 сентября 2004 года он реабилитирован посмертно.

Евгений БАРАНОВСКИЙ, кандидат исторических наук

Выбор редакции

Общество

Время, образование, зарплата — 3 проблемы многодетных мам. Как преодолеть?

Время, образование, зарплата — 3 проблемы многодетных мам. Как преодолеть?

Размеры детских выплат бывают даже больше зарплаты.  

Общество

Психолог рассказывает, как найти общий язык с подростком

Психолог рассказывает, как найти общий язык с подростком

Переходный возраст не только испытывает на прочность самого подростка и его родителей...  

Культура

Виктор Хурсик: Мы везде замечаем Беларусь

Виктор Хурсик: Мы везде замечаем Беларусь

«Vаlе!» — «Прощайте!» — так называется новая книга Виктора Хурсика, посвященная Магдалене Радзивилл.

Общество

Беларусь может занять место на перспективном рынке беспилотников

Беларусь может занять место на перспективном рынке беспилотников

Невероятно, но факт: традиционные крылатые машины уступают небо беспилотным летательным аппаратом (БЛА).