Вы здесь

Как остаться людьми после развода


Недавно папа Игната Шимановича забрал сына из детского приюта. Родители мальчика разошлись еще в 2013 году после 16 лет совместной жизни. Игнату на тот момент было всего пять лет, сегодня ему уже одиннадцать. Несколько месяцев назад он оказался в приюте, так как его родители никак не могут договориться, с кем ему лучше жить. За «войной» супругов наблюдала вся страна. Там были бесконечные суды, обвинения и похищения. На самом деле уже не важно, кто в чем виноват. Их общие дети несколько лет наблюдают, как два взрослых, родных им человека враждуют между собой. Ни суд, ни милиция, ни органы опеки не смогли помочь родителям одуматься. Хотя на самом деле возможность договориться всегда есть, если этого хотят оба. Есть и люди, которые даже профессионально помогают это сделать. Уже с января 2014 года работает Закон Республики Беларусь «О медиации». Появилась возможность внесудебного разрешения гражданских споров. Специалисты «Медиативного бюро» рассказали, с какими проблемами к ним чаще всего обращаются и как сберечь цивилизованные отношения с бывшим супругом.


Фото: antimult.ru

Медиатор — человек обязательно с высшим образованием, который прошел дополнительную специальную подготовку и получил удостоверение медиатора Министерства юстиции Республики Беларусь, — рассказывает медиатор, педагог Екатерина МИХАЙЛОВА. — Основная задача медиатора — организация переговоров, подготовка к переговорам и их проведение. Медиатор руководит процессом конфликта и выводит его в продуктивное русло. К нам чаще всего люди приходят уже врагами, у них настолько глубокий разрыв, что они не видят выхода. Но нам известны все эти процессы, и медиатор становится частью решения, а не частью конфликта.

— С какими спорами к вам обращаются чаще всего?   

— С коммерческими спорами, а это — невыполнение договора, споры между учредителями, корпоративные споры, — рассказывает медиатор, юрист Наталья ГОНЧАРОВА. — Обращаются и с гражданскими спорами — это, например, различные соседские ссоры или раздел наследниками домовладения. Но самые частые обращения — конфликты при разделе имущества в случае расторжения брака, споры бывших супругов об участии каждого в воспитании ребенка, вопросы выезда за границу детей или с кем из родителей малышам проводить каникулы. Все эти вопросы в медиации решаются просто, а соглашения обычно легко выполняются, так как стороны договариваются добровольно. Людям не нужно обращаться за принудительным исполнением договоренностей, никому не приходится оплачивать административные штрафы за то, что не сумел вовремя передать ребенка. У нас такого нет, так как стороны соглашаются на тот график, который устраивает всех. К сожалению, к нам приходят уже после того, как прошли огонь, воду и медные трубы. Только потом удивляются: оказывается, есть возможность договориться, не ломая копий.

— Обычно к медиаторам пары обращаются после расторжения брака или во время бракоразводного процесса?

— Здесь разные случаи бывают, — говорит медиатор, психолог Елена ЛЕСНАЯ. — Бывает, люди настроились на суд и о медиации не знают. Когда к нам приходят люди до суда, то им бывает трудно договориться, ведь каждый убежден, что победа в суде за ним. В результате часто происходит так, что обе стороны после суда и становятся уже почти смертельными врагами, которым все же надо воспитывать общих детей. Идут к нам в поисках последней надежы, хотя могли бы избежать судов и новых обид.

— В суде бывшие супруги борются друг с другом, — добавляет медиатор, юрист Александр СОРОКИН. — В медиации же они становятся партнерами на пути решения общей проблемы. Они принимают решение сами, а медиатор просто помогает им найти общий язык. Если конфликт сильный, то мы сглаживаем его. Бывают варианты, когда люди просто физически не могут видеть друг друга, тогда работаем порознь, разработанные договоренности постепенно сопоставляются, вносятся коррективы, и только после этого подписывается соглашение.  

— Если говорить об установлении порядка общения родителей с ребенком, то часто бывшие  супруги, приходя к нам, выдвигают только требования, — объясняет Елена Лесная. — Но когда начинаешь задавать вопросы: почему, зачем, для чего, то, оказывается, что у обоих есть общий интерес — любовь к своему ребенку и страх его потерять... В процессе развода родители часто «рвут» своего собственного ребенка на части, и когда удается им это показать, то они обычно меняют свой настрой и делают все необходимое, чтобы ребенок развивался и общался с каждым из них. Конечно, есть и более сложные ситуации, когда за заинтересованностью общаться с ребенком скрывается желание контролировать бывшего супруга. Часто это происходит подсознательно. Мы проговариваем ситуацию, и человек понимает, что, несмотря на развод, у него еще не закончились отношения. Так случается с людьми нередко, так как при подаче  заявления на развод одна сторона обычно уже все для себя решила, а другая — нет. Поэтому они находятся на разных стадиях отработки проблемы. И если получается их привести к общему пониманию, то достичь договоренностей становится проще. Но бывают и странные ситуации. Помню, как обратились к нам молодые супруги во время бракоразводного процесса, чтобы договориться, кто, как и когда будет смотреть за ребенком. Мужчина хотел, чтобы их общий сын жил с ним, так как у него были созданы для этого все условия, и зарабатывал он больше, чем женщина. Но женщина тоже хотела, чтобы ребенок жил с ней, так как малышу было всего три с половиной года, и она ничего плохого не сделала, чтобы у нее отобрали ребенка. Мы тогда решили работать над тем, чтобы время воспитания малыша было разделено хотя бы наполовину. Пока работали, я все никак не могла понять, почему они разводятся. Помню, как удивленно спросила: неужели они из-за мелочей хотят разойтись. Мы все же помогли им разделить время на воспитание ребенка и разошлись. А через некоторое время они позвонили и попросили у меня контакты хорошего семейного психолога. Знаю, что они сошлись и живут вместе.

— Допустим, родители договорились. Но дети вырастают и могут сами нарушить родительские договоренности...  

— В таких случаях родителям, конечно, лучше выступать одним фронтом, — отвечает Екатерина Михайлова. — Помню пару, которая осталась для меня эталоном цивилизованности. Эти люди уже развелись и жили порознь. Время с ребенком и место жительства были распределены. Но случилось неожиданное для их двенадцатилетней дочери: мама снова полюбила мужчину. Они собирались переехать в другой город. Дочь побоялась признаться маме, что хочет остаться жить с отцом. Но когда девушка уехала на выходные к папе, то просто не вернулась обратно к матери. Для женщины это был шок. Они с бывшим мужем, конечно, поссорились и даже заявление в суд написали, но здравый смысл возобладал, и они пришли в медиацию договариваться. Женщина чувствовала себя очень обескураженной, боялась потерять отношения с дочерью. У отца же были все козыри — дочь выбрала его! Принцип равноправия медиации был нарушен. Но нам удалось поддержать женщину. В соглашении определялось не то, как мать будет общаться с дочкой, а то, как будет иметь с ней общение каждый из родителей. Рассуждали так: сегодня девочка хочет жить с папой, а в переходном возрасте обидится на него и поедет к маме. Мужчина понимал, что так может случиться, и поэтому согласился на более справедливые условия для всех.

— А случаются «провалы», когда медиация не получается?

— Да, особенно если одна из сторон использует медиацию как манипуляцию, как желание повлиять на другую сторону, — объясняет Елена Лесная. — К нам обратилась женщина, которая была в довольно продолжительном конфликте с бывшим мужем, они уже даже не разговаривали. Она же хотела разъехаться. Мужчина согласился на медиацию, но, как потом стало ясно, чтобы просто поговорить с ней. Это была как раз та ситуация, когда у него не закончились отношения... Еще договариваться не могут манипуляторы. Они приходят на медиацию, чтобы отстоять свою позицию, надломить и прижать другую сторону. Мне кажется, что многие «манипуляторы» просто не имели опыта цивилизованных договоренностей. Они иначе и не умеют. Им нужно пройти все суды и инстанции, проиграть, и только тогда они будут готовы слушать, открываться медиатору и идти договариваться. Это уже личностный рост для человека... Невозможно договариваться с алкоголиками и наркоманами, потому что эти люди не следуют тому, о чем договорились. Также мы не работаем с насилием, когда одна сторона может нажать на другую. Медиация имеет принцип равенства, и если мы видим, что одна из сторон находится в созависимых отношениях или в отношениях, где чувствует себя угнетенным, то медиацию также не проводим.

— Как все же расстаться бывшим супругом так, чтобы сберечь хотя бы минимальные цивилизованные отношения?  

— Если пара взаимно решила расторгнуть брак, то самое разумное решение — составить перед подачей заявления на развод брачный контракт. Все в нем прописать: с кем будут жить несовершеннолетние дети после развода, когда и как будут встречаться с бабушками и дедушками с разных сторон, каким будет размер алиментов на содержание детей и кому что отходит из имущества. После развода контракт вступит в законную силу.

Слева направо: Елена Лясная, Екатерина Михайлова, Александр Сорокин, Наталья Гончарова

Мы понимаем, что если двое разводятся, то общего языка между ними практически нет. Поэтому государство сейчас поддерживает медиативную службу. Людям в конфликте необходимы квалифицированные переговорщики, которые помогут этот общий язык найти.

Наталья ТАЛИВИНСКАЯ

Выбор редакции

Экономика

Куда обращаться, если гражданину задерживают зарплату?

Куда обращаться, если гражданину задерживают зарплату?

Ответ на этот и другие вопросы — в разговоре с Дмитрием Шевчуком.

Общество

Как «Чырвонка. Чырвоная змена» дает дорогу будущим журналистам

Как «Чырвонка. Чырвоная змена» дает дорогу будущим журналистам

Мы всегда ждем в первую очередь инициативных, способных что-то предложить. И такие молодые люди всегда будут услышаны.

Культура

Главный редактор журнала «Маладосць»  рассказывает о новой стратегии издания

Главный редактор журнала «Маладосць» рассказывает о новой стратегии издания

С началом новой подписной кампании в «Маладосці» появился новый «промоушен»: теперь это «больше чем журнал».