Вы здесь

Екатерина Водоносова: Каждая поездка — как открытие маленького мира ...


Культурное наследие от ковров и караваев до «каменных девочек».

Каждую неделю Екатерина Водоносова в эфире канала «Беларусь 3» рассказывает зрителям программы «Живая культура» интересные факты об уникальных белорусских ремеслах, обрядах и культурных традициях: как ткутся ковры и вышиваются полотенца, как хоронят стрелу, танцуют Котчинскую кадриль, выпекают знаменитые мотольские караваи... И это не просто перечень Национального инвентаря нематериального культурного наследия, а захватывающие приключения. Что значит отправиться из столицы в другой мир и как найти правильную тональность, представляя живую народную культуру, Екатерина рассказала «Звязде» в эксклюзивном интервью.


«Сама испекла 14 (!) буханок ржаного хлеба на закваске в русской печке! Под руководством бабушки Степаниды из деревни Дерковщина расчиняла хлеб на квасе в древней деже, сутки ждала, смотрела, слушала, потом перемешивала, месила, мыла железные формы, мазала, делала на тесте крест, заглаживала дежу и тесто, палила печь, разгребала угли, вилками ставила формы, кочергой вынимала, обожгла палец, и так далее, и так далее...

— Ветковщина, Туровщина, Мостовщина... Где еще вы уже были с путешествиями?

— Все адреса так сразу и не вспомню. Обычно одна командировка — это две программы, а всего запланировано как минимум 69 выпусков, поскольку как раз столько объектов находятся в списке нематериального культурного наследия Беларуси, и мы должны охватить их все. Дело в том, что сейчас лето и хорошая погода, поэтому мы хватаем это лето за хвост, чтобы успеть сделать красивую картинку.

— Как вообще решаете, куда отправиться в следующий раз: по народному календарю?

— Да, действительно руководствуемся календарем, так как некоторые обряды приурочены к определенной дате — Юрию, например, или рождественские Цари, и мы не занимаемся возведением потемкинских деревень, а снимаем на самом деле то, как все происходит. А объекты, не связанные с конкретной датой, отслеживает наш продюсер и руководствуется здравым смыслом: прокладывает маршрут так, чтобы места съемок находились относительно недалеко друг от друга, чтобы удобно было снять сразу две программы.

— Повсюду ли охотно горожане идут на контакт?

— Бывает очень по-разному: бывает так, что отказываются от съемок, хотя мы их предварительно неделю умоляли; бывает, что ставят свои встречные условия. Но очень часто случается, что совершенно случайно идем по улице, встречаем людей — и они приглашают нас в дома, что-то интересное рассказывают, готовят, угощают... Да, один раз приехали снимать про традиционную кухню, а нам в последний момент отказали — одна старушка только согласилась рассказать, но не показать, как готовились те вкусные блюда. И вот выходим из ее дома, идем по улице в отчаянии — видим, идет женщина с капустой. Поздоровались, спросили, куда идет. Оказалось, к дочери, готовиться к местному фестивалю. Ну и пригласила нас с собой, и тут же на месте нам продемонстрировали, как готовятся те аутентичные блюда... Так было не раз и не два, а почти что в каждой командировке такие казусы.

«Это Майя, ей 8 лет. В бабушкиной деревне Данилевичи все считают ее «своей», и она тоже верит в «каменных девочек», жалеет их, приносит свои игрушки, называет подругами и говорит, что десятки фартуков и платков надевают на них, чтобы те зимой не мерзли. В меня Майя вцепилась утром, и мы ходили вместе до позднего вечера, сквозь все съемки: и играли, смеялись, мешали звукооператору, щекотались, умывались, зашивали чулки...

— Самое интересное всегда остается за кадром. Какие встречи и поездки наиболее запали в память?

— Обычно после каждой поездки в течение нескольких часов рассказываю маме и детям свежие впечатления. Наверное, пора уже засесть за дорожные дневники. Ведь, как бы пафосно это ни прозвучало, каждая поездка — как открытие маленького мира, абсолютно отличного от того, что мы переживаем здесь, в Минске. Я встречала людей, которые никогда не были не то что в столице, а за пределами своей деревни; женщин, которые живут одни в оставшихся деревнях, когда едешь, и навигатор показывает, что дальше — ничего, дороги нет. И они рассказывают впечатляющие вещи: как ходили в плуге, как сиротами выживали в послевоенное время, как сегодня, когда им страшно зимой, распускают старые носки и делают вышивки из нитей; а все дома у них похожи на музеи. В это настолько невозможно поверить современному жителю — например, что ты приезжаешь в Лельчицкий район, а там люди до сих пор поклоняются каменным идолам, и эти традиции абсолютно естественные, живые. Та командировка, кстати, называлась «каменные девочки», я почитала немного в интернете, но информации насобирала очень мало. Оказалось, что «девочки» — это древние каменные кресты, как на Туровщине, они стоят в лесу или заброшенном поле, в таком месте, которое чужак не найдёт.

На мой субъективный взгляд — а я имею определенный опыт, ведь по образованию религиовед, — когда-то на этом месте, скорее всего, было языческое капище, потом пришло христианство и появились кресты, а люди как поклонялись идолам, так и поклоняются до сих пор. Кресты называют «девочками», они имеют имя Ева; говорят, что это девочки, которых прокляли их мамы накануне грозы. И по сей день на каждый праздник женщины ходят к этим крестам и жертвуют им платки, фартуки, украшения разные — выглядит довольно страшно на самом деле, как стоит этот маленький, около 60 см в высоту, крест, полностью увешанный женскими вещами. И женщины не понимают, что по сути осуществляют языческие обряды, они перемежают молитвы, крестятся и поют песни с абсолютно реликтовым содержанием и считают, что им помогает и Бог, и Ева. Совсем рядом стоят иконы, кресты, часовни — получается такой винегрет, такой микс-фикс, что, уезжая оттуда, чувствуешь себя буквально экскурсантом в параллельный мир... Та мистическая атмосфера, которая есть в произведениях Короткевича, — она ​​никуда не делась, она существует до сих пор, и это переворачивает твое сознание вверх ногами.

Я довольно скептичный человек, который не верит в суеверия и хорошо понимает разницу между предрассудками и какими-то мистическими проявлениями, поэтому таких вещей, о которых можно сказать «сплошная мистика», к сожалению или к счастью, с нами не случалось. Но, с другой стороны, почти каждая наша командировка на определенном этапе находится под угрозой срыва — и каждый раз буквально ниоткуда находится выход. Как говорит наша продюсер, «это нам Бог помогает» — может, оно действительно так?

— Одна из угроз исчезновения нематериального культурного наследия — отсутствие преемственности поколений, миграция молодежи. Во время путешествий как вы увидели, много где эта угроза стоит уже остро?

— Есть такие обряды, хранительницами которых остались буквально три-четыре бабушки. Но этим обрядам повезло: они уже находятся в списке наматериального культурного наследия, т.е. поддерживаются на государственном уровне. Причем не могу сказать, что поддерживаются искусственно. Конечно, есть какие-то меры со стороны сельсовета, чтобы сохранить обряды и традиции — визитки района. Кое-где есть вопросы в том, чтобы воспитать новых носителей культурной традиции. Но многим людям и самим интересно перенимать их, особенно это касается ремесел. Может быть, я слишком оптимистично смотрю в будущее, но надеюсь, что все это будет существовать в дальнейшем, а наша задача — способствовать сохранению традиций.

«Этот микраавтобусик уже стал как дом родной: я в нем и ела, и спала, и вышивала, и пела, и даже чулки штопала».

Кстати, все ремесла и традиции, о которых рассказывает «Живая культура», телеведущая обязательно испытывает и сама. Тем более, многие вещи неугомонная творческая девушка сама хорошо знает и любит. Екатерина, долгое время занимаясь исторической реконструкцией, умеет ткать на различных устройствах, знает различные техники художественной вышивки, включая историческую, играет на ряде инструментов и профессионально поет, имеет образование историко-религиоведа, а потому понимает историко-культурологическую подоплёку обрядов.

Говорить о народных традициях и культуре без излишнего пафоса, сочетать исследовательские и даже научные моменты с натуральным интересом и душевностью беседы — дело на самом деле не такое легкое, как может казаться. «Мы же не этнографы, которые собирают материал во время экспедиции, нужно показать нематериальные ценности зрителям, во-первых, интересно, во-вторых, красиво, и в-третьих, не выйти за хрономентраж и формат программы, — рассуждает Екатерина. — Всегда приходится балансировать между телевизионным подходом и человеческим отношением к тому, что мы снимаем. Мне иногда бывает неудобно от того, что я со своей косметикой на лице лезу в мир деревенской старушки, расспрашиваю ее про все жизненные подробности. И поэтому приходится объяснять, что никого из героев я не хочу обидеть, что приехала в юбке в местность, где все спасаются от комаров кофтами и брюками, не потому, что я такая фифа, а потому, что этого требует формат. Эмоционально это очень трудно, и из каждой командировки я приезжаю выжатой ​​начисто. Но, с другой стороны, мне повезло вести программу, материал которой для меня самой очень важный и интересный: я люблю свою страну и не хочу, чтобы то, чем она отличается, исчезло во времени и пространстве».

Кроме душевных переживаний, бывает непросто и физически. Например, однажды ведущую так сильно покусали комары и мошки, что пришлось срочно ехать в больницу и делать укол, чтобы избавиться анафилактического шока. В другой раз Екатерина наработалась около печи — за сутки замесила и выпекла 14 буханок ржаного хлеба — вплоть до тошноты. Но несмотря ни на какие испытания, она сохраняет ровный дружелюбный настрой и особенное, нежно-бережное отношение к наследию и его носителей.

Слава о неглюбских рушниках разошлась из Ветковского района по всему миру. Как полагают исследователи, этим узорам уже несколько тысяч лет.

— Программа, по сути, только недавно началась. И все же — задумывались над тем, что будет дальше?

— У нас много людей суеверных, и пока не обсуждаем, что будет, когда закончится программа — лучше думать, что она не закончится никогда, — смеется Екатерина. — Но определенные результаты видны уже сейчас. Например, хотя мы и вынуждены немного прафанизаваць, упрощать весь материал, чтобы он был интересен даже несведущим людям, я вижу по кругу своих друзей, которые серьезно занимаются историческими и этнографическими исследованиями, что проект заинтересовал и их тоже. Признание профессионалов — это безусловно важно. Мне уже звонят и пишут (почему мне, а не режиссеру или продюсеру — загадка) с просьбой устраивать творческие встречи и лекции, просят, чтобы наши программы входили в базы, которые накапливают местные этнографические общества, учебные заведения и так далее. А значит, дело, которое мы делаем, нужно другим.

Беседовала Виктория ТЕЛЕШУК

Фото из личного архива Екатерины ВОДОНОСОВОЙ

Выбор редакции

Общество

Корреспондент «Звезды» выясняла, почему так темно на освещенных улицах Могилева

Корреспондент «Звезды» выясняла, почему так темно на освещенных улицах Могилева

Вечером пройтись вдоль центральной улицы Первомайской в Могилеве одно удовольствие.

Экономика

Куда обращаться, если гражданину задерживают зарплату?

Куда обращаться, если гражданину задерживают зарплату?

Ответ на этот и другие вопросы — в разговоре с Дмитрием Шевчуком.