Вы здесь

Веселые истории наших читателей


Встреча с королевой

Что-то хорошее о себе люди рассказывают охотно, что-то смешное — не всегда. Этот человек в начале 80-х только начинал свое восхождение по служебной лестнице.

Так вот (сам рассказывал) пригласили его, в то время молодого специалиста, на какое-то ответственное совещание в райком партии. Поприсутствовать он за честь считал: побрился перед этим, оделся и, конечно же, поехал. Для большей солидности еще и блокнот с собой прихватил, карандаш.

«Ораторов» слушал очень внимательно, с самым умным видом вертел в руках карандаш, кое-что записывал, потому что надо же было себя показывать — прежде всего, начальству. Оно — высокое районное — сидело за столом президиума, напротив остальных. И — что это? — смотрело на него... ясными глазками очень симпатичной девушки!

Сергей даже растерялся: опустил голову — якобы посмотрел свои записи...  А поднял — и еще раз встретил тот взгляд! Ошибки быть не могло: его не просто заметили, он, надо полагать, понравился?!

Чтобы закрепить впечатление, парень незаметно пригладил свой пшеничный чуб, поправил воротник рубашки, расправил плечи. «Королева из президиума» — так он назвал свою незнакомку — похвально улыбалась и...

В блокнот он ничего более не записывал, да и вряд ли что-нибудь слышал, неотрывно глядя на свою (!) красавицу: ей, изящной, стройной, очень подходил строгий серый пиджачок, белая блузка...

Спросить бы еще, кто такая?

Рядом с парнем сидел знакомый пожилой агроном. Сергей хотел расспросить его, как зовут эту девушку, где она работает, замужем, но человек так сладко спал... Оно и понятно: жатва в разгаре, дома не скоро выспишься.

Пожалел будить... Решил действовать сам: подождать, пока закончится совещание, задержать девушку и познакомиться.

Но здесь, как говорит современная молодежь, парня ждал облом: президиум вышел из зала раньше, и пока Сергей прорывался сквозь толпу, его симпатия успела исчезнуть — как сквозь землю провалилась!

Взволнованный кавалер еще надеялся перехватить ее внизу, в фойе: ведь она должна выйти из помещения?

Потоптался там туда-сюда, подождал, вскользь взглянул в зеркало и... ничего не понял: под левым глазом у него был здоровенный фиолетовый... синяк.

Сергей пощупал глаз — не больно. Потер — и все понял: крутя карандаш, он графитом испачкал пальцы, потом провел по лицу. Так вот почему девушка улыбалась! А он подумал...

Парень быстренько стер «синяк» и мигом за дверь.

...Потом с «королевой президиума» он не раз сталкивался, но делал вид, что никогда ее не видел.

А, между прочим, напрасно: Сергей был красивым парнем, так что привлечь женский взгляд мог вовсе не синяк.

Елена Нестеренок, г. п. Докшицы


Под номером один

 

«Москва ... Как много в этом звуке // Для сердца русского слилось!»

Для белорусского — перефразируя Пушкина — наверное, не менее слилось в словах «деревня», «дача». Ведь они для человека здешнего и работа, и свежий воздух, и грибы-ягоды, и рыбалка, и искренние задушевные разговоры, и, конечно же, свои бурачки-огурчики...

Единственное — все в этот год дождя заждались: очень долго не было, а потому огороды старались поливать почти каждый вечер, потому что надо же, чтобы что-то взошло, чтобы хотя бы подросло, не пропало! Хорошо нашему соседу, он на даче весь сезон живет, может досмотреть каждое растеньице.

Но как-то и он ходит между гряд, потом оглядывается и глазам своим не верит: сзади у него петух с курами — «проверяют» правильно ли его жена морковь прополола.

Сосед этих «ревизоров» давай выгонять (куры врассыпную), давай кричать, что бестолковые, что от них не столько яиц, сколько вреда. Абольше всего — от петуха, от «вожака»...

Короче, пока выгонял, — изнемог: забыл, что надо делать, а жена ж велела...

— Ты бы на всякий случай утром список составлял, — посоветовал человеку мой муж.

— О-о-о, список — это хорошо, — в ответ ему рассмеялся сосед, — а если такой, как у дяди Степана, то и подавно...

Далее, как вы понимаете, был правдивый рассказ.

Жил, значит, тот Степан в деревне, держал хозяйство. С женой Марусей ежегодно растил цыплят, чтобы молоденьких петушков осенью пустить на мясо либо продать и купить себе чего-то другого.

Так вот собирается хозяин на базар. Маруся список ему в руки, что потом купить.

Муж внимательно прочитал его и говорит:

— А что это все в дом и тебе? Я, можно подумать, ни при чем: не ухаживал за петушками, на гостинец права не имею?

Посмотрела жена в бумажку, и действительно — несправедливо получилось.

— Допиши, — сказала, — и себе что-нибудь.

Глянул муж на список — место свободное только сверху. Ну и вывел там первой строкой: «чекушка».

...Петушков на базаре он продал удачно. Зашел в магазин, взял, как и «надлежало», первое, что указано в списке, — вышел и выпил. На душе у него потеплело, повеселело, но мозги не отключились: помнил Степан о поручении жены.

Поэтому снова заглянул в магазин, опять купил то, что значилось в списке под номером один...

Когда и третья чекушка была осушена, односельчане, которые также приехали на рынок, уже заметили, что Степан, можно сказать, никакой, и что для дома он ничего не купил. А потому приказали достать тот список (он показал им на первый пункт!), Потом помогли кое-что приобрести и увезли человека домой. От беды подальше... А то еще милиция пристанет.

...С тех пор Степана прозвали Чекушка, его Марусю — Чекушковой... И от нее, кстати, моду взяли, делая списки, ни в коем случае не оставлять место в самом начале, ведь кто знает, что там может появиться под номером один.

Лилия Скиндер, г. Ивацевичи


Правило и исключение

В начале 50-х годов прошлого века наш академический Институт языкознания начинал создание диалектологического атласа белорусского языка. Для его составления нужно было побывать в разных уголках страны и зафиксировать особенности местной речи. Огромный объем работы: одним специалистам-языковедам он вряд ли был бы под силу. Поэтому к нам на филфак БГУ пришла профессор Мария Андреевна Жидович, просила помочь. Студенты, конечно же, с удовольствием согласились. Меня лично привлекла возможность побывать на Полесье, о котором так красиво писал Якуб Колас.

И вот наша группа выходит на станции Ивацевичи. Мы с «напарником» Николаем на попутной машине добираемся до деревни Выгонощи. Обустраиваемся на постой к сострадательной женщине, купаемся в прохладной, буроватой воде озера Выгоновское. А дальше...

Все свое время мы с Николаем проводим у людей. Беседуем с ними в домах, на фермах, на улицах, сидим на лавочках, ходим на вечеринки и только успеваем записывать речевые особенности края.

Короче, работа шла, все отлично было, пока однажды нас... не задержали.

— Кто такие и что здесь делаете? — грозно спросил местный участковый.

Мы показали свои командировочные удостоверения, сказали, что выполняем задание Академии наук. Но нас как будто не слышали:

— Вы людей возмущаете, — гнул свое участковый. — А я — не позволю! Вот сейчас арестую вас, заведу к начальству...

Слушать это было очень неприятно. «Хорошо, что командировка уже кончается, — подумали мы с Николаем, — что задание выполнили. А то, по-видимому, не отделаться было бы от этого «унтера Пришибеева».

— Убирайтесь отсюда, — приказал он.

Мы стали что-то доказывать...

Факт, что разговор получился отнюдь не короткий. Мы с Колей потом по привычке «прокрутили» его в памяти. И вот что удивило: участковый был первым человеком, в разговоре которого при всем желании мы не нашли ни одной языковой особенности!

Об этом диве рассказали потом своим друзьям, другим участникам экспедиции — вместе посмеялись.

Виктор Нестерович, г. Логойск

Рубрику ведет Валентина ДОВНАР

Выбор редакции

Культура

Воспоминания об Аркадии Кулешове

Воспоминания об Аркадии Кулешове

История одного выступления.

Общество

Как настоящие мужики усваивают «женское» дело

Как настоящие мужики усваивают «женское» дело

В последние годы тема равноправия между мужчинами и женщинами переживает новую волну процветания.

Экономика

Разработчики — о новом Налоговом кодексе Республики Беларусь

Разработчики — о новом Налоговом кодексе Республики Беларусь

В прошлом году Налоговый кодекс Беларуси претерпел существенные изменения.