Вы здесь

Как мы ходили за грибами. Но совсем не о них


Увидев, что у «Каменной Горки» полным ходом продают грибы — лисички и подосиновики (за пятилитровое ведерко лисичек дядя из-под Ракова просил двадцать пять рублей), решила на выходные обязательно сходить в свое особое «лисичковое» место. Помните, как у Панченко: «У кожнага быць павінна // Свая баравіна, // Дзе трымаюць на зялёных руках // Сосны // Самае зыркае сонца»​. Вот это самая "баравіна" километра за три с половиной от деревни, зовет каждый год летом к себе, тянет, как магнитом. И совсем неважно, найдешь ты там какой гриб, — главное туда прийти. Такой своеобразный ритуал, выполнять который нужно каждый год, иначе... Что будет, когда не выполнишь, я честно говоря, не знаю, так как ни одно лето до сих пор без него не обходилось. Вот и в этом году — и дождь только закончился, и устала после напряженной недели, а в грибы пойти все равно очень хотелось. Еще и сестру поощрила, ведь одной в дальний лес идти немного жутко. Если бы еще собака была — другое дело. Но наш белый маленький кундель Джим, постоянный спутник моих лесных походов, прожив счастливые сытые семнадцать собачьих лет, ушел, наверное, в свой собачий рай, а нового мы, через сколько времени превратившись из сельчан в приезжих дачников, заводить уже не стали.


Короче, часов в двенадцать (если нормальные грибники уже дома собранное перебирают), натянув на ноги тяжелые резиновые сапоги, прихватив ножи да пакеты, мы отправились на «тихую охоту». Почему пакеты, а не ведра и корзины? Объясняю: если вдруг «охота» неудачная, и в лесу найдешь только два мухоморы и пять поганок, пакет тихонько положил в карман и идешь себе из леса по деревне с одухотворенным лицом, словно ты в тот лес погулять ходил да воздухом подышать. А пустой же сосуд в карман не спрячешь. И каждый, с кем будешь на деревенской улице здороваться, издевательски так спросит: «Что, по грибы ходили?» ..

Вышли за деревню резвой походкой, но через минут десять запал начал исчезать. Солнце припекало все сильнее, сапоги на ногах казались все более тяжелыми. «Черт понес в лес»,— бубнила под нос сестра, перепрыгивая очередную лужу на бесформенной от дождя иловой дороге. Около Первого мостика (есть еще и Второй, километра на полтора дальше) ждала неожиданность. Вместо небольшой резвой речушки, над которой, загнанной в трубу, и был сделан тот самый мостик, с одной стороны образовалось настоящее озеро, подтопивши хороший кусок леса. Чахлые ольхи, которые еще год назад росли на твердой земле, сейчас из последних сил пытались выжить в воде, но было очевидно, что шансов у них нет. Виновники всего этого водяного бесчинства, которые просто заложили сток в трубу, построив как раз в том месте свой домик, спокойно плавали возле самой дороги, выставив круглые блестящие головы с маленькими глазками и не обращая на нас никакого внимания. Да что бобры — даже серая цапля, на которую чуть не наступили у воды, лениво взлетела прямо из-под ног, совсем не испугавшись, и, чуть не ударяя нас крыльями по головам, прокричала что-то возмущенно-обидное (очень похожее на «дураки»).

Повернув на Бортники, пошли вдоль своего бывшего сенокоса. Лет тридцать назад его выделяли людям там, где не влезет совхозная косилка или комбайн — вдоль речки, например. Вот и наше дельце было между огромным совхозным полем, на котором сажали то лен, то свеклу, и той самой речушкой, берега которой были заросшие ольхой, — узкий —метра три — участок, где росла мягкая и сочная, как на настоящем лугу, трава . А в ольхе была родничок, из которого, пока сушили сено, набирали воду, и была она такая холодная, что и сейчас от одного воспоминания стягивает зубы ... Совхозное поле и сегодня на месте — в этом году на нем уже начали жать тритикале. От нашей и соседней делянки осталось только воспоминание — все заросло кустарником и осокой, здесь уже давно никто не косит, так как коров в деревне уже несколько лет нет ни одной. Пытались найти родничок — и к нему не добрались, так как все заросшее ...

А до  леса было еще далеко. И идти нужно было по следу от колеса среди высокого — чуть ли не по пояс — тритикале. Пока добрались до опушки, сил уже почти не осталось. Да и в самом лесу буря наделала завалов, которые до сих пор никто не разобрал. «Ну и где они, твои грибы?» —  уже не тихо, а во весь голос возмущалась сестра, перелезая через очередную поваленную елку. «Подожди, сейчас придем», —  успокаивала я, сама уже, если честно, не веря в успех грибной авантюры.

Но вдруг ззавалы закончились, и на холме среди изумрудно-зеленого мха, который поблескивал под лучами солнца капельками недавнего дождя, мы увидели россыпь оранжевых шапочек. Лисичек было много, их в этом месте не собирал никто (ведь это же мое место!) Срезая одну семейку, глазом уже караулил вторую, третью ... Куда делись усталость и вялость, ловко перебегая между полянками, мы выдавали не совсем понятные, но абсолютно счастливые и довольны звуки. Все было как ... не помню сколько лет назад, когда, составив сено в копны и ожидая, пока мужчины по нему приедут, мы заглянули в недалекий лес, и я нашла вот это свое грибное место, которое и в этом году не подвело, дождалось, и солнце пробилось сквозь тучи, как будто специально, чтобы проинформировать через ветви берез на радость нашей очередной встречи ...

А что же грибы? спросите. Грибы как грибы. Перебрали, сварили в горшке на костре, положили в мешочках в холодильник. Как раз завтра семья большая соберется, вот с молодой картошкой и съедим. Да и причем тут вообще грибы? Совсем не о них разговор был.

Помните, как у Панченко: «Вецер, табе пагусці пара // У сонечных верхавінах... // Каму сіні стэп, // Каму гара, // А мне мая баравіна — // Маленства майго краіна»...

Елена ЛЕВКОВИЧ

Название в газете: Дзе самае зыркае сонца

Выбор редакции

Общество

Как будет проходить перепись населения

Как будет проходить перепись населения

Председатель Национального статистического комитета Инна МЕДВЕДЕВА отмечает, что их ведомство рассчитывает переписать максимальное количество граждан с помощью внедренных инноваций.

Общество

Единственные девушки-паркуршчыцы в Беларуси рассказывают о своем спорте

Единственные девушки-паркуршчыцы в Беларуси рассказывают о своем спорте

Это направление спорта вошло в жизнь бывших студенток государственного университета физической культуры случайно.