20 сентября, четверг

Вы здесь

Какой потенциал имеют белорусские болота?


Экстремальные тропы, «дорожные знаки» и путешествие во времени

В болото либо сразу влюбляешься, либо не принимаешь его. Да, не каждый человек сможет работать в полевых условиях под пристальным «присмотром» комаров и слепней, тем более что там хватает и экстрима, и грязи. В летние дни вообще здесь будете чувствовать себя как в бане — там жарко и высокая влажность. Но хотя бы раз в жизни посетить болото стоит.


Вы увидите невероятную красоту, например, сосны, растущие на болоте, — настоящий белорусский «бонсай». Не высокие, около метра или чуть выше, они могут принимать различные удивительные формы. А вывернутое корни (на болоте корневая система не стержневая, а поверхностная) в сумерках вообще напоминает какие-то фигуры. Это можно использовать в туризме и рассказывать гостям про болотников и каких-нибудь невероятных таинственных чудовищ. А еще болото — отличный материал для изучения.

— Студенческая практика на болоте - как реалити-шоу. Это новые ощущения, запахи, цвета, вкусы. Задействованы все органы чувств, — отмечает заведующий кафедрой ботаники Гродненского государственного университета имени Янки Купалы Олег Созинов. — Сейчас у молодежи большой дефицит реальности. Мне не нравится стремление сделать обучение виртуальным, когда даже вместо лаборатории используется компьютер. Те же дистанционные формы, вебинары не могут заменить традиционных занятий. Да и сами студенты замечают, что им интереснее живое общение, дискуссия, взаимодействие. К сожалению, сегодня большая часть молодежи «паркетная», она хочет, чтобы было удобно, чтобы не капало на голову, не кусались мошки. На самом деле природа не такая, как на экране мониторов. Студенты думают, что на болоте опасно, их может затянуть в трясину. Но когда приезжают — удивляются. Как поработают, перепачкаются все, росянку покормят, то их оттуда не выгнать.

Возможно, именно недостаток таких занятий — одна из причин того, что мало молодых людей выбирают профессии, связанные с «жизнью» на болоте. Да, дело это не из легких, приходится работать в любую погоду — и в жару, и в холод, — преодолевать большие расстояния. А иногда на болоте это не так просто: бывает, что на то, чтобы продвинуться на метров сто, идет около часа. Например, чтобы сделать карту растительности, ученые должны выйти на определенные места, где они будут описывать все виды. Нужно так рассчитать свое время, чтобы до вечера выбраться из болота. Но природа часто подкидывает разные сюрпризы. Так, на месте вы можете встретить совсем не то, что было на карте. Если там завелись бобры, они кардинально изменили территорию. И чтобы добраться в нужное место, нужно плыть. Бывает, что деятельность бобров приносит пользу экосистеме, но часто они наносят и вред человеку. Особенно страдают лесные хозяйства: когда поднимется уровень воды, уничтожаются крупные деревья и даже целые лесные массивы. Противостоять зверьку не так просто, разрушенные плотины он способен восстановить за ночь.

— Я даже говорил зоологам: «Займитесь дрессировкой бобров, чтобы они делали плотины там, где надо, это же какая экономия», — шутит Олег Созинов. — А зверьки могли бы еще и сервисом заниматься — ремонтировать свои сооружения».

На болоте вас могут ждать невероятные встречи. Как-то геоботаник работал на Диком (болота в Беловежской пуще), делал описание, а сзади стоял лось — наверное, смотрел, правильно ли ученый там все записывает.

Непредсказуемая и грязная работа — далеко не единственная причина дефицита будущих кадров. «Молодые умы» перехватывают другие модные научные отрасли. Так, многие студенты выбирают геномику. Это работа в чистоте, в лабораториях, фиксированный рабочий день, большие деньги. Хотя, как замечает Олег Викторович, «люди на болоте» также способны заработать. Хорошие специалисты востребованы, они могут участвовать в различных проектах, в том числе заниматься хоздоговорной деятельностью. Надо только быть очень мобильным, уметь подавать себя, свои знания. Направления работы здесь самые разные: изучение растительности, обоснование создания охраняемых территорий, восстановление болот, разработка туристических маршрутов. Часто добытая геоботаниками информация используется другими учеными. Так, если есть карта растительности, орнитологи смогут сориентироваться и спрогнозировать, где должны встречаться определенные виды.

Болото — это и своеобразная летопись прошлого. Торф сохраняет большой объем информации. Если брать его пробы, по нему можно восстановить всю историю болота, узнать, когда что здесь росло. Кроме того, в торфе хорошо сохраняется пыльца растений, по которой также можно «читать» историю местности. Сегодня можно датировать даже угли, сохранившееся на болоте. Благодаря таким информационным путешествиям во времени можно выяснить, каким был климат, и делать прогнозы на будущее.

К тому же болота преподносят подарки археологам и открывают новые страницы из истории Беларуси.

Богато на болоте лекарственных растений. Вспомним ростки багульника, ягодные растения, сабельник, корни которого помогают при болезнях суставов. Сегодня в фармакологии используется и кора ивы, листья бабка трехлистного. Из таволги получается ароматный чай.

А какой потенциал у болот для туристической отрасли! «Как-то мы придумывали свой болотоленд, фантазировали, какие аттракционы можно делать на болоте: прыжки с тарзанки в мочажину, спуск на ходулях и прочее», — шутит Олег Викторович. Хотя действительно над разработкой экстремальных туров для «полесских робинзонов» можно было бы поломать голову и создать по-настоящему интересные маршруты, чтобы во время их чередовались разные места, — мочажины, озерки, гряды, сплавины. Можно идти по таким участкам, где будет казаться, что земля под ногами живая, трясется... Единственное, что нужно очень осторожно подходить к созданию подобных маршрутов, планировать нагрузки. Болота очень уязвимы, после вытаптывание экаситэма может восстанавливаться годами.

И обязательно туристов на болоте должны сопровождать опытные экскурсоводы, так как нужно придерживаться определенных правил, чтобы не попасть в беду.

— Я на болоте себя чувствую как автомобилист на дороге, там все «написано»: растения как дорожные знаки. Каждый вид, сплочение, растение говорят, что тебя ждет в определенном месте, куда ходить не надо. Да, лучше не соваться туда, где растет бабок трехлистный, быть осторожным, где сидят камыши, осока. Если же вы видите кусты, вереск, голубику, багульник — это нормальный субстрат, нетопкий. Если встретите сфагны и они салатовые, привлекательные, как в сказках, что хочется прилечь, — ни в коем случае не делайте этого, чтобы не попасть в беду. Вообще самые красивые места на болоте как раз могут быть опасными. Каждое сообщество, растение — это индикаторы, они говорят, какое тут увлажнение, земли, — предупреждает Олег Созинов.

Исследователи уверены, что болота таят еще много загадок. Иногда хорошо изученные растения подбрасывают сюрпризы. Их можно встретить в условиях, где, казалось бы, они ни в коем случае не должны расти. Почему, например, луговые травы, которые растут на сухих территориях, вдруг оказались на болоте? Как поведут себя растения в экстремальных условиях? Много новой информации о приспособлении растений подбросили болота летом в сухие май и июнь.

— Природа многогранна, она не вписывается в нашу искусственную классификацию. Тебе кажется, что такого не может быть, но ты замечаешь, что на болоте так бывает. Классификация — это только наше видение объектов. И надо уметь преодолевать стереотипы, — замечает геоботаник. — Да, кроме полевой работы нужно поднимать рудники интеллектуальные. Самое трудное — материал обработать, найти логику, выявить закономерности, сделать выводы. Это гигабайты информации, которые нужно архивировать и в удобной форме преподнести заказчику в виде отчетов, научных статей. Иногда есть данные, а кажется, что они несвязанные. Ты будто не взял вес, но отложил все на какое-то время, нашел новую информацию, посоветовался с коллегами — и увидел закономерность, которая есть в растительности. Ученым, как и спортсменам, нужно всегда быть в форме, следить, что сделали коллеги, какие есть новые методики, стремиться открыть новое, найти общий язык с растительностью. Почему определенное растение такое, почему растет в определенном месте, о чем это говорит? Здесь мы как переводчики.

Как отмечает Олег Созинов, ученых ждет еще много работы. На сегодня мы знаем природный мир только по частям, еще предстоит выяснять, как взаимодействуют растения, например, с теми же опылителями, как функционируют пищевые цепочки. Немало стерильных растений в природе, в них и на них кто-то живет, это может влиять. Поэтому сегодня ученые из различных отраслей объединяются и делают комплексные проекты. И возможность поработать в такой команде, а часто и вместе с зарубежными учеными, — еще один плюс в работе на болоте.

Надо сказать, что путь на болота открыт не только ученым. Молодые люди, которые пока только определяются с будущей профессией, тоже могут попробовать себя в роли «полесских робинзонов». Их ждут волонтерские проекты, встречи с исследователями и много познавательной информации на сайте bаhnа.lаnd.

Елена ДЕДЮЛЯ

Фото Анатолия КЛЕЩУКА

Оставить комментарий

Выбор редакции

Общество

Чем удивляли организаторы Фестиваля науки?

Чем удивляли организаторы Фестиваля науки?

Только Ньютон и только хардкор!  

Общество

Каким образом может проявляться одиночество?

Каким образом может проявляться одиночество?

Одиночество и особенно одиночество в семье — реальный признак нашего времени.

Общество

Все, что нужно знать про заместительную гормональную терапию

Все, что нужно знать про заместительную гормональную терапию

Лишний вес, бессонница, приливы, нарушения давления и остеопороз — далеко не все проявления, подстерегающие женщину в определенном возрасте. 

Экономика

Можно ли управлять спросом потребителей?

Можно ли управлять спросом потребителей?

От спонтанной покупки со «скидкой по-белорусски» можно не только не получить какой-либо экономии, но и переплатить за нее.