Вы здесь

В минских кинотеатрах заканчивается прокат картины «Щегол» Джона Кроули


Это была особенная книга одной из лучших современных американских писательниц, где сюжет, хотя и исключительный, — только пособие, а главное содержится в изысканном воздухе вокруг него. И стала довольно одномерным фильмом, где осталась только небанальная история, а весь воздух ушел в небытие. В минских кинотеатрах заканчивается прокат картины «Щегол» Джона Кроули —экранизации одноименного романа Донны Тартт, за который в 2014 году автор получила Пулитцеровскую премию. По крайней мере, сюжет зрителю действительно покажется необычным.


Фильм, как и книга, рассказывает «историю украденного жизни», где под жизнью подразумевается его смысл. Во время взрыва в нью-йоркском музее главный герой Теодор Деккер, еще школьник, теряет мать и вместо нее получает вечную незаживающую пустоту, а также что-то такое, что, как и близкий человек, способен стать смыслообразующим. По требованию раненого старика мальчик берет с пола картину голландского художника Карела Фабрициуса «Щегол», которая в итоге становится главной поддержкой его жизни. Смерть матери влечет за собой целый ряд событий: Теодор переезжает с места на место и все пробирается через тернии, но не к звездам, и повсюду берет с собой свою тайну.

Наверное, главным условием удовлетворения от фильма Джона Кроули будет незнакомство с первоисточником. Авторы фильма хорошо поработали с кастингом (пригласили Николь Кидман, верного актера на роль взрослого Теодора и несколько известных по сериалам и коммерческих фильмах персон), подобрали волшебные локации, освещение и музыкальное сопровождение, удачно сыграли на известном имени Донны Тартт. Наконец, воплощенный в кино сюжет действительно отличается от привычного продукта, который попадает в широкий прокат. Но в случае этой экранизации великолепной рыбы остался только обглоданный скелет: фильм не сумел воплотить полумистические «воздухи» книги и не смог исправить свое банкротство.

«И в разгар нашего умирания, когда мы пробиваемся через почву и в этой же почве бесславно исчезаем, какая эта честь, который триумф —  любить то, перед чем Смерть бессильна». Из-за неспособности экранизировать наивысшие категории авторы картины вынуждены были выбрать простейшие, применимые к экрану трактовки, поэтому любовь к жизни —  любовь к картине, любовь к искусству —  стали всего лишь напоминанием о матери Теодора. Донна Тартт выписывала присутствие «Шчегла» виртуозно, богатыми оборотами, нескрываемыми признаниями, чтобы не свести жизненно необходимое владение до банальных символов потерянного, только ее замыслы оказались для экранизаторов неосязаемыми.

Картина «Щегол», если рассматривать ее вне сравнением с литературным шедевром, продолжила через жизнь своего главного героя и сделала центральным ощущение вины за смерть матери. Таким образом кровь, махинации, возвращение украденных шедевров становятся избавлением, и в снах Теодора мать наконец поворачивается к нему лицом, а не уходит в обратную сторону. Всю жизнь парня, его ошибки, встречи и предательства, что в фильме выглядят либо закрученно, либо бессмысленно, либо только экранизацией, в конце концов приобретают вес: словами лучшего друга Бориса произносится, что, может, все это было ради стопки гениальных произведений, в результате уловок судьбы Теодора возвращенных в национальные фонды.

Надо сказать, Джон Кроули сделал «Щегла» красиво и ровно: все надрывные и ненадрывныя сцены благородно освещаются, что соответствует высокой литературе Донны Тортт, органично перемежаются и соответственно разыгрываются. Но есть в этой экранизации что-то бессильное: авторы хотя и сделали визуальное воплощение «Щегла» эстетически приятным, но не вложили в свою эстетику равнозначных смыслов, которые могли бы поддержать довольно странную для экрана историю. Все изменения, которые вносились в первоисточник во время перевоплощения ее в сценарий, свидетельствуют либо о необходимости в дополнительном драматизме (опять не в пользу истории), либо о неспособности переписать некоторые пласты «Щегла» на язык кино. А в таких случаях — если сужение широт писателя неизбежно — больше прав на существование, чем экранизации, имеют авторские интерпретации.

«Щегла» можно посмотреть либо проигнорировать до 29 сентября в «Киновидеопрокате» и 2 октября в сети Sіlver Screen.

София ПОЛЯНСКАЯ

Название в газете: «Шчыгол» усіх перажыве

Выбор редакции

Общество

Доктор Комаровский: Посмотрите, как ели наши предки. И выжили

Доктор Комаровский: Посмотрите, как ели наши предки. И выжили

Он дал советы по поводу питания и не только..

Культура

В Глуше открыли бюст Алеся Адамовича

В Глуше открыли бюст Алеся Адамовича

Стоит напротив той самой «варшавки», которую писатель воспел в своей дилогии «Партизаны».

Общество

«Звязда» помогла ликвидировать стихийную парковку в Могилеве

«Звязда» помогла ликвидировать стихийную парковку в Могилеве

Внимание к проблеме заострил председатель уличного комитета микрозоны Подгорная-Подниколье Александр Пикуля.