Вы здесь

Учительница много лет по крупицам собирает историю Бронной горы


Страшно представить, как истребляли в войну людей, когда сто, двести, триста человек сразу становились жертвами злой воли карателей. По стране, как знаем, таких деревень много. А здесь более пятидесяти тысяч сразу... Наши райцентры насчитывают по 10-15 тысяч человек. А если — 50 000 — это уже немалый город, это как раз население довоенного Бреста... Их здесь убивали. И делал это не автомат, какая-нибудь адская машина, то творили живые люди, которые поднимали оружие для каждого выстрела. Правда, на младенцев пуль не тратили, головой о дерево — и в яму, чаще на глазах у матери. Вот что такое Бронная Гора.


Стелла из рельсов.

Колея смерти

Когда в Бресте накануне празднования 1000-летия война неожиданно напомнила о себе остатками более 1000 человек в районе новостройки, в контексте разговоров о гетто постоянно упоминали Бронной Гору Березовского района. Именно в урочище Бронная Гора расстреливали узников Брестского гетто. А когда проходило перезахоронение, говорили, почему в поднятых остатках было так много детских костей. Несколько сотен. По-видимому, многие, кто отправлялся в свой последний путь на Бронной Гору, прятали детей в подвалах и разных закоулках в хилой надежде: вдруг спасется. Но после отправки последних вагонов каратели с немецкой педантичностью провели зачистку. Истощенных, испуганных малышей стреляли на месте, трупы оставляли. Как и взрослых, кто каким-то образом остался.

Бронная Гора стала наиболее трагической страницей Холокоста в Брестской области. Давно занимается изучением истории, работает над увековечением памяти невинных жертв местная жительница, учительница по профессии, Елизавета Мшар. Елизавета Борисовна много лет искала и расспрашивала свидетелей трагедии, работала в Брестском архиве, собрала богатый материал для музейной комнаты. Сегодня никто лучше нее не расскажет о событиях 1942 года в этих местах. Елизавету Мшар дважды приглашали в Израиль, она была в музейном комплексе Яд Вашем. Привезла оттуда некоторые материалы и для своего музея.

С Елизаветой Борисовной едем к памятникам. От железнодорожного переезда в лес ведет старая ржавая колея. По ней и подгоняли вагоны с людьми. Но сначала территория готовилась. Начиная с мая местные жители в лесу копали ямы длиной от 25 до 50 метров, шириной 10-12 метров и глубиной четыре метра. Им говорили, что там будет храниться картофель. Ямы позже были обнесены колючей проволокой и охранялись солдатами СС и СД. Эшелоны с людьми начали прибывать сюда в июне 1942 года. Если первый эшелон насчитывал 16 вагонов, в каждом из которых было не менее 200 человек, то второй уже состоял из 46 вагонов, которые прибывали со станций Дрогичин, Яново, Городец. Везли в абсолютном большинстве евреев. Позже будет горстка людей других национальностей — белорусов, поляков — узников брестской тюрьмы. Всего на Бронную Гору пригнали 186 вагонов с осужденными на смерть.

Механизм уничтожения

После дождей в нынешнюю июньскую жару лес бурно растет от сочной зелени. Разнотравье и цветы, россыпь птичьих голосов, среди которых выделяется кукушка. Снова прослушиваю диктофонную запись, и в этом обычном кукушкином отсчете кажется некая зловещность. Она отсчитывает годы без них, тех, кто остался, кто не смог увидеть своих детей и внуков, чьи дети не родились и не увидели этот мир.

Елизавета Борисовна рассказывает, что людей выгружали из вагонов, подгоняли к подготовленным ямам и приказывали раздеваться догола. Вот таких, абсолютно голых, укладывали на дно ямы лицом вниз плотно друг к другу. Потом методично расстреливали из автоматов в голову. Подходила вторая партия, на первый ряд мертвых тел укладывались живые, так же уничтожались. И так до полного заполнения ямы. Затем трупы пересыпали известью и засыпали. Начиналась новая яма. Да человек — существо живучее. Как правило, свежие насыпи несколько дней двигались, оттуда сочилась кровь — рассказывали школьным следопытам местные жители. Но подходить сюда им запрещалось под страхом смерти.

Последние эшелоны приходили в ноябре. И узников Брестского гетто гнали голых к ямам уже в холод и мороз... У учительницы-краеведа часто спрашивали экскурсанты, почему же они так покорно шли на смерть, почему не разбегались, не пробовали оказать сопротивление, чтобы хоть кому-то спастись. Ответ у нее есть. Люди были истощены жизнью в гетто. Холод, голод, болезни, большая скученность сеяли убитость и отчаяние. К тому же оккупанты отрубали возможность сопротивления: молодых здоровых мужчин расстреливали раньше. Сюда наиболее везли женщин, стариков и детей. С начала организации гетто евреев обложили контрибуциями, их заставляли платить за каждый лишний день жизни. А когда отобрали золото, другие ценные вещи, тогда и подгоняли эшелоны. В вагоны набивали столько людей, что многие не выдерживали дорогу.

Без надежды на спасение

После войны, когда работала государственная комиссия по расследованию преступлений фашизма, заместитель начальника станции Бронная Гора Роман Новис дал много сведений про эшелоны смертников, о количестве вагонов и людей. Тогда протокол комиссии засвидетельствовал такие показания Новиса: «Мертвые появлялись от истощения и сильной давки при малом поступлении воздуха». Людей везли в закрытых вагонах, лучше было только тому, кто стоял у стены с какой-либо щелью. Мертвых выгружали на станции, а живые шли без всякого сопротивления в надежде, что все это наконец закончится.

Хотя были и чудом спасенные. По официальным данным, за время расстрелов на Бронной Гарри выжили 19 человек. Больше всего — благодаря местным жителям, которые их спасли. Рассказывали еще одну историю, не учтенную официальными данными. До войны в этих местах работала врач по фамилии Гольтфайн. Однажды она вылечила от тяжелой болезни деревенского мальчика. Так вот его отец, когда узнал об этом их страшном пути, подъехал на подводе с сеном, изловчился и выхватил женщину из толпы, спрятал в сене и вывез. Говорили, что к концу войны врач пряталась в Пружанском монастыре, а потом уехала к дочери во Францию. Были еще чудесные истории спасения, но их очень мало.

А тогда, в 1942-м, фашисты завершили расстрелы и составили отчет об успешном проведении операции. И все же через два года они вернулись на Бронную Гору, видимо, чувствовали при отступлении, что за содеянное придется отвечать. И постарались скрыть следы преступления. Для этого использовали бывший лагерь для военнопленных. Разобрали 48 деревянных бараков на бревна, задействовали сто человек из пленных. Последние раскапывали ямы, перекладывали остатки трупов бревнами и сжигали. Сельчане говорили, что две недели нельзя было дышать от дыма, окна и двери покрывались жирной сажей. Когда костры смерти отгорели, пленных расстреляли, а на свежей золе посадили кусты и посчитали, что следы преступления скрыты.

Таким образом, от людей не осталось ни останков, ни могил — совсем ничего. Комиссия по расследованию зафиксировала найденные булавки, заколки, металлические пуговицы, а земля, согласно документам, на площади свыше 16 тысяч квадратных метров насыщена трупной массой и пеплом от сожженных костей. «Некоторые пишут, что на Бронной Горе кладбище, захоронения. Здесь нет погребенных, всех сожгли, до одного», — говорит Елизавета Мшар.

Памятники и память

Именно благодаря этой неустанной деревенской женщине удалось собрать по крупицам трагическую историю урочища. До 1991 года вообще никому не позволяли изучать архивы по этому делу. Секретности прибавляла и расположенная вблизи ракетная часть. Но учительница не унималась. Ее поддерживал местный сельсовет. Направляли письма в Минобороны. Оттуда прислали поисковый отряд. Понемногу события удалось восстановить.

И вот в 1992 году установили первый памятник. Камень-валун с табличкой засвидетельствовал, что на этом месте было уничтожено 50 тысяч советских людей. Тогда как раз отмечали 50-летие расстрела Брестского гетто. 15 октября собралось много людей. Освятили памятник представители трех конфессий: иудейской, православной и католической. Деньги собрали родственники погибших, местные жители. А через два года появился еще один памятник, гранитный, с изображением паровоза, что вез вагоны смертников, и надписью на иврите. Памятник поставила семья Шлёмы Вайнштейна.

Его не постигла судьба узников гетто, потому что Шлема Ашерович воевал. А когда вернулся с фронта, узнал, что остался совсем один. Его отец, мать, три сестры, двое братьев были убиты, не было соседей, друзей, знакомых. Он потом говорил: «Я знал, что убито много, но то, что убиты все, мне не приходило в голову. Из 23 тысяч евреев, составлявших довоенную общину Бреста, не осталось никого». Незнакомые люди жили в родительском доме и в сотнях других домов. Шлема Вайнштейн потом стал главой восстановленной маленькой брестской общины. На памятнике его семья написала обращение ко всем людям мира, чтобы помнили жертвы и берегли мир.

А третий памятник — стелу из железнодорожных рельсов с колоколом посередине — поставили к 50-летию освобождения, в 1994-м. Тогда приехали представители дипломатических миссий многих стран, собралось много людей — вспоминает Елизавета Борисовна. Это общий символический знак — рельсы, по которым везли осужденных на смерть, и колокол памяти. Мемориальная доска появилась намного позже.

Здесь бывает немало туристов. Из разных стран мира приезжают люди, чьи родственники погибли в этом лесу. Однажды приехала большая семья из Соединенных Штатов Америки, представители всех поколений. Самой старшей из той семьи было 93 года, самой младшей — 12. Бабушка привезла детей, внуков, правнуков, чтобы показать место, где погибли их родственники. Долго стояла глава рода у стелы с рельсами, а потом распорядилась, чтобы сыновья занялись изготовлением доски. На ней на четырех языках — белорусском, английском, иврите и идиш — написано о количестве жертв Бронной Горе.

Территорию мемориалов поддерживает в порядке местная власть. Председатель Соколовского сельского совета Наталья Ковалевич рассказала, что в этом ей очень помогает воинская часть, которая давно перестала быть ракетной. В части, кстати, есть очень приличный музей. За отсутствием статуса его называют исторической комнатой, но там комнат несколько. Один из разделов музея посвящен Холокосту — трагедии Бронной Горе. Экскурсовод Людмила Семанько показала тематическую экспозицию, сделанную из материалов Елизаветы Мшар.

Протоколы-приговоры

А материалов этих у Елизаветы Борисовны целые папки, еще на один музей. Она рассказывала, как работала в Брестском архиве. Там хранятся протоколы, которые составлялись на каждого заключенного Брестского гетто. Они представляют собой анкету со сведениями о человеке, его семье и прикрепленным фото. В протокол родителей вносили детей до 14 лет. Он же служил основанием для выдачи паспорта, а за отсутствие паспорта грозила смерть. Эти документы нашли случайно, когда в 1994 году архив переезжал на другое место. Долго они лежали в стороне, не учтенные...

— Для меня это было потрясение, — рассказывает бывшая учительница. — Одно дело ходить по полю, где лежит только пепел. И другое — смотреть на снимки конкретных людей. Многие такие молодые, красивые, они жили, радовались, строили планы. Вот мать, у которой только в мае родились двойняшки, далее — дочь главного брестского раввина Вольфа Соловейчика, вот парень, похожий на известного артиста тех пор, я не могла оторваться, делала копии, записывала, — продолжает краевед.—  Все они потом станут мучениками Бронной Горы.

Как и родственники заслуженной артистки России Елены Воробей, в девичестве — Лебенбаум. Около двадцати родственников по линии отца и матери, из семейств Лебенбаумов и Вайсбатов, были узниками Брестского гетто. А убивали их здесь, на Бронной Горе. Елена приезжала в Брест на перезахоронение останков 1214 человек, а потом посетила Бронную Гору, положила по еврейской традиции камешки к памятникам.

Светлана ЯСКЕВИЧ, фото автора

Березовский район

Выбор редакции

Общество

Как скоро люди смогут стать менее агрессивными?

Как скоро люди смогут стать менее агрессивными?

Психолог Роман Крючков уверен, что на самом деле агрессия присуща всем людям.    

Общество

Археологический комплекс «Берестье» станет первой площадкой празднования тысячелетия

Археологический комплекс «Берестье» станет первой площадкой празднования тысячелетия

Археологический музей «Берестье» и окружающая территория переживают большое обновление. 

Культура

Одельск: туристическая Мекка на приграничье

Одельск: туристическая Мекка на приграничье

Одельск — уникальное место. Тихая деревня на краю западной границы становится с каждым годом все более знаменитой.

Спорт

Опубликован справочник «Минск» — полезный для туристов и путешественников

Опубликован справочник «Минск» — полезный для туристов и путешественников

Он был подготовлен специально накануне II Европейских игр.