Вы здесь

Друзья и коллеги вспоминают о Евгении Янищиц


...Первые стихи она напечатала в районке еще школьницей, а первый поэтический сборник «Снежныя грамніцы» увидел свет в 1970-м, во время учебы автора на филфаке. Еще студенткой она вошла в Союз писателей. Ей предрекали большое будущее в литературе Нил Гилевич и Геннадий Буравкин, но... 30 лет назад, 25 ноября 1988-го, Евгения Янищиц выпала из окна новой квартиры на восьмом этаже дома в центре Минска. Поэтессе было всего 40 (ее семидесятилетие, кстати, было тоже на этой неделе — 20 ноября).

 


«Полесская ласточка» прожила так немного, но успела очень много сделать в литературе, и современникам еще суждено открыть для себя неизвестную Янищиц — например, в четырехтомном собрании сочинений, который печатает издательство «Белорусская наука», исследователи собрали не только ее стихи и поэмы, но также родословную поэтессы, ее прозаические произведения, интервью, статьи, выступления, предисловия, переводы, письма, воспоминания...

Ими — самыми теплыми, печально-светлыми — заново делились друг с другом, с поклонниками творчества и вообще с любителями изящной словесности друзья и однокашники поэтессы на недавнем вечере памяти в Государственном музее истории белорусской литературы.

«Какая я?..»

— Есть женщины, не примечательные привычной нам классической красотой, но у них свой неповторимый шарм и прелесть, что-то такое, что глаз не отвести. Вот Женя была такая, — замечает поэт Сергей Законников. — Знаете, чем она отличалась от всех наших поэтесс? В ней сочетались житейская, какая глубинная народная мудрость и своя, чисто естественная, природная, и еще поэтическая «чуйка», которая позволяла видеть намного больше остальных.

— Рассказывать о Жене можно бесконечно: она какая была в поэзии, такая и в жизни — искренняя и светлая, — добавляет поэт Василий Жукович, которому Янищиц еще школьницей писала письма, обращаясь за советом к более опытному автору, и подписывала их «Ясяльдзянка». Он вспоминает те переписке и встречи с юной поэтессой и замечает, что даже в самых ранних, светлых, счастливо-возвышенных и лирических ее произведениях то и дело звучали минорные нотки. Обреченность? Предчувствие грядущих потрясений?..

В 1971 году произошло ее замужество с поэтом Сергеем Понизником — «будто счастливое», в один голос говорят те, кто близко знал Евгению Янищиц. Семья поехала в Чехословакию, где Понизник работал военным корреспондентом, а Янищиц — библиотекарем. Но уже через год она вернулась на родину, родила сына Андрея и растила его одна, без мужа, с которым вскоре развелась. В ее жизни растянулась длинная-длинная черная полоса: трагически погиб в деревне отец, сама поэтесса попала в Могилеве в автомобильную аварию, после которой долго не могла поправиться, позже тяжело заболел сын... Потом — творческий подъем, даже полет, книги одна за одной, премия Ленинского комсомола — за сборник «Дзень вечаровы», работа в представительстве Беларуси при ООН, Государственная премия БССР имени Янки Купалы — за сборник интимной лирики «Пара любві і жалю», и новый виток депрессии и одиночества... Она все выдержала, не сломалось — внешне, но что делалось внутри, какие разрывы и какой надлом остались в душе, — можно только догадываться. Видимо, поэтому многие до сих пор видят в трагическом финале ее жизни загадочность и неоднозначность?

Один из авторов документального фильма «Полесья милое дитя» журналист Владимир Суббот с болью говорит, что сейчас родной дом поэтессы находится в очень плохом состоянии, колодец и хозяйственные постройки вообще уничтожены, а людям, которые там живут и которые лично не знали Янищиц, как будто все равно, что будет дальше. «Нужно создать в Рудке, в доме, где родилась Евгения Янищиц, ее музей, чтобы сохранить то наследие, которое мы еще можем сохранить!» — приглашает Суббот в соратники всех неравнодушных.

— Когда мы готовили вечер памяти, я много перечитала рецензий критиков, стихов и переписок, хранящихся в наших фондах, много с кем беседовала, кто лично знал Евгению Янищиц. И знаете, что особенно поразило? — делится заведующая научно-просветительским отделом Государственного музея истории белорусской литературы Элина Свиридович. — Сочетание прекрасного поэтического дара, данного откуда-то свыше, и особой незащищенности — как птица, будто человек без кожи... В письмах, посвящениях, автографах Евгении Янищиц даже по отдельным фразам чувствуешь, что она никогда не писала отписок, а всегда искренне интересовалась, присматривалась к людям, принимала их радости и боль как свои. Как сказал Алексей Дударев, «у нее была настоящая любовь к людям — и только для себя этой любви не хватило».

Кстати, сейчас сотрудники Государственного музея истории белорусской литературы работают над созданием стационарной экспозиции, которая рассказывает о второй половинп ХХ века. Попадут в нее и личные вещи из архивов Евгении Янищиц, в частности традиционный белорусский бело-красный ручничок с кружевами и полесское покрывало из родительского дома — словно кусочек малой родины, которая была для поэтессы неиссякаемым источником вдохновения и осталась нам как напоминание и наследие.

Издалека и вблизи

— Много ли мы на самом деле знаем о Евгении Янищиц? — спрашиваю у ее бывшего однокурсника по филфаку БГУ писателя Анатолия Бутевича.

— А разве мы все знаем о Купале, Коласе, Богдановиче? — вопросом на вопрос отвечает писатель. — Море загадок! Чем глубже вчитываешься в их произведения, тем больше вопросов возникает. Мне кажется, то же самое касается и Жени. В жизни каждого из нас при желании можно отыскать или даже придумать и загадки, и мифы, а творцов это касается особенно. Женя — это сама лиричность как в творчестве, так и в повседневной жизни, в ней сочетались определенная замкнутость характера и умение посмеяться вместе со всеми — и весело, и жарко, и, несмотря на различные жизненные испытания, каждый раз, когда мы встречались, в Жене присутствовала какая-то легкая шутливостью. Про Женину лиричность свидетельствуют и автографы, которые она оставляла, подписывая мне свои книжки. Вот, смотрите, «Каліна зімы», с пометкой: «Уважаемому Анатолию (по которому плачет издательство) и очаровательной Таисии Бутевич от всего сердца — гроздь моей зимней и благодарной калины». А мы как раз в день рождения Жени были с однокурсниками на ее могиле, и там рядом растет калина — грозди красные, под лучиком солнца блестящие, как капли крови — или ее, Жениной, или вообще нашей, осмысливай, как хочешь, и мне подумалось, что это калиновая связь неслучайна... Или вот такой пост: «Моим никогда не стареющим однокурсникам с пожеланием радости, тепла и мощного терпения в этом спешной, тревожной — и все-таки чудесной! — жизни »... «Спешная, тревожная и все-таки чудесная» — наверное, именно такой была Женина жизнь.

— С 2016 года начало выходить собрание сочинений Евгении Янищиц в четырех томах. На ваш взгляд, во время ли мы это делаем, или нужно было «дооценивать» поэтессу раньше?

— Можно было издать и раньше, но, наверное, со временем меняется отношение к творчеству, происходит его переосмысление. Сначала планировалось, что это будет пятитомник, потом в силу разных причин решили остановиться на четырех, но зато они имеют оригинальное построение и содержат много интересных вещей. Например, в первых двух томах, которые уже вышли, собраны не только произведения, но и высказывания о них, различные оценки, в третий том попадут вообще неизвестны читателям стихи. И это не только дань уважения, а совсем необходимое углубление в литературу, чтобы не ограничиваться тем, что мы просто «проходим» поэтов по школьной хрестоматии. Кто-то, возможно, увидит в ее стихах что-то новое, чего не замечал раньше. Хотя лично для меня все же «самок Женино» произведение — стихотворение, которое попало еще в первый сборник. «Ты пакліч мяне, пазаві...» Мне кажется, никто другой его написать просто не мог.

— Про друзей можно рассказывать бесконечно, и все будет кстати. А если бы вас попросили описать Евгению Янищиц буквально в нескольких словах?

— Ох, сложный вопрос — это, пожалуй, как сократить текст из ста строк до пятнадцати. Я сказал бы так: Женя — это было дитя своего времени, которое, тем не менее, видело перспективу далеко вперед.

Неизвестное об известной

  • В 1969-м на Всесоюзном съезде молодых поэтов и писателей в Москве его участники, заполучив немного свободного времени, отправились купаться. Как вспоминали друзья по филфаку, тогда Евгения Янищиц едва не утонула — ребята достали ее из воды уже в дурном состоянии.
  • Писатель Генрих Далидович, который одним из первых читал рассказы Евгении Янищиц, утверждает, что в белорусской литературе мог бы появиться новый, яркий и интересный прозаик: «Поэту не просто перейти с метафорического лирики на суровый язык прозы, но проза там действительно была, и достойная».
  • Евгении Янищиц посвятили более 100 различных произведений 95 авторов.

Виктория ЗАХАРОВА

Фото Андрея САЗОНОВА

Выбор редакции

Общество

Память сердца. День вывода контингента советских войск из Афганистана

Память сердца. День вывода контингента советских войск из Афганистана

На мемориальном «Острове слез» пройдет традиционный митинг-реквием и встреча однополчан-афганцев