Вы здесь

Александра Маринина: Мне скучно писать одинаково


Марину Алексееву (преданные читатели хорошо знают настоящее имя автора популярных детективов и «литературной мамы» сериала «Каменская») любит огромная русскоязычная аудитория как на постсоветском пространстве, так и в далеком зарубежье. В Минске ее вообще считают почти своей — не в последнюю очередь потому, что здесь снималось множество серий «Каменской». В общем, неудивительно, что, приехав в Беларусь по приглашению издательства «Эксмо» на рабочий семинар книгораспространителей, писательница охотно согласилась и на встречи с читателями и журналистами, где терпеливо отвечала на десятки тривиальных вопросов и рассказывала о самых разных вещах.


Фото: mаrіnіnа.ru

...О Минске

— В Минске я уже в четвертый раз, но это всегда очень короткие поездки. К сожалению, в каждый приезд города я толком и не вижу: мероприятия расписаны настолько плотно, что времени остается всего ничего. Но даже наблюдая Минск кусочками, по дороге из аэропорта, отметила для себя, что с 1998 года, когда я побывала у вас впервые, город изменился — и, пожалуй, в лучшую сторону. То есть он и раньше был чистым и просторным — но теперь, на мой взгляд, улицы стали какими-то более светлыми и уверенными. Прежней грусти я совсем не чувствую, только спокойствие — может быть, это связано с отсутствием привычной москвичам суеты, которая на самом деле очень выматывает и делает людей нервозными.

...О вопросах читателей

— Как правило, и в России, и в Беларуси, и в Украине звучит достаточно стандартный набор вопросов, без которых не обходится ни одна встреча: «Как вам экранизация?», «Как вы придумали Каменскую?», «Как вы решили стать писателем?», «Используете ли вы в книгах случаи из своей практики?» и так далее. Было время, когда я не знала, смеяться или злиться из-за этих однотипных вопросов, а потом просто приняла ситуацию как есть. Многие ответы можно без труда найти в интернете, — но я понимаю, что довольно большой возрастной сегмент людей, которые читают мои бумажные книги, не являются активными пользователями интернета. И невозможно требовать и ожидать от всех читателей, чтобы они активно шерстили интернет и читали сверху донизу мои интервью в поисках интересующих ответов. Так что в конце концов я решила, что должна радоваться: если люди в возрасте 50 и 60 плюс меня читают — спасибо, Господи, и пусть они приходят на встречи и задают любые вопросы.

...О свежем «неправильном детективе»

К слову, новая книга Марининой — роман «Горький квест», вышедший в трех томах в издательстве «Эксмо» этой осенью, — судя по бурным обсуждениям на читательских форумах, зацепила за живое как аудиторию 60+, прожившую большую часть жизни в ХХ веке, так и молодое поколение, для которого СССР — лишь раздел в учебнике истории. Дело в том, что «Горький квест» — своеобразный социальный эксперимент. Писательница собрала фокус-группы людей, никогда не живших в Советском Союзе, и предложила им представить, как бы они повели себя в различных ситуациях, если бы вдруг перенеслись в 70-е годы прошлого столетия. Собственно, у героя книги, организатора квеста, та же цель: отправить добровольцев в путешествие во времени, со всеми прелестями и подводными камнями «эпохи развитого социализма». Только вот никто не знает, для чего вообще задумано подобное приключение «по Горькому» и чем оно закончится для каждого из участников.

— Марина Анатольевна, какие отклики вы получаете на этот экспериментальный роман?

— Реакцию можно разбить на несколько групп. Первая — «За что вы так ненавидите советскую власть?». Это люди, вероятно, мои ровесники или чуть моложе, у кого на советский период выпали детские годы — самое чудесное время, когда ни о чем не нужно беспокоиться, мама все сделает. Вторая группа откликов — «Захотелось перечитать Горького». И третья — как раз от молодых читателей, кому от 25 до 35 лет — «Никогда бы не подумали, что вы действительно так жили». Видимо, из рассказов бабушек и дедушек они решили, что те преувеличивают, а в кино показывают все не так, как было в жизни...  На самом деле книга никоим образом не ставила перед собой задачу документально точно показать, как люди жили при советской власти. Все, что касается реалий советской власти — и это объясняется в книге, — умышленно сконцентрировано, гипертрофировано, чтобы молодые люди, которым 20—25 лет, могли за очень короткое время прочувствовать, понять и увидеть то, что мы, жившие в 70-е и 80-е годы, видели и накапливали на протяжении долгих лет. Организаторам квеста нужно было сразу ошарашить героев, вывалить на них все самое плохое, что было, показать небо с овчинку, чтобы потом посмотреть, с какими глазами те будут читать Горького.

Читала ли я сама Горького, прорабатывая сюжет? Безусловно. Очень внимательно изучила и «Дело Артамоновых», и две редакции «Вассы Железновой» — 1910 и 1935 года, и «На дне», и множество других его пьес, повестей и рассказов.

...О ностальгии по советскому прошлому

— Чтобы понять, почему она так сильна сейчас, нужно, наверное, заказывать у социологов серьезное и масштабное исследование, я же могу только предположить, отталкиваясь от собственного жизненного опыта. ...Понимаете, в 70-е, 80-е, 90-е годы нас корежило от постоянного, тотального вранья. Например, я как научный работник писала диссертацию о психологии убийц-рецидивистов, и обязана была начать ее со ссылки на материалы ХХVІ съезда КПСС, никакого отношения к психологии преступников не имеющего... И вот эта необходимость вранья бесила лично меня очень, а не то, во что я была одета, что приходилось «доставать» из продуктов и так далее.

Поэтому, как только нам сказали: все, ребята, мы отменяем цензуру, отменяем идеологический отдел ЦК, и теперь можно говорить любую правду, какую вы хотели, — это было очень мощным позитивным энергетическим стимулом. Прошло 25 лет, мы постарели — и теперь нам кажется, что когда нам было 30, — боже мой, какая была прекрасная жизнь: на нас смотрели мужчины, нам улыбались женщины, у нас столько всего было впереди, мы умели дружить и вообще, даже молоко тогда скисало не так быстро, как сегодня... И очень многие за 25 лет просто позабыли, почему и за что именно не любили Советский Союз, зато очень хорошо помнят, как хорошо было быть молодыми — или даже зрелыми, но еще ого-го! Вообще, забывать плохое и помнить хорошее — это нормально, кстати сказать, это признак здоровой психики. Кроме того, выросло поколение тех, кто родился в конце 80-х и вообще не в курсе советских реалий, не представляет, как мы тогда жили, и именно поэтому совершенно не понимает, как мыслит и чувствует наше поколение — тех, кто родился в 50-х. Между нами в принципе непреодолимая пропасть: мы их не понимаем, они нас не понимают. И может быть, возвращение в прошлое, которое сейчас переживает отечественный кинематограф — возвращение не всегда достоверное, не всегда адекватное, некоторые сериалы «а-ля 70-е» вызывают откровенный хохот, — но все же, возможно, эти фильмы дадут хоть какое-то представление о том, как было тогда, и молодежь начнет чуть лучше нас понимать...

...О собственных литературных предпочтениях

— Сейчас я читаю четыре книги одновременно, поскольку веду достаточно своеобразный образ жизни. Для будущей работы читаю очерки Анатолия Федоровича Кони, поскольку судебные-то его речи я тщательно проработала, когда готовилась к написанию романа «Обратная сила», а несудебные очерки о каких-то важных для него проблемах, просто об интересных людях на то время пропустила, вот теперь читаю. Также читаю монографию «Психологические особенности показаний очевидцев», которая также будет мне нужна для следующей книги. А для себя читаю две художественные книги: Стивена Кинга «Пост сдал» и Джонатана Келлермана «Дочь убийцы»: одну днем, вторую — строго перед сном. Вообще, не могу сказать, что у меня есть литературные предпочтения. Существует определенный круг авторов, которых я не читаю никогда, хотя многократно пыталась это сделать. Честно приступала, начинала и бросала, понимая, что это не мое; спустя какое-то время думала: может быть, просто не попала в настроение, сейчас другой эмоциональный фон, дай-ка попробую — и вновь бросаю, убеждаясь, что все-таки не мое. Если предприняла три попытки в разном состоянии духа, в разные периоды жизни и «не зашло» — значит, это действительно не мой автор, и я больше к нему не возвращаюсь. За годы жизни сложился круг авторов, которых я не читаю. Все остальные авторы — сегодня да, интересно, завтра берусь за что-то другое. Мы же все очень эмоционально подвижные, особенно женщины: острее реагируем на все, что происходит вокруг, у нас гораздо чаще, чем у мужчин, меняется настроение, и поэтому то, что еще вчера казалось нам интересным и привлекательным, сегодня неинтересно, скучно и хочется чего-то нового. У меня предпочтения меняются, как у любой женщины, и я знаю для себя, что в одном настроении лучше читать то, а в другом — вот это.

...О том, почему не вернется в профессию

— ...Бывает ли, что я устаю от творчества и мечтаю заняться чем-то другим? Конечно, бывает: примерно на последней четверти каждой книги мне хочется все бросить и заняться чем-то другим. И возможно, если бы по профессии я была кем-то другим, то вернулась бы из писательства к основной деятельности. Но к полиции в ее сегодняшнем виде я не хочу иметь ни малейшего отношения — это профанация в чистом виде.

...О завтра и послезавтра

— О чем или о ком будет новая книга? Я ее еще не пишу, но думаю. Она будет о Каменской, и это будет детектив, но... Понимаете, мне скучно в этой жизни 25 лет делать одно и то же, рука не поднимается писать одинаково, я пытаюсь как-то разнообразить собственные занятия. И поэтому экспериментирую не только сама с собой (в том смысле, что пишу не только детективы), но и внутри детективного жанра. Первый такой существенный для меня эксперимент был в книге «Смерть как искусство». Я набралась окаянства и сделала то, чего автору детективов делать нельзя: взяла в книгу мифологических персонажей (Ворон, Камень, Змей, вдобавок еще и Кот), и классический детектив с кучей убийств и работой полиции смешался с совершенно мифической историей. Результат мне показался интересным, так что и дальше буду экспериментировать.

Записала Виктория ЗАХАРОВА

Выбор редакции

Общество

Память сердца. День вывода контингента советских войск из Афганистана

Память сердца. День вывода контингента советских войск из Афганистана

На мемориальном «Острове слез» пройдет традиционный митинг-реквием и встреча однополчан-афганцев