Вы здесь

История о том, как партизаны пошли за солью, а спасли девять человек


Этот рассказ прислал нам в редакцию наш давний читатель из Большой Берестовицы Михаил Москальчук. Он записан со слов его отца, Василия Москальчука, который воевал в отряде 130-й Петриковской партизанской бригады. Действовала она на территории тогдашней Полесской области, которая включала в себя часть современных Минщины и Гомельщины.


Василий Москальчук вместе с внучкой Людмилой. Сентябрь 2017 года.

Оглядываясь на события тех времен, мы знаем, что партизаны проводили много операций по уничтожению немецких гарнизонов, подрыву стратегических коммуникаций, эшелонов врага, которые шли на фронт. Но не менее важной задачей был поиск питания. В том числе — и для мирных жителей, прятавшихся в лесу от карателей в семейных лагерях.

...В то время лесные бойцы и мирные жители страдали от недостатка соли. А достать ее было очень трудно. И это хорошо понимали фашисты и полицаи.

И вот в конце августа 1943 года вызвал меня и моего друга-односельчанина Николая Черткова командир отряда Григорий Кравец. В командирской землянке за столом сидят командир отряда, начальник штаба Платон Остапчук, комиссар Александр Макейчик и наш командир взвода Сумбат Арзуманян.

«Садитесь, ребята», — указал начальник штаба на две дубовые колодки, служившие импровизированными креслами.

«Почему мы вызвали именно вас? — проговорил он. — Дело в том, что у нас в отряде и в ближайшем семейном лагере почти закончилась соль. Страдают и наши бойцы, и мирные жители, особенно дети. Положение сложилось катастрофическое ... Наши разведчики выяснили, что в поселке Сосны, там, где было хозяйство «10 лет БССР», около узкоколейки на улице осталась неиспользованная калийная соль, которую как раз привезли накануне войны. Конечно, это не выход, но за неимением лучшего нужно добыть ее».

(Строительство этой узкоколейки воспел в поэме «Над рекой Орессой» Янка Купала, который приезжал в начале 30-х годов на стройку.)

«Накануне мы посылали подводу с двумя нашими бойцами за этой солью, но операция не удалась. Бойцы нашего отряда на узкой лесной дороге столкнулись с обозом с немцами и полицаями. Начался скоротечный бой, один наш боец ​​погиб. Второй сумел оторваться от карателей и пришел в отряд. Потеряли хорошего коня. Но, главное, мы потеряли опытного бойца... Поэтому мы тут подумали вместе с руководством отряда и решили полностью изменить план по добыче соли, — задумчиво произнес командир отряда, вставая из-за стола. — Неделю назад разведка нашей бригады вместе с бойцами устроила на дороге Любань — поселок Сосны засаду. Удалось захватить штабную машину с охраной на мотоциклах. Были захвачены важные документы. А главное — мы взяли в плен важную птицу, оберштурмфюрера СС. У него нашелся уникальный документ с гербовой печатью, подписанный самим рейхсфюрером СС Гиммлером.

В нем значилось следующее: «Предъявитель этого документа имеет право ездить по всем дорогам рейха, а также в запрещенные и охранные зоны. В гражданской форме или в военной, с любым пассажиром или без него. А также имеет право проверки документов у всех лиц, в том числе гестапо, СД, полиции безопасности, СС, охранной полиции. Данному лицу все обязаны оказывать всяческое содействие и помощь по его требованию. Действует при наличии фотографии».

«Я думаю, ребята, вы догадываетесь, к чему мы ведем этот разговор, — сказал Григорий Кравец, внимательно посмотрев на меня с Николаем. — Во-первых, вы оба из деревни Коммуна, а это в семи километрах от поселка Сосны. Вы хорошо знаете эти места, в том числе и узкоколейку, которая идет и через вашу деревню. А также здешний лес и подходы к населенным пунктам. В поселке Сосны и в ближайшей деревне Кузьмичи хватает немцев и полицаев, и соль не так просто взять. Есть только один шанс, и его нужно использовать!»

«Мы знаем с командиром, что Николай неплохо говорит по-немецки, — вступил в разговор начальник штаба Платон Остапчук. — Так вот, на время операции, Николай, тебе придется стать немцем, оберштурмфюрером СС. Это очень опасно, но другого выхода у нас просто нет!»

«Наши партизанские умельцы вклеят твою фотографию вместо немецкой в свидетельство. Думаю, к утру справятся»,  проговорил комиссар отряда Александр Макейчик.

«А теперь попрошу слушать меня внимательно! — сказал командир. — Завтра с утра командир взвода Сумбат  Арзуманян с разведчиками проводят вас за последнее боевое охранение. Там Николай переоденется в немецкую форму оберштурмфюрера СС, Василий — в форму старшего полицейского. И дальше пойдете сами. По нашим данным, на это время и в поселке Сосны, и в деревне Кузмичи в основном полицаи. Немцев мало. Все, ребята, нужно делать быстро и оперативно, чтобы немцы не успели проверить документы оберштурмфюрера более досконально. В СД и гестапо работают не профаны, а очень опытные кадры. Ну а подводу с лошадью найдете на месте. Будете действовать по обстановке. Удачи вам, сынки, — добавил командир, обняв нас. — И еще: в стычки с немцами и полицаями постарайтесь не вступать, разве только в экстренном случае!»

Командир взвода Сумбат Арзуманян. (Снимок сделан в партизанском отряде во время войны.)

Как только рассвело, мы уже мы были за последним боевым охранением.

«Быстро переодеваться!» — приказал начальник разведки Степан, доставая из вещевого мешка аккуратно выглаженную немецкую и полицейскую форму.

Николай быстро надел форму оберштурмфюрера СС. Степан подал ему документы, еще раз тщательно проверил их, протянул парабеллум с двумя запасными обоймами, закрепил на мундире железный крест.

Я оделся в черную полицейскую форму. На груди повесил немецкий автомат MP40. Командир взвода подал мне еще немецкую винтовку Mauser и тяжелый штык-нож к ней.

«Ну, кажется, все, — сказал Степан. — И смотрите внимательно, чтобы вас не узнали местные полицаи, ведь вы родом из тех мест... Наши ребята будут вечером ждать вас на этой дороге. Если спросят пароль, ответите: «Ленинград». Пароль будет действовать три дня».

Осторожно, на рассвете, зашли мы в поселок с северной стороны. Постучали трижды в окно крайней избы. На подоконнике с левой стороны в голубом горшке стоял столетник.

«Все хорошо, растение на месте, можно заходить», — сказал Николай, поправляя эсэсовскую фуражку.

Открыв нам дверь, молодая девушка подалась назад, не узнав Николая и меня. Но успокоилась и зажгла свечу. Это была наша связная Анастасия. Николай коротко рассказал о будущей операции.

«Немцев в поселке немного. Они сидят в основном в дзоте на окраине поселка. Остальные вместе с полицаями находятся в здании бывшей больницы. Все полицаи в основном из деревни Кузьмичи, они не должны вас узнать. И еще. По доносу полицая сегодня на кладбище будут расстреливать три семьи, которые якобы помогали партизанам. Надо как-то их спасти! — со слезами на глазах попросила нас Настя. — Это будет в восемь утра».

«Нужно срочно крепкий конь с прочным возом, — сказал Николай. — И немедленно!»

«А вон через улицу полицай живет со своей любовницей, у него крепкий жеребец, и более того, воз на резиновых колесах!» — быстро проговорила девушка, с надеждой глядя на нас.

«Скорее идем к нему, Вася!» — доставая парабеллум из кобуры, произнес Николай.

...И вот он, возведя затвор парабеллума, стучит ногой в закрытую дверь. Сонный полицай в трусах, держа в одной руке винтовку, открывает задвижку. Заходим в дом. На кровати, подобрав под себя одеяло, сидит возлюбленная, испуганно глядя на немецкого офицера...

«Шнель, шнель, быстро вставать! — кричит Николай. — Вокруг поселка бандиты, а они нежатся в постели. Быстро запрягать лошадь, поедешь с нами, шнель, рус швайн!» — кричал Николай, подгоняя полицая.

Через 10 минут мы уже подъезжали к кладбищу. Там увидели страшную картину. Полицаи и несколько немцев под столетней сосной пили водку, на домотканом полотенце лежала закуска. А возле дерева стоял пулемет с заправленной лентой, рядом лежали винтовки. Три молодые женщины со своими детьми копали себе могилу. Полицаи, хохоча, подгоняли их...

Николай достал парабеллум и выстрелил в воздух. Полицаи, увидев немецкого оберштурмфюрера СС, вскочили, похватали оружие, вытянулись.

«Что здесь происходит, отвечать немедленно?!» — крикнул по-немецки Николай.

«Будем бандитов расстреливать», — ответил старший полицай.

«Я не вижу здесь никаких бандитов. Здесь женщины и дети. Все бандиты в лесу, которых вы ловите до сих пор и не можете поймать... Вот час назад на нас напала по дороге банда, мы чуть отбились, потеряли охрану, машину пришлось бросить... А вы тут в поселке окопались, загородились дзотами и занимаетесь пьянством и женщинами, а не ловите бандитов. Вас всех надо повесить за невыполнение приказа рейхсфюрера СС. Все молодые и здоровые, должны работать на благо великой Германии, бандитов должны уничтожать. А вы все делаете наоборот, стреляете детей и женщин, а докладывали в Берлин, что уничтожаете партизан. Короче, теперь вы берете лопаты и ломы и идете со мной. Женщины с детьми также идут с нами. Все оружие сложить в обоз. Может, вы все провокаторы, подосланные партизанами. Еще надо с вами разобраться!» — кричит Николай, размахивая пистолетом и подгоняя полицаев.

Я на всякий случай возвел затвор автомата, подготовил запасные рожки, незаметно вставил запалы на гранаты.

Через пятнадцать минут мы уже были около узкоколейки на южной стороне поселка. Возле заброшенного склада, среди высокой травы виднелась горка красного удобрения.

«Все идем сюда», — обратился Николай к полицаям, держа на боевом взводе парабеллум.

«Срочно все удобрение до последней песчинки загрузить в этот воз! Вы знаете, бездельники, что бандиты в лесах используют удобрение вместо соли, а вы в этом им помогаете. Уже давно надо было убрать его на склад и выставить охрану, а вы вместо этого занимаетесь грабежом, пьянством и женщинами. Я завтра лично позвоню рейхсфюреру СС в Берлин и доложу ему, чем вы тут занимаетесь. Кстати, я имею на это полное право...»

Николай подозвал немецкого ефрейтора, достал из кармана удостоверение, подписанное Гиммлером, и приказал читать вслух.

«Я думаю, сейчас ко мне и моему помощнику, который, кстати, сегодня спас меня от бандитов, больше никаких вопросов не будет?» — сказал Николай, пряча парабеллум в кобуру.

Через час воз был загружен.

«Всем разобрать свое оружие и отправляться в поселок. Через три дня я снова приеду сюда. Все вы будете проверены на верность Германии службой СД и гестапо! — кричал Николай. — Все пленные пойдут с нами на сборный пункт, а затем будут отправлены на работу в Германию. Удобрение отвозим под надежную охрану на склад».

Черный жеребец тронул с места тяжелый воз. Женщины, подростки и девочки пошли с нами. Через минут десять выехали на дорогу Сосны — Буда. Вдруг на пыльной дороге со стороны деревни Буда показался немецкий грузовик, полный вооруженных эсэсовцев. Резко затормозив, остановился возле нас. Из кабины вышел немецкий обер-лейтенант и потребовал документы. Из кузова на нас угрожающе смотрели черные зрачки дул автоматов.

Николай показал обер-лейтенанту свое удостоверение, тот только козырнул и пожелал дороги без партизан.

Через два часа, не встретив больше никого на дороге, не считая двух пьяных полицаев, которые везли связанного поросенка, мы уже сворачивали в такой долгожданный, родной, спасительный лес... Правда, поросенка Николай, показав свое удостоверение, конфисковал в пользу Германии.

Еще через час мы доехали до последнего боевого охранения нашей партизанской зоны. Уже темнело. Вдруг из густого ельника раздался голос командира разведки Степана:

«Назовите ваш пароль».

«Свои. Наш пароль — Ленинград».

«Что за люди с вами?» — спросил Степан.

«Наши люди, спасенные от расстрела»,— ответили мы.

«Хорошо. Быстро переодеваться и уходим на базу!» — сказал Степан.

...Николай Чертков геройски погиб осенью 1943 года. Находясь в разведке, Николай и его боевой товарищ нарвались на засаду в деревне Большие Селютичи Петриковского района. Друзья приняли неравный бой. Оба были тяжело ранены и захвачены в плен. Товарища Николая замучали на месте. Николая доставили на станцию Капцевичи. Его подвергли нечеловеческим пыткам. Парня замучали до смерти, так от него ничего и не добившись.

Долго мы ничего не знали о нем. Но весной 1944 года взяли в плен немца, который присутствовал при допросе Николая. Он нам все и рассказал о последних минутах жизни героя...

Выбор редакции

Общество

Как будет проходить перепись населения

Как будет проходить перепись населения

Председатель Национального статистического комитета Инна МЕДВЕДЕВА отмечает, что их ведомство рассчитывает переписать максимальное количество граждан с помощью внедренных инноваций.

Общество

Единственные девушки-паркуршчыцы в Беларуси рассказывают о своем спорте

Единственные девушки-паркуршчыцы в Беларуси рассказывают о своем спорте

Это направление спорта вошло в жизнь бывших студенток государственного университета физической культуры случайно.