Вы здесь

Работа по возвращению имен жертв концлагеря Штуттгоф не прекращается


Жертв, которых доставляли в концлагерь Штуттгоф на территории Польши, лишали всего. Сначала у них забирали личные вещи, а после — имя. Писарь фиксировал их фамилии в специальной книге. Если в регистрационный барак входил человек, то уже из следующих дверей выходил номер. Эти цифры жертвы должны были знать на немецком языке. Бывшие заключенные и сегодня не могут их забыть, но очень не хотят об этом вспоминать. Работа же по возвращению отобранных имен не прекращается и через столько лет после войны.


Ограждение концлагеря. Узники называли его «воротами смерти».

В музее, созданном на месте лагеря смерти, хранится богатый архив. Благодаря собранным документам удалось восстановить 80 процентов имен заключенных. Источник данных может быть разным — запись в регистрационной книге, папки с личными делами, документы из лагерного госпиталя или касающиеся перевозки заключенных. Кроме поляков, здесь было много заключенных с востока: белорусов, русских, украинцев.

Размер всей Европы

Это был первый концентрационный лагерь вне Третьего рейха и рекордсмен по продолжительности существования — со второго сентября 1939 до 9 мая 1945 года. Уже в первые дни после нападения Гитлера на Советский Союз сюда стали привозить военнопленных Красной Армии, политзаключенных, людей, которые помогали партизанам, — это могли быть как отдельные граждане, так и целые деревни. В Штуттгоф также отправляли на «перевоспитание» лиц, которые были вывезены как бесплатная рабочая сила, но уклонялись от работ либо «ленились», плохо выполняли свое дело. В 1944 году здесь уже были узники разных национальностей из 25 стран мира: евреи, итальянцы, французы, чехи, шведы и другие. Всего через лагерь прошло 110 тысяч человек, 65 тысяч было уничтожено.

Сегодня у музейщиков много работы — потомки продолжают искать сведения о своих близких. Нужно быть внимательными при работе с документами, учитывать, что русские и белорусские фамилии могли быть изложены на немецком языке с ошибками.

Музей сейчас занимает лишь одну шестую территории, где когда-то был концлагерь. Сохранились аутентичные здания. Назначение одного из них неизвестно до сих пор сегодня здесь за стеклянной витриной сохраняются остатки обуви, которые застала после освобождения польских территорий комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. На территории лагеря в огромные кучи было свалено около полумиллиона пар обуви, среди которых можно было заметить и ботиночки на очень маленькие детские ножки. По-видимому, такие «трофеи» сюда свозились из других лагерей для ремонта в Штуттгофе работали обувные мастерские. Также заключенные были задействованы на лесопилке и выкорчевке леса, на кирпичном заводе, у хозяев на поле, в мастерских, которые производили одежду и различные вещи для немецкой армии. 

Самим же работникам выдавалась полосатая «униформа». Нельзя было пожаловаться, что что-то порвалось, износилось, стало грязным, — все выдавалось раз и навсегда.

Сначала узники спали на соломе, разбросанной на полу. Позже, чтобы разграничить пространство и хоть немного сдерживать болезни, которые мгновенно распространялись, здесь поместили трехэтажные нары. Но бараки были переполнены, на каждом ярусе располагалось по несколько человек, люди спали сидя, опираясь друг другу на спины.

200 граммов хлеба, чашка мутного кофе, миска супа из какой-то гнили и костей от рыбы — таков был рацион заключенных. Тело одной из жертв после смерти было взвешенно и описано — женщина весила 19 килограммов ... 

Голод, болезни, травля собаками, смертельные уколы в область сердца, газовая камера и крематорий... Штуттгоф забрал тысячи жизней. Но лишенные имен заключенные хотели оставаться людьми. Нелегально, на украденных кусках бумаги мелками или карандашами они создавали рисунки либо просили заключенных художников написать с их слов портреты близких. Хранятся в музее и рисунки, сделанные белорусскими детьми, — на них домики, цветы и выведенная детской рукой подпись: «Дорога домой».  Малыши (старшему ребенку было 14 лет) попали в лагерь в 1944 году. Их держали в отдельном бараке и около месяца из него не выпускали. Втихаря заключенные женщины лагеря, чтобы поддержать детей, делились с ними пищей, передавали куклы, сделанные из кусков ткани, бумагу и карандаши. В марте 1944 года малышей со Штуттгофа вывезли. Есть мнение, что детей могли транспортировать в Германию на онемечивание...

Родственники ставят таблички на братских могилах.

Они не смогли вернуться...

В рамках визита, организованного Посольством Республики Польша для белорусских журналистов, мне довелось посетить крупнейший мемориал советских воинов, погибших во время освобождения Польши от немецко-фашистских захватчиков в 1944—1945 годах. Здесь нашли последний приют около 22 тысяч солдат и офицеров Первого Белорусского фронта, которых свозили из разных мест в окрестностях Варшавы.

Когда во время раскопок даже в наши дни в Польше еще находят останки красноармейцев, погибших на этих землях в годы Второй мировой войны, их везут на это мемориальное кладбище в Варшаве на перезахоронение. Мемориал, возведенный еще советской властью в конце 1940-х годов, естественно, требовал ремонта, который в прошлом году здесь был проведен. Установлена видеокамера, чтобы следить за порядком на этой территории.

Если на месте захоронения офицеров находятся плиты с фамилиями, то на могилах простых солдат имен не обозначали, — на них сейчас установлены бетонные столбики с красными  звездами. В каждой яме — свыше десятка человек. Но никто не забыт. На некоторых могилах можно увидеть небольшие вывески или плиты с фамилиями и фотографиями — их установили родственники, которые приезжали к своим родителям, дедам из разных уголков бывшего Союза. На одной из таких братских могил нахожу табличку с фотографией нашего соотечественника из Малориты — Ивана Павловича Холода, который погиб в сентябре 1944 года. «На самом деле на такие постройки должно браться разрешение у воеводы, но если родственники ставят памятники, мы их не трогаем. Люди же проехали столько километров! — рассказывает уполномоченный Польского общества ветеранов и репрессированных Петр Оленьчак. — Иногда мне звонят и спрашивают, в какой могиле похоронен тот или иной солдат. Нужно облегчить их поиски. У меня 22 тысячи фамилий похороненных здесь военных на бумаге, но я хочу, чтобы они появились на стене, на специальной табличке».  

Внимание: поиски продолжаются

Ищем информацию о судьбах жертв концлагерей. Имена читайте по ссылке.

Елена ДЕДЮЛЯ

Название в газете: Вяртанне імёнаў

Выбор редакции

Общество

Чем привлекает факультет внутренних войск Военной академии?

Чем привлекает факультет внутренних войск Военной академии?

На этой неделе факультету внутренних войск Военной академии исполнилось 27 лет.

Здароўе

Что такое коронавирус и чем он опасен

Что такое коронавирус и чем он опасен

Кто в группе риска и как лечить инфекцию?