Вы здесь

Открытка. Зеркало времени


За несколько дней до самого любимого с детства праздника нужно говорить о праздничном. О таком, от чего только приятные мысли, без никаких там «но» и «если бы». Вот, например, чем, по-вашему, пахнет Новый год? Сосной, мандаринами и нарезанными несезонными для этого времени свежими огурцами? Допустимо. Но мне лично он пахнет совсем другим своим атрибутом — открытками. Да-да, открытками. Свежими типографскими красками, которые на плотном картоне приобретали какой-то особый, именно новогодний оттенок аромата. И еще — этим самым картоном, обветренным, набухшим от влаги — так пахли открытки, которые в пургу доставали из железного ящика, висящего на заборе возле улицы.


Открыток сначала было много, даже слишком. Стоили они в последние годы застоя буквально копейки — пять или шесть за штуку, на них уже сразу была изображена марка, что позволяло посылать их без конверта в любой уголок огромной страны, там же было место для адреса получателя и отправителя, для удобного написания индекса был выбит «трафарет» черными точечками. За ними не нужно было даже идти на почту: дочь почтальона тети Нади Маринка училась в соседнем классе, и уже с двадцатых чисел декабря она помогала матери реализовывать праздничную продукцию, причем очень удачно — на переменах у ее парты собиралась чуть ли не вся школа. Мы также покупали целую кипу ярких карточек с нарисованными Дедами Морозами, Снегурочками, тройками, часами, еловыми ветками, и несколько вечеров мама кропотливо их подписывала, волнуясь, чтобы никого не забыть. Стопку партиями по штук десять запихивали в почтовый ящик, что висел около дома почтальона.

А потом, перед самым Новым годом и несколько дней после начинался обратный процесс — на наш адрес открытки шли пачками. Большая родня, далекая и близкая, знакомые и друзья из соседних деревень (а то и со своей), мамины бывшие ученики — все поздравляли нас с праздником. Открытки считались десятками. В один год, помню, их число перевалило за сотню. Тетя Надя приносила их в тяжелой сумке вместе с многочисленными газетами и журналами. Интересно было их разбирать и рассматривать — особенно те, что приходили из Украины, из Прибалтики, с Урала. Немало было и одинаковых — они наконец ложились друг на друга, чтобы не занимали много места. Для открыток в зале был выделен целый диван, на который в эти дни даже никто не садился — она​ был весь покрыт пестрой новогодней «копой»: открытки стояли на спинке, лежали на подлокотниках и на собственно «спальном месте». Красота была неимоверная (по крайней мере, так казалось той, кто их художественно там раскладывал и расставлял), и даже жалко было после ее принимать. Но на следующий праздник все повторялось снова.

Пришла перестройка — и через пару лет дефицитом стали даже открытки. Если же удавалось достать — стоили они намного дороже, чем раньше, все чаще их нужно было класть в конверт, на который еще нужна была дополнительная марка. Открытки стали символом особых отношений — сейчас их не посылали всем подряд, а только самым родным людям и самым близким друзьям. Их стало гораздо меньше, но они стали более богатыми — и в размерах, и в оформлении. Правда, места, чтобы писать, на них стало гораздо больше, и некоторым было очень сложно заполнить пустое пространство с непривычки, после небольших карточек, на которых половину места занимал адрес получателя и отправителя. Поэтому в открытках того времени часто встречаются снежинки и другие новогодние закорючки, нарисованные от руки.

А потом появились красивые и необычные открытки «С Рождеством Христовым!» — веяние нового времени. На них были изображены сцены из великого христианского события — с яслями, Христом-младенцем, волхвами, или позолоченные купола на фоне украшенных елочек. Это было так удивительно и непривычно, что несколько лет подряд подобные открытки посылались вместо собственно новогодних всем — независимо от того, когда и какое Рождество кто празднует и празднует ли вообще.

В конце 90-х пришла новая мода — на открытки с готовым текстом. Покупаешь такую ​​— и писать уже ничего не надо, только добавил к готовому новогоднему стишку «Дорогой» или «Дорогая» с именем, а внизу свою подпись — и готово. Правда, стишки в большинстве своем были так себе, в них «новый год» в лучшем случае рифмовался с «хоровод». Были, правда, редкие исключения: у меня с тех пор сохранилась пестрая открытка с колядовщиками и со строками Бородулина: «Забудзем звады і разлады, // Падымем чаркі за Каляды! // Няхай з багатай Калядою // Прыходзіць шчасце маладое!» Но это, повторюсь, было большой редкостью, поэтому, когда хотелось написать что-то свое, особое, приходилось втискивать буквы в пустое место около попсовых чужих строк или искать « истые» открытки, что было задачей довольно сложной. Может, именно поэтому количество подписанных знакомой рукой поздравлений и пожеланий с того времени уменьшалось и уменьшалось.

После появились пейджеры, за ними — мобильники и доступный интернет, за ними пришли социальные сети и смартфоны умнее людей. Все, что хочешь пожелать и сказать, можно за считанные секунды передать в любое место планеты, а виртуальную открытку — нарисовать, озвучить, тут же отправить — заготовок в сети сколько угодно... Но — странно — открытки бумажные не отошли в небытие, даже редкостью не стали. Их сейчас — каких угодно: и с храмами, и с елками, и с Дедами Морозами, со стихами и без. И люди охотно покупают, подписывают и отправляют — любой почтовый работник это подтвердит. Не ленятся идти на почту, стоять в очереди, писать ручкой. Загадка, да и только.

Хотя какая тут загадка. Я вот вчера сервисом воспользовалась — сделала в сети открытку на белорусском языке с заранее подготовленными рисунками и фразами. Выбирала, казалось, самое лучшее, а получилось вот что: «Даражэнькая сястра! Цяпла і святла, радасці і кахання, усмешак і выдатнага настрою ў надыходзячым Новым годзе!» Послала ей это произведение в мессенджере, а сама пошла вечером отстояла очередь и купила «чистую» открытку. Под Новый год близким людям нужно говорить и писать свои, а не казенные слова. Только тогда — издали или вблизи — они обязательно дойдут до тех, кому адресованы.

Елена ЛЕВКОВИЧ

Выбор редакции

Спорт

Яков Зенько: На льду даю волю эмоциям

Яков Зенько: На льду даю волю эмоциям

Он — один из немногих представителей белорусского фигурного катания на международной арене. 

Культура

Что общего между творчеством и «табуреткой»?

Что общего между творчеством и «табуреткой»?

Где можно освоить литературное мастерство? Как становятся писателями? 

Общество

Какие процедуры необходимы, чтобы родить здорового ребенка

Какие процедуры необходимы, чтобы родить здорового ребенка

Прежде всего биохимический скрининг, который выполняется на сроке от 10 с половиной до 13 с половиной недель беременности.

Общество

Рассказ женщины, которая сумела вернуть дочь из социального приюта

Рассказ женщины, которая сумела вернуть дочь из социального приюта

Женщину, которая сумела не только вернуть ребенка из приюта, но и дальше воспитывает его, найти оказалось не просто.