Вы здесь

Виктор Хурсик: Мы везде замечаем Беларусь


«Vаlе!» — «Прощайте!» — так называется новая книга Виктора Хурсика, посвященная Магдалене Радзивилл, знаковой меценатке белорусского возрождения, о которой раньше мы знали очень мало. Через уникальные архивные документы, многие из которых опубликованы впервые, автор открывает новый взгляд на драматические времена, помогает пролиться свету памяти на тех, кто до сих пор оставался в тени...


— Виктор, в нашей предыдущей беседе вы часто вспоминали проблему того, что новые книги часто просто не попадают к читателям в небольших населенных пунктах. Давайте начнем разговор с этого...

— Люди с периферии, сельчане даже если увидят определенную презентацию издания на телеэкране, то вряд ли увидят саму книгу. Ведь система комплектования библиотек в нашей стране не соответствует требованиям времени. Ранее пополнение фондов было системным: «вниз» шли книги, оцененные специалистами на республиканском и областном уровнях. А теперь деньги для комплектования библиотек отданы в районы. На уровне же района хватает своих проблем — и у отделов культуры, и у библиотечных систем. Поэтому, несмотря на весь «звон» — например, презентация моего издания состоится в Национальном историческом музее 13 декабря в 17 часов, — на этом все и заканчивается. Дальнейший путь книги зависит от стараний самого автора. Хотя нужно, чтобы книга получала оценку на республиканском уровне, а после попадала к читателю на периферию.

— А как в других странах?

— Мы все время говорим о компьютеризации, в том числе библиотек. Однако если посмотреть, например, на Германию, там бумажная книга востребована, и она все время в цене. Там главная библиотека страны или определенной земли оказывает влияние на комплектование библиотек более низкого уровня. Раньше у нас существовал библиотечный коллектор: обязательные экземпляры книг рассылались в нужные учреждения, однако еще часть книг приобретали для централизованной библиотечной системы — и таким образом в областные города отправлялось то же, что было в столице. Кстати, по электронной почте я проинформировал сотрудников централизованной библиотечной системы о своей книге. Но никто, кроме Брестской областной библиотеки, не отозвался. Хотел провести презентацию в одном из райцентров Гродненщины, с которым связаны многие документы из издания, однако никакого ответа с их библиотеки не получил...

— Вы исследуете архивные документы. В свое время писали краеведческие статьи. Как думаете, интересуются в нашем обществе исторической темой?

— Да, по моему мнению, интерес есть. Однако события подаются фрагментарно. А исторический процесс должен быть цельным, идти нерушимой цепочкой. А у нас она почему-то постоянно рвется. Иногда говорят, что история Беларуси начинается с восстания Калиновского, но и до восстания Калиновского были белорусы. Были личности из нашей элиты, которые жили надеждой и делали шаги по восстановлению государственности. И это не говоря о крестьянах как основных носителях языка. Если мы посмотрим на разделы Речи Посполитой или на 1831 год, или еще глубже — мы везде замечаем Беларусь. И в своей книге я подчеркиваю это, оно является основной идеей и целью. Генеалогию белорусского шляхетского рода Завишей я исследовал до середины XVI века. А последняя его представитель — Магдалена Радзивилл.

— Почему выбрали для исследования именно судьбу этой женщины?

— Потому что она все время радела за белорусскую государственность, о сохранении независимости, о поддержании порядка. Магдалена отдала свои деньги и стояла у истоков новой белорусского независимости... Многие стремятся доказать, что мы существовали до 1863 года или после 1863 года — однако здесь и доказывать ничего не надо! Предки наши жили здесь. Белорусы никогда не были ассимилированы и не были депортированы. Народ наш все время жил на этом месте. Однако у нас в школьной программе постоянно пишут о Беларуси в составе Российской Империи. Неважно, в составе чего она была... Вот лица Беларуси, вот мысли, вот работы, вот успехи!

— Давайте вернемся к личности Магдалены Радзивилл. Расскажите, чем она отличается?

— Начало ХХ века, подъем Российской Империи, все почетные титулы теряют значение, утрачивается роль и сельского хозяйства. И в это время начинаются возрожденческие движения. Национальные меньшинства в России поворачиваются на Запад, начинают искать пути к независимости. Польша имела автономию в составе Российской Империи, постоянно сохраняла и язык, и культуру, поэтому там было проще. Однако остальные народы имели худшие условия: был запрещен язык, не только у нас, но и у литовцев, и у других. Само возрождение требовало прежде всего денег. Ластовский писал, что после 1905 года все усилия социалистов были разбиты в пух и прах, не осталось ни одного человека, который бы смог поднимать белорусский вопрос. Другие страны опирались на национальный капитал, однако у белорусов него не было. А Магдалена в 1906 году начала финансировать белорусскую печать, школки религиозных деятелей. Кстати, оказалось, что Эпимах-Шипило и раньше обращался к другим состоятельным лицам, к Вайниловичу и другим, однако никто не соглашался пожертвовать на дело возрождения ни копейки. В этом смысле значимость Магдалены Радзивилл и начала белорусского возрождения просто бесценны. Она являлась величайшим политическим деятелем своего времени. Она была приближенной к Государственной Думе, проводила свои салоны, где старалась продвигать собственный взгляд: мол, ребята, ну давайте что-то делать!.. Ее деньги дали толчок подъему национальной демократии, которая сплотилась вокруг «Нашей нивы». И Янка Купала, и многие другие деятели у нас чествованы должным образом. Однако те, кто начинал дело, помогал прежде всего финансово, остались в тени.

— Расскажите о личной жизни Магдалкны.

— Когда я читал про ее детские годы, было довольно грустно. Она имела достаточно взрывной характер, к тому же ее считали не очень красивой. Была у девушки и сестра, старшая на год, полная противоположность — красивая и спокойная. И вот мать очень любила именно сестру, а Магдаленой пренебрегала. Нередко она заходила в комнату и говорила: «А где моя любимая девочка? Сейчас мы с ней поедем...» Магдалена выбегала навстречу, надеясь, что ее хотя бы приголубят. Мать постоянно выбирала старшую. Магдалена была очень образованная — свободно читала на трех языках, прекрасно разбиралась в литературе. Ее выдали замуж за старшего человека, ровесника отца. Они прожили вместе 12 лет. В своих письмах к отцу Магдалена постоянно писала, что у мужа очень плохое здоровье. Молодой женщине приходилось постоянно быть у больного старика. Когда муж умер, жене не оставил абсолютно ничего — все имущество переписал на дочь. Позже Магдалена поехала в Англию, отдыхала там и познакомилась с парнем, на 19 лет моложе ее. Это был Николай Радзивилл, который стал вторым мужем и дал ей фамилию. В то время, чтобы попасть в Госдуму России, мужчине нужно было пройти имущественный ценз. Магдалена подарила своему мужу поместье в Кушлянах: она верила, что решение национального вопроса белорусов могло случиться через верховную власть, через Петербург. Возможно, так бы и произошло, если бы не революция... Мир изменился, и она выбрала другую тактику, начала много жертвовать на национальное движение.

— Виктор, вы из журналистики перешли в издательское дело. Расскажите, как чувствуете себя в этой профессии?

— Раньше за выход одной книги, которая печаталась огромным тиражом, можно было сразу приобрести квартиру. Однако я пришел в дело позже. В настоящее время тираж в 200 экземпляров считается нормальным. А в 1000 экземпляров — это вроде вообще что-то экстраординарное. Я занимаюсь историческими исследованиями, печатаю важные для национального наследия книги, которые останутся и после меня, потому чувствую себя счастливым.

Нина ЩЕРБАЧЕВИЧ

Фото Анны ЗАНКОВИЧ

Выбор редакции

Культура

Операция «Багратион»: новые подробности

Операция «Багратион»: новые подробности

Могилевская библиотека имени Ленина стала инициатором акции «Дорогами войны. Маршрутами Победы».

Общество

Григорий Рапота посетил Придвинский край

Григорий Рапота посетил Придвинский край

Что его удивило, особенно порадовало, заставило задуматься?

Культура

Почему современное белорусское кино невеликое?

Почему современное белорусское кино невеликое?

Писатель и диссидент Андрей Синявский, когда рассказывал об утрированной мелочности советской «цивилизации», привел в пример повесть Михаил