Вы здесь

«Моя жизнь - это бег с препятствиями»


Ника Николаевна Шишкина, вдова Героя Советского Союза, легендарного военного летчика 1-го класса Якова Шишкина, и сама личность легендарная: играла в волейбол с маршалом Рокоссовским, была знакома с Юрием Гагариным и дружила с семьей сына Анастаса Микояна. Несмотря на свои 90, освоила компьютер и по скайпу общается с подругой в Израиле и родственницей в США, следит за событиями в спорте (так как четыре десятилетия проработала врачом в диспансере спортивной медицины и многие белорусские спортсмены до сих пор желанные гости в ее квартире), имеет отличное чувство юмора и никогда не жалуется на свои болячки.

Ее семья относилась к настоящей советской элите, но жизненный путь Ники Николаевны никогда не был устлан розами: она рано осталась без мужа, а затем и без единственного сына, сама боролась с тяжелой болезнью, но не потеряла интерес к жизни. Справиться с трудностями помогала работа - 60 лет женщина отработала врачом, и только в 81 год ушла на заслуженный отдых.


В ее квартире в одной из «сталинок» в центре Минска идеальная чистота. Ника Николаевна любит порядок и к нашему приходу сделала уборку после вчерашних гостей.

- Ко мне приходит социальный работник, но я стараюсь ее не нагружать. И всю жизнь делала все сама. В нашей семье никогда не было нянек, денщиков. Легче перечислить то, чего я не умела, чем то, чем приходилось заниматься. Случалось, сын уезжает в отпуск, а я беру помазок и пол в квартире покрываю лаком. Я и вязала, шила и перешивала вещи, могла и сапоги подбить дратвой. Не сидела без дела на лавке даже в гарнизонах, всю жизнь работала. У меня 60 лет календарного стажа, некоторые, наверное, скажут: глупая бабка.

- Кем были ваши родители?

- Я родилась в Зауралье. Мама была педагогом младших классов, работала в то время, когда внедрялись принципы педагогики Макаренко. Была заведующей одного из детских домов после революции и гражданской войны, когда было много беспризорников. Мама говорила, что тогда дети были другие - с чувством уважения, дружбы, никогда друг у друга не воровали, а вот следующие поколения были уже другие. Мама отработала 40 лет. Мой отец закончил Баумановское училище, как оно называлось позже, а на то время это было Императорское московское техническое училище. У меня даже сохранился его студенческий билет, аттестат. После работал инженером-землеустроителем. А в 1938 году его арестовали, обвинили в контрреволюционной деятельности и расстреляли. Через много лет реабилитировали...

- Вам, дочери врага народа, приходилось непросто?

- Я училась в школе на отлично. Маму все заранее поздравляли с моей медалью, и на вручение аттестатов я шла в отличном настроении. А обратно ехала - и не было на свете более несчастной девочки. Мне добавили четверок по географии, биологии и даже по русскому языку. Это сейчас я отношусь с юмором: ну не дали - ничего страшного. А тогда было так обидно... В комсомол я не вступала - потому что знала, что меня не примут. Тоже непросто было с моим характером: я же не пропускала ни одного открытого комсомольского собрания. Слава богу, не мешали поступать в медицинский институт. Кстати, характер у меня проявился с самого детства. Представьте, в третьем классе поспорила с учительницей на тему правильного написания слова. Я доказывала свое, а она - свое. Настолько я обиделась и решила, что в 4 классе у нее учиться не буду. За лето экстерном сдала экзамены - и пошла в пятый класс.

Когда папу арестовали, мы с мамой и бабушкой переехали в Челябинск. Там жила мамина сестра, тоже педагог. Мама еще долго ездила в Свердловск, в управление НКВД, добивалась свидания с отцом, а его, как позже выяснилось, уже не было в живых. Сначала нам прислали бумажку, что в 42-м он якобы умер от воспаления легких. А потом мы узнали, что его расстреляли 29 декабря 1938 года.

В 1945 году я окончила школу и поступила в мединститут. Заканчивала ординатуру по неврологии, по специальности я невропатолог.

- Не часто встретишь человека с трудовым стажем в 60 лет...

- Сразу после сдачи госэкзамена я вышла на работу - не отдыхала и дня. Всегда подрабатывала - брала дежурства, дополнительную половину ставки. Работала и бесплатно - в гарнизон приедешь, хорошо, если есть санчасть, а иногда только медпункт, там ведет прием военный фельдшер. Я садилась и помогала. В Минске 40 лет отработала в диспансере спортивной медицины. Имею звание ударника коммунистического труда. Были у меня и интересные посты, например доверенный врач Южно-Уральской железной дороги.

- Как познакомились с Героем Советского Союза Яковом Шишкиным, который потом стал вашим мужем?

- На работе мне дали путевку в санаторий в Сочи. У меня есть одна особенность: я легко знакомлюсь и «обрастаю» людьми мгновенно. Пошла на рынок, хожу по рядам. Бабушка продает соленые огурцы, мне так их захотелось. И у него спрашиваю: будете огурец? Я и знать не знала, кто это - он же не ходил в форме. Яков удивился и даже растерялся. Я купила два огурца, одним угостила его. После этого, наверное, он сразу и влюбился. Мы переписывались, на следующий год и он, и я снова приехали в Сочи. Такое вот у нас «огуречное» знакомство.

- Знаю, что вы были знакомы с маршалом Рокоссовским...

- Я несколько раз играла с ним в волейбол - вот и все наше знакомство. Мы с мужем отдыхали в санатории. А меня хлебом не корми, дай поиграть в волейбол. У нас там образовалась своя женская команда. Рокоссовский останавливается однажды рядом с площадкой, где мы играли, заканчивается партия, и он спрашивает: «Женщины, можно я с вами поиграю?» - «Конечно!» Он был вместе с женой, она невысокого роста, а он мужчина видный, и все мы были немного в него влюблены. Чувствовалось его дворянское происхождение, интеллигентность, ум, остроумие - все было при нем.

- Не в каждом санатории, наверное, можно было так просто познакомиться с маршалом...

- Это же был военный санаторий. Например, в военном санатории имени Фабрициуса в Сочи мы пересекались с Юрием Гагариным. Иногда нас возили в кино, где собиралось руководство. Муж всегда садился на диван в конце зала, там они с Гагариным разговаривали. А я шла ближе к экрану. Когда фильм заканчивался, я подходила, мы здоровались. Он был чрезвычайно обаятельным и скромным, к тому же настоящий интеллигент. Была я знакома и с космонавтом Павлом Поповичем. Его жена Марина Попович, летчик-испытатель, мне очень нравилась. Как-то мы с мужем отдыхали в санатории имени Ворошилова. Перед танцами я на улице ждала Якова. Шел дождь, а поскольку у меня был плащ, я отдала свой зонтик Поповичу. На танцплощадке он еще пригласил меня на танец. На следующий день возвращал нам зонтик, и чувствовалось, что никак не мог понять, почему у него не просят автограф. Слава делает свое дело, не все проходили испытание медными трубами.

- Вы дружили с семьей сына Анастаса Микояна...

- Да. Алексей с женой и сыном (а он, кстати, позже стал известен как Стас Намин, музыкант и режиссер) даже гостил у нас с мужем. Мне на работу надо и неудобно перед гостями. А Алексей говорит: идите, не волнуйтесь. Возвращаюсь с работы - обед готов. Неделю они у нас так гостили. А когда уезжали, говорю: как жаль, я так хорошо устроилась.

- Как вы с мужем оказались в Минске?

- Яков служил в разных точках Союза, четыре года в Германии. Вернулись оттуда и стали выбирать город. Я до этого в Минске ни разу не была. Яков однажды приезжал забирать самолет, город ему понравился. Так и переехали сюда в 1966-м. А через полгода у него случился тяжелый инфаркт. После войны он осваивал сверхзвуковые самолеты. А на новой технике, случалось, погибали летчики. Я сама постоянно жила в напряжении. В гарнизоне прислушиваюсь: летают, значит, все в порядке. Потом слышу: прекратились ночные полеты. Я начинаю нервничать: почему? Кто-то разбился? На командный пункт стыдно звонить. Через час возобновляются полеты, ну слава богу. Приходит Яков домой, спрашиваю: «Почему не было полетов с часа до без пятнадцати двух?» - «Почему же не было, кажется, летали всю ночь... А, самолет выкатился за полосу, пока возвращали, был перерыв»... И вот только он закончил летать, как случился тяжелый инфаркт. Я заново учила его ходить, говорить, писать. Это страшно, когда знаешь человека сильным, волевым, умным, а он вдруг превращается в беспомощного цыпленка. После инфаркта Яков три с половиной месяца находился в больнице, я ежедневно его посещала. У меня в то время не было ни квартиры, ни работы, ни одного знакомого в городе, старенькая свекровь, 11-летний сын и большой инфаркт.

- Даже у героев войны были проблемы с квартирой?

- Мы переехали в Минск и длительное время жили на временной, ждали, пока освободят эту квартиру: армейского политработника переводили в Москву. А жена политработника не спешила выезжать. Мне нужно делать ремонт, так как квартира была в ужасном состоянии, забирать мужа из больницы, а прежние жильцы никак не уедут... У меня вся жизнь - бег с препятствиями. Ночью идешь из больницы, и морально, и физически устала и думаешь: пусть бы меня сбил грузовик, но только чтобы сразу... Потом понимаешь: сыну 11 лет, старая свекровь, больной муж - что они будут без меня делать? Надо жить, никуда не денешься...

После инфаркта муж прожил еще 14 лет, а в 51 я стала вдовой. И хотя вокруг всегда было много мужчин, я так и не встретила никого похожего на своего мужа. Так и осталась одна. В 2009 году, когда была большая эпидемия гриппа, я потеряла единственного сына. Он всегда вел здоровый образ жизни - не употреблял алкоголь, не курил. Занимался спортом, в частности альпинизмом, был даже инструктором. С детства Николай был настолько самостоятельным, никогда не доставлял никаких хлопот. Прибегаешь из госпиталя, он делает уроки. Спрашиваешь: "Ты играл на улице?» - «Нет, надо доделать уроки». Он закончил школу с золотой медалью, институт с красным дипломом. Защищался в техническом вузе на английском языке, самостоятельно его изучил... Посвятил себя науке, преподавал в технологическом университете. Много работал - до двух-трех часов ночи засиживался, вот и все его нарушения режима. И так на фоне полного здоровья он умер от осложнения гриппа. Это случилось 29 декабря 2009-го. А муж умер 25 декабря 1979 года. 29 декабря 1938 года расстреляли моего отца. Каждый год первую половину декабря я еще держусь, а потом меня начинает трясти... Я осталась совсем одна. У сына не было семьи: как говорят его друзья, он просто не встретил женщину, похожую на меня.

- Как вы пережили смерть сына?

- Сама не знаю. У меня никого нет - ни внуков, ни детей, ни сестер, ни братьев. Но нельзя позволять себе озлобиться. К тому же я стараюсь никогда не жаловаться. Я и сама перенесла пять сеансов химиотерапии. Раньше ничем особо не болела, а когда похоронила Николая, на нервной почве началось одно за другим. А потом вообще поставили диагноз рак горла. Вставили трубку, через которую нужно питаться. И я самостоятельно дома полтора месяца питалась через эту трубку. Сама делала перевязки. Потом начались сеансы химиотерапии...

- Что вам помогло? Желание справиться с болезнью?

- Если честно, я и сегодня не могу понять, зачем меня Бог оставил в этом мире. Но значит, для чего-то я здесь нужна. Мои подруги (им за 50, так как сверстниц моих уже не осталось почти) звонят: там болит, тут болит. А я никогда не жалуюсь, пользы от этого никакой.

Как-то после «химии» лежу в реанимации, телефон мой забрали. А накануне мои парни-гандболисты играли с Польшей. Я же должна была знать, как сыграли. Думаю, нужно спросить у кого-то. Утром обход, пришла главный врач с молодыми практикантами. У нее спрашивать не рискнула: думаю, решит, что сошла с ума бабка, и направит в «Новинки». Потом пришел молодой врач. Говорю: можно необычный вопрос? Как сыграла сборная по гандболу? Он посмотрел в телефоне, даже счет помню - 31:30, наши выиграли!

- Несмотря на то, что вам пришлось пережить, за что вы благодарны судьбе?

- У меня был отличный сын. И это подарок, хотя его у меня и забрали...

Сейчас периодически чувствую себя не очень хорошо, но всем говорю, что это погода влияет. Врачи провели обследования, спрашиваю у них, надо ли какие-нибудь лекарства принимать? Говорят, что не надо. Я и сама понимаю, что в 90 лет ничего не поделаешь - как ни крути, возраст. Но я говорю - погода.

Елена Кравец

Фото Андрея Сазонова

Выбор редакции

Общество

«К штыку он перо приравнял». Вспоминаем военного корреспондента Константина Симонова

«К штыку он перо приравнял». Вспоминаем военного корреспондента Константина Симонова

28 ноября 2020 года исполняется 105 лет со дня рождения известного русского писателя, военного корреспондента и журналиста Константина Симонова.

Общество

Имплантация зубов: есть ли основания для страха и сомнений?

Имплантация зубов: есть ли основания для страха и сомнений?

Врачи предупреждают: даже если по каким-то причинам пришлось удалить один зуб, ему нужна замена.

Общество

«Лучший тюнинг для машин — правильный протектор шин»

«Лучший тюнинг для машин — правильный протектор шин»

Именно под таким слоганом будет проводиться республиканская профилактическая акция, которая инициирована на наших дорогах Госавтоинспекцией страны.