Вы здесь

Как в Беларуси обезвреживают боеприпасы


Бывший Белорусский военный округ считался одним из самых мощных в СССР. Оно и не удивительно — округ прикрывал западное, важнейшее стратегическое направление той страны. И наследием той эпохи стали в том числе и тысячи вагонов боеприпасов, срок годности которых давно истек. Естественно, встал вопрос — что с ними делать? Казалось, самый логичный способ — использовать по назначению. Это значит, взорвать на полигонах. Но в таком случае теряются два ценных ресурса.

 


Фото: topwar.ru

Во-первых, горные работы невозможны без использования взрывчатых веществ. В Беларуси они активно используются, например, на микашевичском «Граните», витебском «Доломите», щебеночном заводе в Глушковичах. Во-вторых, необратимо терялся бы ценный ресурс в виде металла. Что особенно важно для Беларуси, где крупных месторождений железной руды не обнаружено. И поэтому был принят курс на утилизацию боеприпасов. Это значит, на максимальное использование их компонентов в качестве вторичного сырья.

О том, как же это происходит, рассказал начальник отдела надзора за безопасностью утилизации боеприпасов, изготовления и использования взрывчатых материалов управления надзора за безопасностью горных и взрывных работ, металлургических производств и утилизации боеприпасов Госпромнадзора Владимир Боев.

10 тысяч вагонов

Старт утилизации боеприпасов в Беларуси был дан в 1992 году. В системе Министерства обороны было создано совместное белорусско-американско-английское предприятие «Белконверс». Оно начало свою деятельность на территории арсенала под Добрушем, где, по приблизительным подсчетам, хранилось около 10 тысяч (!) вагонов боеприпасов, во многих из которых вышел срок годности. Работа тут же приобрела существенный коммерческий размах.

— Например, один килограмм латуни стоил в те времена 1,7 доллара, — говорит Владимир Боев. — Кажется, на первый взгляд, немного. Но средняя зарплата на предприятиях тогда составляла 20-30 долларов. Гильза в снаряде калибром 122 миллиметра содержит в себе 10 килограммов латуни. Только за одну смену предприятие могло переработать 600 снарядов. Там работала линия, которая позволяла разукомплектовать артиллерийские снаряды гидродинамическим методом. Снаряд «разрывался», а взрывчатое вещество оттуда просто вымывалось. Самое главное, что эта тротиловая пульпа НЕ перерабатывалась в промышленное взрывчатое вещество, а просто шла на склад мертвым грузом. И это при том, что горнодобывающие предприятия были вынуждены закупать взрывчатку за рубежом!

История первопроходцев закончилась в октябре 1995 года. На предприятии начали осваивать дробление трубчатых бездымных порохов. Попытка эта имела трагический финал: произошел взрыв и — пожар, погибли четыре работника совместного предприятия.

Эта авария и стала темой первого заседания Комиссии по чрезвычайным ситуациям, которое состоялось через два месяца. Было принято решение о том, что необходимо разработать Государственную целевую программу утилизации обычных боеприпасов. А на вооружение взяли опыт России. Дело в том, что из-за геостратегического местоположения в Беларуси никогда не было предприятий оружейной промышленности. Естественно, отсутствовали и технические нормативно-правовые акты, и лаборатории по исследованиям, и научные организации по разработке и изучению свойств взрывчатых веществ. Так в Беларуси и появились два центра утилизации боеприпасов. Под Добрушем производство было перезапущено через несколько лет. Второй площадкой стала местность неподалеку от Витебска.

Примечательно, что новые боеприпасы, которые проектируются сейчас, делаются с учетом возможной утилизации их в будущем. Создавать техническую базу с «нуля» уже нет нужды.

На помощь приходит парафин

В снаряде есть три вида взрывчатки. Переработать из них можно на сегодня только два. Во-первых, это взрывчатое вещество в самом снаряде. Например, снаряд калибром 203 миллиметра весит более 100 килограммов. Взрывчатого вещества в нем — более 16. К тому же сильнее тротила более чем в полтора раза. Во-вторых — порох, который выступает в качестве метального заряда. И в-третьих, заряд в самом капсюли или взрывателе. Если ударник бьет по капсюлю, то заряд в нем взрывается и создает пламя, которое поджигает пороховой заряд. Вот этот самый капсюль пока переработать невозможно. Поэтому он отправляется только на уничтожение.

 Фото: БелТА

— Современная технология утилизации достаточно проста, — говорит Владимир Боев. — Снаряд разрывают. В систему подается парафин с высокой температурой, который плавит тротил. Эта масса переливается в специальный разделитель. Тротил намного тяжелее парафина и поэтому оседает внизу. Парафин остается сверху и... подается на новый цикл работы. Тротил же выливается в специальный поддон, где он кристаллизируется. А дальше он идет на изготовление новой взрывчатки.

Металл, который остается от снаряда, проверяется. Если следов взрывчатки в нем нет, то его отправляют на переплавку. Как правило, снаряд дает три типа металла — железо, медь и латунь. Единственное исключение из этого правила — твердосплавные наконечники бронебойных снарядов. Пока они только накапливаются из-за того, что нет технологии по их переработке.

Зачем пилить?

Ставка за нарушение технологического процесса в деле переработки боеприпасов — жизнь. Так, в начале нулевых годов прогремел взрыв на заводе литья и нормалей в Гомеле. Туда на переплавку поступили корпуса бывших боеприпасов. Кто-то недосмотрел, и вместе с обезвреженными болванками попал боевой, неразукомплектованный снаряд. У металлургов же есть свое правило перед тем, как отправлять металл в печь на переплавку. В любой емкости должны быть просверлены две дырки. Это нужно для того, чтобы внутри, кроме металла, ничего не было. Дело в том, что от высокой температуры в плавильной печи любое вещество расширяется и может спровоцировать взрыв. Что и произошло. Погиб рабочий...

А однажды отец и сын нашли небольшую 50-килограммовую бомбу, в которой не было взрывателя. Чуть меньше половины веса этой бомбы приходилось на тротил. Отец работал сварщиком. Неизвестно почему, ему пришла в голову мысль разрезать эту бомбу с помощью сварочного аппарата. Авантюра закончилась трагически для обоих.

— А что делать со снарядами времен войны, которые и до сих пор находят во время раскопок в нашей стране?

— Их можно только подрывать на полигонах, — отвечает Владимир Боев. — Те снаряды очень много времени пролежали в земле. И у них пошла коррозия элементов. В каком они состоянии, неизвестно. Особую опасность представляют бомбы, которые лежат в земле. Если взведен взрыватель, то любого неосторожного прикосновения достаточно, чтобы она посеяла вокруг смерть... Уничтожением таких взрывоопасных предметов занимаются внутренние войска МВД и инженерные войска Министерства обороны.

Валерьян ШКЛЕННИК

Оставить комментарий

Выбор редакции

Экономика

Форум закончился, а контракты начинают приносить прибыль

Форум закончился, а контракты начинают приносить прибыль

Сенаторы и представитель Минсельхозпрода Беларуси подвели итоги прошедшего форума.

Общество

Как это было: откровенный рассказ об усыновлении

Как это было: откровенный рассказ об усыновлении

Елене скоро будет 44, она преподает в одном из столичных университетов. 

Культура

Даниэль Ястремский: «Евровидение» — мечта, к которой я долго шел

Даниэль Ястремский: «Евровидение» — мечта, к которой я долго шел

Этот 14-летний минчанин, пожалуй, самый известный сегодня белорусский девятиклассник. Он ни много ни мало, а выиграл национальный отбор на детское «Евровидение».