Вы здесь

Как 12-летняя девочка с Минщины восстанавливается после тяжелейшего ДТП


Нужно не отчаиваться, а искать в себе силы, уверены ее родные

Три года назад 9-летнюю Катю Иванову, которая возвращалась со школы из соседней деревни Крупица Минского района, сбил автомобиль. Кома, клиническая смерть, семь операций, в том числе удаленная почка, и угроза ампутации ноги — и никаких прогнозов на будущее. Однако эта история не про жизненную несправедливость и отчаяние, которых здесь тоже хватило, а о надежде, стойкости и победе над самой судьбой. Катя не только вышла из комы, но и вопреки диагнозам заново научилась ходить, разговаривать, читать и писать и даже вернулась к учебе...


Марина Ковчур, мама Кати, встречает нас у дома в деревне Самуэлево, Катя весело машет рукой через окно. Старый барак — часть бывшей барской усадьбы. Комнаты в нем получил муж Марины от местного ОАО «Рапс», где он работает. Вот уже несколько лет семья, когда появляются свободные средства, делает ремонт. Пока удалось заменить печное отопление на паровое (дым из печи оседал в легких, что для Кати противопоказано), окна и двери, а также оборудовать душ и туалет. Впереди еще много работ, но основное, на что идет весь небольшой бюджет семьи, — восстановление Кати.

Три месяца комы

Тот день, 21 сентября 2015 года, Марина Ковчур помнит во всех его ужасных подробностях.

— Катя с друзьями возвращалась со школы из соседней деревни Крупица. Автобус остановился, вышло пять-шесть человек — школьники и двое взрослых. Стали переходить дорогу. Девочка, которая шла за руку с Катей, интуитивно сделала шаг назад, который спас ей жизнь, а Катя не успела... Было два часа дня, я только пришла с работы. Прибежала Катина подруга: «Тетя Марина, Катю машина сбила». Мы с мужем поехали туда. Катя лежала на дороге, кровь из носа, ушей, у нее была плохая свертываемость... А «скорая» заблудилась. В результате приехала другая бригада, на тот момент Катя уже впала в кому. Довезти ее смогли только до ближайшей больницы в Минске — скорой помощи, хотя сначала планировали доставить в Боровляны.

С этого момента на пути попадались неравнодушные люди. Медики и водитель «скорой» — одни из них. По дороге у Кати остановилось сердце, но врачам удалось его запустить. Пока медики боролись за жизнь девочки, водитель объезжал сопутствующие машины по обочинам и газонам — несмотря на сигналы, карету «скорой» не спешили пропускать, — а параллельно связывался с больницей скорой помощи.

— Я слышала, как он просил принять нас и объяснял, что не довезет ребенка к Боровлян. Я тогда не успела ему ничего сказать, но и сегодня очень благодарна этому человеку за неравнодушие, — говорит Марина Ковчур.

В больнице скорой помощи Катю ждали четыре бригады медиков и неотложные операции. Девочке удалили правую почку, у нее диагностировали разрыв печени и сильное внутреннее кровотечение, перелом основания черепа, смещение грудной клетки, раздробление бедра. В течение месяца девочка балансировала на грани, только когда состояние более-менее стабилизировалоась, появилась возможность перевезти ее в профильное медицинское учреждение — РНПЦ неврологии и нейрохирургии. Но Катя по-прежнему была в коме.

— Меня только однажды пустили в реанимацию. Несмотря на то, что моя мама настраивала держать себя в руках, там я смогла пробыть не более минуты, — вспоминает Марина. — Давали прогнозы врачи? Однажды в РНПЦ неврологии мне сказали: «С такой травмой, как у Кати, мужчина-спортсмен проживет не более месяца, а у вас уже пошел второй...»

Потом были детская областная больница в Боровлянах, а затем — Белорусский детский хоспис. Марина сутками не отходила от постели дочери. В хосписе ее научили обслуживать человека в коме — ставить катетеры, зонд, кормить через него, откачивать мокроту — Катя дышала через трубку в горле.

Когда девочка находилась в хосписе, обострилась еще одна проблема — с раздробленной правой ногой. В какой-то момент даже встал вопрос ее ампутации. Марина не соглашалась. И ее поддержала директор Белорусского детского хосписа Анна Горчакова. Она нашла хирурга из РНПЦ травматологии и ортопедии, который рискнул сделать Кате операцию. Андрей Деменцов собрал ногу буквально по кусочкам.

— Благодаря Андрею Борисовичу, который до сих пор нам помогает, Катя начала ходить, — говорит женщина.

Только перед Новым годом, более чем через три месяца после происшествия, Катю привезли домой. И через пару недель случилось буквально чудо — девочка вышла из комы. Но еще почти год она не вставала с постели. Марина могла отлучиться от дочери только в исключительных случаях — когда, например, требовалось ее присутствие на следственном эксперименте.

Уголовное дело

Сухие строки сводки ГАИ свидетельствуют, что около двух часов дня 21 сентября 2015 года водитель рейсового автобуса МАЗ высадил детей у поворота на деревню Самуэлево, 9-летнюю девочку сбил встречный кроссовер Hоndа С-RV.

Надо отметить, что 66-летний водитель автомобиля после занял своеобразную позицию: винил водителя автобуса, взрослых односельчан, которые вышли на остановке вместе с детьми, учителей и даже родителей девочки. А себя называл человеком, который случайно оказался не в то время не в том месте.

— Когда Катя находилась в коме в хосписе, мне позвонил следователь и сообщил, что дело закрыто — нет состава преступления. Я только и смогла спросить: «Как? Вы видели, в каком состоянии моя дочь?» — вспоминает Марина.

В результате травмы признали тяжелыми, материалы дела начал рассматривать Следственный комитет. Во время следственного эксперимента установят, что водитель «хонды» имел техническую возможность видеть детей на обочине за 11,8 секунды, однако не принял мер для снижения скорости, а на асфальте не найдено следов экстренного торможения.

— До последнего он судился с нами, дошел до Верховного Суда, — говорит Марина. — Мы были настолько измотаны, что не хотели никаких компенсаций, я не могла дождаться, когда это дело закроют.

В июне 2016 года суд приговорил водителя к двум годам лишения свободы и обязал выплатить ущерб потерпевшей.

Вопреки диагнозам

Марина и Виталий делали все возможное для того, чтобы хоть немного облегчить состояние дочери, которая хоть и пришла в себя, однако по-прежнему не вставала с постели. Прошли несколько курсов реабилитации в больнице в Аксаковщине, в областном детском центре медицинской реабилитации в Пуховичах и в Белорусском детском хосписе, а между ними занимались с девочкой дома.

— После первого курса в Пуховичах я увидела большие результаты: Катя научилась самостоятельно ползать. А во время третьего курса она самостоятельно вышла из кабинета ЛФК! С тех пор мы стараемся два раза в год побывать там. Кате разрабатывают программу реабилитации и стараются достичь определенного результата. Выезжали ли за границу? Ни разу, так как, на мой взгляд, у нас есть отличные специалисты, которые могут поставить на ноги, и нам с ними посчастливилось встретиться.

Постоянную поддержку семье оказывает и Белорусский детский хоспис. Кроме реабилитации, Катю приглашают на участие в различных мероприятиях и поездках. В прошлом году ей подарили, например, трехдневную поездку в Вильнюс.

Катя, кстати, коммуникабельностью и озорством не отличается от своих сверстников. Контактирует с ними, между прочим, как в социальных сетях, так и вживую. Учиться, правда, она вынуждена дома. И с готовностью демонстрирует нам дневник, где отметок ниже семерки нет. Ранее девочка не могла писать, текст набирала на компьютере, а в этом году удалось вернуть и этот навык. С педагогом-дефектологом в последнее время работает над восстановлением речи, возможно, и она со временем вернется. Врачи же, знавшие Катю и не дававшие сначала никаких прогнозов, только разводят руками — иначе как чудом это не назовешь.

В ноябре прошлого года Кати сделали очередную операцию, благодаря чему исчезли постоянные проблемы с носом, а вместе с ними и необходимость в назальных каплях. Но впереди еще несколько хирургических вмешательств. С ноги нужно достать скобы, во время пластической операции на лице был поврежден нерв, который через пару лет тоже придется оперировать. Надо признать, что пока проблемы остаются: тремор (дрожание) рук и ног, а год назад появились судороги, из-за чего девочка вынуждена постоянно принимать препараты. Возможно, восстановление шло бы быстрее, если бы у Кати был тренажер. Однако деревенская семья живет небогато, на единственый заработок Виталия. Марина, которая до трагедии работала дояркой в ​​ОАО «Рапс», о работе пока не может и мечтать, а небольшая пенсия Кати сразу идет на приобретение необходимых лекарств на месяц.

Однако Марина не акцентирует внимания на трудностях, а дочь воспитывает так, будто бы и нет страшных диагнозов и инвалидности. Семья старается жить сегодняшним днем и с оптимизмом смотрит в будущее. Наверное, в этом и есть секрет того, как, столкнувшись с самой тяжелой ситуацией, не отчаяться, а найти в себе силы ее преодолеть.

Р. S. Если вы хотите чем-то помочь Кате Ивановой, можно связаться с ее матерью Мариной по телефону: 8 (029) 739-19-35.

Елена КРАВЕЦ, Минский район

Фото Андрея САЗОНОВА

Выбор редакции

Культура

Корреспонденты «Звязды» встретились с родственницей Павлины Мядёлки

Корреспонденты «Звязды» встретились с родственницей Павлины Мядёлки

12 сентября 1893 года в семье Винсента и Франтишки Мядёлок родилась дочь, которой дали красивое имя Павлина.

Общество

Кто повреждает деревья в вашем саду?

Кто повреждает деревья в вашем саду?

Кто, как не ученые Института плодоводства, знает, как получить хороший урожай и обезопасить сад от болезней.

Культура

Что посмотреть в брестском музее спасенных ценностей

Что посмотреть в брестском музее спасенных ценностей

Брестский музей спасенных ценностей можно назвать местным Лувром — если вообще уместно сравнивать одну культуру с другой. 

Общество

Как депутаты решают проблемы жителей Брестской области

Как депутаты решают проблемы жителей Брестской области

В местных Советах Брестской области осуществляют депутатскую деятельность 2962 депутата.