Вы здесь

«Тюрк нашего времени»


Мурат АУЭЗ — сын классика казахской литературы. Культуролог. Общественный деятель. Кандидат филологических наук. Востоковед (специальность — китайская филология). Знаток языков — казахского, русского, английского, китайского. В 1992—1995 годах — Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Казахстан в Китайской Народной Республике. С 2007 года — президент Фонда Мухтара Ауэзова. Работал генеральным директором Национальной библиотеки Республики Казахстан. Мурат Ауэз — сын Мухтара Ауэзова, классика казахской национальной литературы.


Фото: np.kz

Писатель, ученый, дипломат — добрый друг Беларуси — был гостем нашего писательского сообщества. В Минске — немало адресов, которые подчеркивают неравнодушное отношение белорусов к Казахстану, казахской литературе. Есть улица имени Мухтара Ауэзова. Одна из столичных школ названа в честь автора романов «Абай», «Путь Абая».

Это о нем, возмутителе спокойствия в разные времена, о человеке, который видел мир шире многих своих современников, написал Алексей Давыдов: «Мурат поэт, большой мастер, виртуоз слова. Его дневники отражают целую эпоху в истории Казахстана. Мурат глубокий аналитик художественного сознания, знаток души человеческой, честный, бесстрашный политик».

Открывая новую книгу Ауэза «Главпочтамт: Дневниковые записи 1978—1979 годов» (Алматы, «Жибек жолы», 2018), не просто попадаешь в минувшие десятилетия, а скорее — открываешь те причинно-следственные связи, что показывают портрет времени, выявляют характер народа, общества.

Виктор Бадиков — о дневниках, которые сегодня читаются как роман-документ: «Записи извлечены из дневника 1978—1979 годов. И если они публикуются в начале XXІ века, после распада СССР, значит, не просто фантомная, но живая этнокультурная боль не отпускает сердце автора. Чуть не сказал «героя»: записи сами собой складываются в дневниковую повесть «Тюрк нашего времени».

И почему — «Главпочтамт...»? «Вот удобное место для письма — Главпочтамт. Перу стремительно бежать по листу бумаги — здесь естественно. И слова должны являться особые: адресованные близкому человеку, с надеждой и верой в целебную силу свою».

Мурат Ауэз: «Люблю беседы — застольные, на прогулках, у вечерних костров экспедиций. Многие годы грелся у небольших, соразмерных своей судьбе, своим возможностям, огней диалогов с друзьями. И умел, умел с помощью устного слова одолеть соблазны суеты, упорядочить ворох надежд и сомнений, обрести устойчивость духа. Эту любовь к устному слову выразил однажды в апологии, с которой выступил на конференции молодых писателей стран Азии и Африки. Помню один из тезисов: в условиях, когда письменное слово, зажатое в тисках цензуры, перестает быть дееспособным, устное слово продолжает сражаться и вносит вклад в сотрясение основ и производных чуждого времени. Увлекся хвалой живому, неподцензурному слову настолько, что сам же и стал последователем собою сотворенной проповеди...»

По Мурату Ауэзу, «слово — жизнелюб. Слово — прагматик. Твердых гарантий относительно своей перспективы требует. Нет у меня гарантий».

Читая книгу-дневник, осознавая цену откровениям из советского времени, проникаешься особой любовью к автору. Смелость мысли рождает смелость слова. И все это в совокупности становится электрическим зарядом особой значимости, особой великой действенности. Мурат Ауэз не похож на диссидентов, формировавших протестное содержание. Философ, просто думающий человек, страстно любящий все живое и настоящее, стал писателем, властителем желаний современника развиваться в борьбе с самим собой, а значит — желаний правдиво оценивать окружающую действительность и вследствие этого находить правильное, надежное не только для себя, но и для общества место. Место, позицию в преобразовательных процессах. Он сделал слово тревожным напоминанием тем, «в ком вытравлено чувство исторического оптимизма», тем, «кто не в состоянии видеть национальную жизнь как процесс, чреватый неожиданными ресурсами самообеспечения».

Дневник — еще и показатель, свидетельство того, если хотите, доказательство того, как росла, формировалась личность самого Мурата Ауэза, тогда — Мурата Ауэзова. Ведь он не скрывает своих сомнений, своей «путешествующей» философии восточного дервиша. Своих тревог даже в отношении самого себя и, возможно, некоторой своей несостоятельности... «Я не мог быть другим. Все другие жизненные варианты привели бы к самоистреблению. Сгорбленная, свернутая в компромиссный узел духовность привела бы к катастрофе. Инстинкт самосохранения водил моей рукой, раздававшей без остатка все наличное, не дрогнув ни разу подписавшей множество бумаг, разлучивших с бременем материальных благ...» Но и в этом увлеченном, наполненном философией путешествии со словом — его, человека открытого и прямого, уверенность в правильном выборе. «Все это — мое, современного тюрка, достояние, наследство, право на которое узаконено моим жизненным путем. Обращаться с ним стану бережно, как рачительный владелец, и непосредственно, как истинный хозяин. Тюркское духовное наследие — это я в прошлом, а сегодняшний я — это тюркская духовность, прокладывающая и утверждающая свой путь в современности...»

Своей дневниковой книгой, своим «Главпочтамтом...» Мурат Ауэз напомнил о праве каждого из пишущих и открывающих мир художников на правду, на искренность. Современность — вот что должно волновать художника, артиста, писателя, скульптора, философа... Современность как ценностное мировосприятие вчерашнего, как осознание сегодняшнего и как раздумье о завтрашнем дне. «Главпочтамт» — дневник не только о казахах и Казахстане, дневник не только в поисках тюркского «я». Книга эта — дневник художественной и жизненной правды для всех. И каждый вправе дописать к нему свои страницы...

Кирилл ЛАДУТЬКО

Выбор редакции

Общество

Житель Жодино Геннадий Пузанкевич доехал на велосипеде из Беларуси до Владивостока

Житель Жодино Геннадий Пузанкевич доехал на велосипеде из Беларуси до Владивостока

Он каждый день старался преодолевать не менее ста километров.

Общество

Как «Звязда» нарушителей отдыха с милицией искала

Как «Звязда» нарушителей отдыха с милицией искала

Последними теплыми деньками многие минчане стараются воспользоваться по полной и по возможности отдохнуть на природе, пусть и в пределах города.

Культура

Певец Александр Гелах: Как только поступил, стал искать работу

Певец Александр Гелах: Как только поступил, стал искать работу

Молодой тенор, который пришел в Национальный академический Большой театр Беларуси в 2015-м, обратил на себя внимание любителей оперы сразу.

Общество

Как работает участковый инспектор в деревне, откуда ровно два года назад пропал 10-летний Максим Мархалюк

Как работает участковый инспектор в деревне, откуда ровно два года назад пропал 10-летний Максим Мархалюк

В майора милиции Андрея Болбата не самый простой участок. Здесь и заповедники, и чащи, и дикие болота...