Вы здесь

Дмитрий Набоков: У меня есть только высота


Что приносят спортсменам рекорды, и как быстро они борются с серьезными травмами

Уроженец Белынич Дмитрий Набоков стал серебряным призером юниорского чемпионата мира в 2015-м, через два года завоевал звание чемпиона Европы среди молодежи, а в 2018-м побил рекорд Беларуси, державшийся 25 лет и был установлен еще Андреем Санковичем в 1993 году. Ранее до отметки 2,34 в прыжках в высоту никто из белорусов даже и не приближался, а Дмитрий Набоков на республиканской Универсиаде в Бресте прыгнул 2,36. Если бы такой результат он показал на чемпионате мира или Олимпийских играх, то точно попал бы на пьедестал. Например, с результатом 2,36 катарец Мутаз Эсса Баршим был вторым на Олимпийских играх 2016 года, а в 2018-м победитель чемпионата Европы немец Матеуш Пжибилко в своей лучшей попытке показал 2,35.

Однако тот прыжок Димы остался в прошлом, после этого молодой спортсмен получил серьезную травму и был вынужден прекратить выступления. Теперь после операции и восстановления прыгун возвращается к соревнованиям — сегодня Дмитрий входит в состав сборной Европы на матчевую встречу с США. О том, как проходило его выздоровление, сколько спортсмен прыгает на тренировках и почему тратит за несколько часов два килограмма, Дмитрий рассказал читателям «Звязды».


«Сейчас я прыгаю даже лучше, чем раньше»

—  Дмитрий, как себя чувствуете, после восстановления прошло совсем немного времени?

— Нормально. После самолета ноги затекли, были болевые ощущения в области шва, немножко больно прыгать, но ничего. К матчевой встрече Европа — США проведу еще три старта: в Люксембурге, Мадриде, выступлю на чемпионате страны или поеду в Берлин.

— Со временем вы выяснили причины серьезной травмы толчковой ноги. Это усталость или неправильно составленный график?

— Это не дело одного, двух месяцев, к этому все шло несколько лет. Нога начала беспокоить, когда на ней образовался большой нарост. Видимо, он достиг некоего критического пункта и начал болеть, от этого я не мог прыгать. Нога, может, и раньше болела, но я не обращал на это внимание. В один день все стало гораздо хуже, с тренером поехали в Москву, где сказали, что нарост сам не пройдет.

— Вам не сразу поставили правильный диагноз, это затянуло время ...

—  Бить в колокола мы начали в июле, августе, все это длилось до зимы, по МРТ были какие улучшения. Начинал прыгать с пяти шагов, все нормально, а вот с полного разбега, семи шагов, прыгать было больно. Я даже вышел выступать на Рождественские старты в Минске, но знал, что много там не прыгну, на этом зимний сезон закончился, а 1 февраля мне сделали операцию. Первый раз после нее я выступил только пару недель назад на Кубке страны.

— Что самое сложное было в этом непростом периоде?

— Психологически, конечно, давило, но я не могу сказать, что думал о чем-то, типа, закончить со спортом или перейти в другой вид. Есть цели, которые я преследую, ни о чем другом не думаю. У меня есть пирамида, вершина — это спорт. Для меня есть только высота и только спорт, а потом уже все остальное. Я знал, что буду прыгать, не потеряю ничего, так оно и получилось. Конечно, сложно было восстанавливаться, получаться стало все не сразу, надо было поработать, но работать много мне не привыкать. До сих пор я не могу сказать, что прыгаю без дискомфорта, он есть, иногда нога даже болит, но это должно пройти. После операции я стал долго распрыгиваться, особенно на тренировках. Попыток семь-восемь делаю просто безобразно и только на одиннадцатый-двенадцатый раз могу что-то прыгнуть. Вообще удивлен, как я прыгаю на соревнованиях, на командном чемпионате Европы не испортил ни одной попытки. Но в целом сейчас я прыгаю даже лучше, чем раньше.

— Кто был рядом в этот период?

— Федерация легкой атлетики не забывала ни на день, была оплачена операция, спасибо большое, в том числе лично Вадиму Девятовскому, он очень много делает для нас. Тренер Владимир Фомичев все это время был рядом со мной, договаривался с врачами, ездил со мной в Москву.

«Главное — не опозориться, потому что я это умею»

— Вы попали в состав сборной Европы на матчевую встречу, что скажете про этот турнир?

— Для страны это хорошая популяризация легкой атлетики. Я надеюсь, люди придут на стадион «Динамо», хотя у нас и не очень это популярно. Кажется, не все знают, кто такие Арзамасова, Талай, Герман или Недосеков, это же не футбол. В Берлине на чемпионат страны пришло 60 тысяч зрителей, вот там популяризировать уже ничего не надо. У нас на Европейских играх болельщики на трибунах, конечно, были, но, думаю, на матчевой встрече картина будет еще лучше, в первую очередь из-за имен, которые туда приезжают, все-таки это самые сильные люди Европы. Да и сами соревнования интересны. Интересный будет даже тот факт, кто выиграет первый подобный турнир.

Для меня лично попадание в сборную Европы — очень приятный факт. Попрыгать дома, попытаться показать классный результат. Главное — не опозориться, потому что я это умею. Конкуренция будет высокая, людей будет много, призовые хорошие, стадион прекрасен. Будем готовиться.

— После матчевой встречи будет еще один важный старт — чемпионат мира, планируете там выступать?

— Однозначно! Никогда не был на чемпионатах мира. Так получилось, что я поздно начал сезон, пока выступил только на трех турнирах, поэтому прыгаю каждую неделю.

— Довольны своими результатами на этих трех стартах?

— Сложно быть довольным прыжком на 2,18, я ехал побеждать. Мне было все равно, сколько я прыгну, главное —выиграть, но не получилось. В том, что я прыгнул немного, нет ничего страшного, пока еще есть нюансы. В погоде, которая была на командном чемпионате Европы в Санэсе, сложно показывать высокий результат. На пробе с высотой 2,21 у меня немного поехала нога, было больно, после операции психологически этот факт давит — вдруг опять что-нибудь случится.

— Матчевая встреча входила в ваши планы при подготовке к чемпионату мира?

— Планов особых не было, потому что операцию мне сделали в феврале, я не знал в принципе, когда смогу прыгать и как долго затянется восстановление. Состояние позволяло, значит, прыгали на тренировках. Появилась возможность выступить на Кубке страны, решили попробовать, прыгнул там 2,28, далее в Минске преодолел 2,30. На той работе, что мы делаем, я могу прыгать и до ноября, и до декабря. Даже несмотря на операцию и на то, что было упущено много времени, я стал прыгать лучше, понимаю, что уже готов прыгать выше, чем делал это год назад. Главное — попасть в хорошее состояние и погоду.

«Один человек на вид — это отвратительно»

— Долгое время ваше имя в первую очередь было связано с 25-летним рекордом страны, который вы побили. Как относитесь к этому сейчас?

— Абсолютно никак. Да, молодец! Так, высоко! Но надо прыгнуть еще выше. Рекорд страны — это приятный бонус, но на этом все закончилось. У тебя 2,36, а в Берлин на чемпионат мира ты едешь зрителем. У тебя 2,36, а большой контракт, условно говоря, NІKЕ не дает, потому что этот результат был показан у нас в Бресте на каком-то непонятном старте в какое-то непонятное время. Я получил за этот рекорд 700 рублей, а прыгнул бы на Бриллиантовой лиге — получил бы 10 тысяч долларов. Хотя хорошо прыгать надо везде. Ведь у нас не легче прыгать, чем в Испании или Германии. Совокупность факторов сложилось так, что хорошо прыгнул именно там, но я знаю, что могу больше. Прыжки там и тут отличаются твоим финансовым положением.

— Какую максимальную высоту вы брали?

— В этом сезоне 2,24. Если на тренировке я прыгаю за 2,20, то понимаю, что нахожусь в хорошей форме и на соревнованиях могу прыгнуть за 2,30. Но на тренировках ставлю планку максимум на 2,25, потому что не могу делать то же самое на тренировках и на соревнованиях.

— Есть конкретная цифра, которую вы хотели бы покорить?

— Нельзя загадывать. Конечно, первое, что приходит на ум, —  2,37: хочется побить личный рекорд. Предпосылки к этому видны, но не понятно, как поведут себя ноги, какая будет погода. Все должно сложиться. Чтобы вес был хороший, не менее и не более. Бывает, мне его не хватает.

— Вес спортсмена имеет большое значение в прыжках в высоту?

— За всех говорить не буду, но лично для меня так. Я слежу за этим аспектом. Если что, начинаю ограничивать себя в питании, сладкое не ем, сахар тоже. Идеальный прыжковый вес для меня 68 кг, 69,5 кг при росте 187 см. После командного чемпионата Европы встал на весы — 66,6 кг. Это уже мало. Во время соревнований чувствовал себя плохо, на улице холодно, а мне жарко, кожа горит. Прихожу домой, думаю, в чем дело? Сто процентов сбросил вес. Выходил на соревнования — весил 68,6 кг, пришел -— 66,6 кг. За несколько часов похудел на два килограмма. Волнуюсь, прыгаю, калории сжигаются. Чувствовал, что не хватает граммов 700 точно, от этого быстро заканчиваются силы.

— Если говорить в целом о конкуренции в вашем виде спорта, она большая?

— Хватает взрослых спортсменов, подтягиваются и молодые, людей у ​​нас много, можно прыгнуть 2,38 и стать пятым. Есть человек, тренируется у Евгения Петровича Загарулько, Миша Акимов, выступать его не допускают, но парень один из сильнейших в мире. Выиграл чемпионат России, близкий к отметины 2,36. Есть Илья Иванюк, который прыгает 2,33 и проводит этот сезон достаточно ровно. Наш Максим Недосеко, который, я считаю, на матчевой встрече без проблем может побить свой личный рекорд. Молодой парень из Италии сейчас прыгнул 2,33 у себя на чемпионате страны. Восстанавливается Мутаз Эсса Баршим.

Дарья ЛОБАЖЕВИЧ

Выбор редакции

Здароўе

​Белорусские производители зубной пасты раскрывают секреты

​Белорусские производители зубной пасты раскрывают секреты

Как и из чего делают продукт и что особенного есть в новой пасте «только для своих».

Общество

Истории из жизни Калининграда - самого «прусского» города восточной соседки

Истории из жизни Калининграда - самого «прусского» города восточной соседки

«Город — это русский немец, оторвавшийся от исторической родины».

Общество

Житель Жодино Геннадий Пузанкевич доехал на велосипеде из Беларуси до Владивостока

Житель Жодино Геннадий Пузанкевич доехал на велосипеде из Беларуси до Владивостока

Он каждый день старался преодолевать не менее ста километров.