Вы здесь

Капитан второго ранга в отставке — о «морской судьбе» и тринадцатом числе


Капитан второго ранга в отставке — о «морской судьбе», тринадцатом числе и психологическом барьере экипажа подлодки.

Хотя в Беларуси нет моря, но бывшие моряки у нас есть. За их плечами — десятки и сотни выходов в открытый океан. Наш сегодняшний собеседник — капитан второго ранга в отставке Борис Бережной. Еще в детстве он твердо решил стать моряком. Несмотря на все барьеры, которые ставила перед ним жизнь, он упорно шел к своей цели. Впрочем, обо всем по порядку.


— К морю тянуло с детства, — вспоминает Борис Бережной. — Впервые я увидел его в Баку в далеком 1941 году. Туда мы эвакуировались, когда началась Великая Отечественная война. Меня оно очаровала буквально сразу. Пробыв там три года, в 1944-м мы вернулись в Минск. Я начал читать много книг о море, любил ходить на сеансы лент «Адмирал Ушаков», «Адмирал Нахимов»... Одним словом, кроме как моряком, я себя никем во взрослой жизни не видел.

Окончив школу, я решил подать документы в военно-морское училище с авиационным уклоном в Риге. Но там произошел трагикомический случай. Я сдал все экзамены на хорошие оценки. После как-то мы сидели на подоконнике в одной из аудиторий на втором этаже. Я случайно что-то уронил вниз. И все бы ничего, но попал как раз на фуражку дежурного по училищу. Правда, портить мне будущее не стали и написали просто — не прошел по конкурсу.

Куда-то, однако, надо было идти. Мечту о море я на некоторое время отложил. Оценок, полученных в Риге, мне хватило, чтобы поступить в Вольский технологический техникум на машиниста-экскаваторщика.

Корабль измерительного комплекса «Чумикан».

Извилистый путь к морю

Но долго мне учиться не пришлось. Через год меня призвали в армию. Наверное, из-за моей будущей специальности меня хотели отправить в бронетанковые войска. А я очень хотел попасть на флот. И к военкому ходил, просил. Но дело в чем — после 1949 года на флоте служили четыре года, а в сухопутных войсках и авиации — три. На это и делал акцент военком, убеждая меня в том, что бронетанковая часть все же лучше корабля. Я ему говорил, что отслужу два года и буду поступать в военно-морское училище. Однако убедить военкома я не смог.

И вот настал день отправки в армию. По рядам будущих солдат вдруг пронеслась молва, что после танкистов прибудут моряки. И тогда я... спрятался на территории военкомата, чтобы только дождаться моряков. Меня звали, искали, а я не выходил из своего укрытия. И как только танкисты уехали, я немного подождал и появился. Военком на меня тогда много кричал, что отправить туда, куда Макар телят не гонял. Я ему в ответ: «Ну вот, как раз на флот». — «Ну если такое страстное желание на четыре года...» — «Я там буду не четыре, а двадцать четыре. Главное, чтобы на флоте!»

Сторожевой корабль «Орел».

И я с этой командой попал в Ленинград на Васильевский остров в Краснознаменный отряд подводного плавания имени Кирова. Там я стал трюмным машинистом дизельной подводной лодки. Модель та в то время была одна из новеньких. Но на подводной лодке нужно буквально поклониться каждому люку, каждому вентилю. И вот одному не поклонился. Побил голову так, что где-то через год еще были видны следы.

После попал в Кронштадт в бригаду подводных лодок, где и проходил службу. Где-то через полтора года я подал рапорт в Военно-морское политическое училище имени Жданова. Я был секретарем комсомольской организации, и поэтому рекомендации получил легко. Но вот казус — после того, как я проучился три года, начались знаменитые хрущевские сокращении армии. Наше училище также под них попало. Но тут повезло — нас, девять человек, выпустилось с красным дипломом, и поэтому нам дали возможность продолжить службу. А остальным присвоили звание младшего лейтенанта и уволили в запас по сокращению Вооруженных Сил.

А мы пошли служить дальше. Я попал на Ладожское озеро. Прослужив год старшиной, я сдал экзамены в высшее военно-морское училище имени Фрунзе. Вот такой извилистый путь пришлось пройти к своей мечте.

Американский корабль совсем рядом...

Когда соперник — через несколько десятков метров...

— После училища меня отправили служить на исследовательский корабль. Мы обеспечивали испытание минно-трального и артиллерийского оружия двух засекреченных институтов. И вот тут сокращение догнало и меня. Что же было делать? Пришлось пойти на «гражданку». Кем я только ни работал — рабочим на стройке, слесарем, механиком... поворотной точкой стало постановление ЦК КПСС от 21 января 1967 года «О мерах по улучшению партийно-политической работы в Советской Армии и Военно-Морском Флоте». Ранее сокращенных молодых офицеров-политработников возвращали обратно на флот.

Я же попал на Тихий океан, на корабль воздушного наблюдения. Дослужился до заместителя командира дивизиона тральщиков.

Оттуда я перевелся на корабль измерительного комплекса «Чукотка». Наше судно обеспечивало запуски космических аппаратов и контроль за деятельностью космонавтов на орбите. Соединение базировалось на Камчатке, в городе Вилючинске. А ходили мы в район аж экваториальной зоны! Некоторое время я участвовал в обслуживании всех запусков космонавтов. Все они проходили у нас тренировки на корабле. Естественно, еще до полетов, мы знали, кто отправится в космос.

На таких кораблях заходить в иностранные порты категорически запрещалось, потому что наши корабли были полностью секретные. Но зато за нами охотились американцы. Как только они нас пеленговали, то сразу же высылали по 2-3 своих корабля измерительного комплекса, которые мешали нам работать. Они глушили наши радиосигналы и постоянно подставляли свои борта, чтобы произошло столкновение. А чем могло закончиться противостояние в открытом океане — неизвестно. Провокации шли из-за того, что на наших судах была установлена ​​очень ценная аппаратура.

Переход экватора всегда интересен.

«Подводники не любят выходить в море в понедельник»

После учебы в Военно-политической академии имени Ленина служба продолжилась в 10-й противоавианосной дивизии атомных подводных лодок. Они также базировались в Вилючинске на Камчатке, где и корабли контрольно-измерительного комплекса. Но обратно на них меня не тянуло. На субмаринах было гораздо труднее, но вместе с тем и интереснее. Во время походов мы следили за американскими авианосными группировками, находясь в постоянной боевой готовности. Там, где они, там и мы. И цель была одна — не выдать себя, потому что иначе это считалось чрезвычайным происшествием. Следить и находится в постоянной боевой готовности.

— И как тут не вспомнить старую шутку «куда деваться с подводной лодки?»...

— Любая атомная подводная лодка уходит в автономное плавание на 90 суток. Это ее плановый поход. И считается, что для экипажа это признанный психологический барьер. Но обстоятельства иногда вынуждают находиться и дольше. Мы однажды застряли на 108 суток, когда американские группировки были очень активны. Как-то мы зашли очень далеко, и нам с Камчатки присылали плавучую базу, которая сменяла экипаж.

Когда уходишь в поход, ты закрываешься в своем отсеке и твоя жизнь проходит от переборки к переборке. А над тобой — до 300 метров воды. Между вахтами чуть ли не единственное развлечение — посмотреть кино. Всплытие лодки на боевом дежурстве недопустимо. Единственное исключение — сеанс радиосвязи.

Это накладывало дополнительную психологическую нагрузку. Надо было делать так, чтобы разнообразить обстановку, отвлекать внимание людей. Ведь если постоянно смотреть на голую стену, с ума сойти можно.

— Какие приметы есть у подводников?

— Моряки — очень суеверные люди. Например, мы не любим число «13». Мы не любим «черный понедельник» — это выход в море в первый день недели. А также — 31 декабря.

Демобилизовался я в звании капитана второго ранга. И на какой корабль ни приходил — через год его провозглашали отличным. На флоте это звание очень высокое. Поэтому и хороший анекдот приклеился — «Замполит отличных кораблей». И когда однажды мы ходили на траление в Бангладеш, то завоевали кубок за первое место во всем в Военно-морском флоте!

— Скажите, а море влечет до сих пор?

— Конечно! Вот только не так часто сейчас удается куда-то выезжать. Хочу попасть на Северный флот — это моя давняя мечта...

Валерьян ШКЛЕННИК

Фото из архива Бориса Бережного

Выбор редакции

Общество

Как скоро люди смогут стать менее агрессивными?

Как скоро люди смогут стать менее агрессивными?

Психолог Роман Крючков уверен, что на самом деле агрессия присуща всем людям.    

Общество

Археологический комплекс «Берестье» станет первой площадкой празднования тысячелетия

Археологический комплекс «Берестье» станет первой площадкой празднования тысячелетия

Археологический музей «Берестье» и окружающая территория переживают большое обновление. 

Культура

Одельск: туристическая Мекка на приграничье

Одельск: туристическая Мекка на приграничье

Одельск — уникальное место. Тихая деревня на краю западной границы становится с каждым годом все более знаменитой.

Спорт

Опубликован справочник «Минск» — полезный для туристов и путешественников

Опубликован справочник «Минск» — полезный для туристов и путешественников

Он был подготовлен специально накануне II Европейских игр.