Вы здесь

Театр Янки Купалы представил публике давно обещанную трагедию Шекспира — «Король Лир»


Перед открытием сотого сезона — который, безусловно, является исключительным юбилеем, а значит, требует исключительных событий — Купаловский театр отдельно анонсировал спектакль шекспировского «Короля Лира» в постановке своего художественного руководителя Николая Пинигина. Сезон в разгаре — премьера гремит: 26 и 27 декабря вся белорусская шляхта смотрела, как британский король Лир делит государство между тремя дочерьми и любимой не выделяет ничего. Страсти в Британии XІ века, действительно, кипят неслабые. Королевское самодурство, интриги, предательства, безумие, убийства — нескучное зрелище, но главными достоинствами спектакля все равно становятся Виктор Манаев в главной роли, сценография Екатерины Шиманович и концовка.


С новым «Королем Лиром» доводится говорить о точном воплощении топовой пьесы Уильяма Шекспира в переводе Юрки Гаврука с некоторыми режиссерскими решениями, но не о какой-никакой авторской интерпретации, которая могла бы обогатить классика через особый концепт или привязать его к современной повестке дня. Значит, весь спектакль в трагедийности и оригинальной начинке с определенными акцентами, а когда видишь «Короля Лира» шестнадцатого века, а не хоть немного двадцать первого, конечно, скучаешь. Впрочем этому легко парировать тем, что Шекспир вечен, трагедии его захватывающие всегда, а названная пьеса никаким буквальным образом все равно не ложится на нашу с вами действительность.

Так или иначе, это вопрос подхода, а зрителю, позволю себе такое допущение, достаточно проследить за прекрасным безумием в исполнении Виктора Манаева и его значениями, чтобы в итоге порекомендовать друзьям и знакомым завернуть в Купаловский.

По сюжету, напомню, король Британии решает уйти на пенсию, а для этого разделить королевство между дочерьми. Приказав рассказать о своей к нему любви, он отдает Гонерилье и Регане хорошие куски земли, а любимую Корделию изгоняет из королевства без всякого наследства, когда та отказывается льстить. Последняя выходит замуж за французского короля и исчезает с радаров британского государства, пока Гонерилья и Регана показывают отцу свое настоящее лицо и кто здесь хозяин, а в конце концов оставляют его в ветреную ночь за воротами дворца, одним словом, выгоняют из дома.

Свои интриги в это время плетет Эдмунд, внебрачный сын верного служителя короля графа Глостера: он подставляет брата Эдгара, связывает себя как с Гонерильей, так и с Реганой, в результате «сдает» отца. Одним словом, с пенсией короля Лира начинается водоворот средневековых порядков, предательств, пыток, несправедливости, а сам он сходит с ума и исчезает в лесу, пока его не находит Корделия, их не хватают британцы и Эдмунд не отдает приказ их убить.

Если содержание спектакля приходится привязывать к современности собственными усилиями и за уши, то стильное внешнее воплощение, наоборот, к ней отсылает: сценография и костюмы, сделанные Екатериной Шиманович, отразили XI век без обидной точности, которая может стать пародийной, зато с надлежащими атмосферой и характером, а некоторые режиссерские ходы предлагают изобретательный способ показывать-смотреть жизненные повороты знакомых героев. Так, скажем, серые ворота, из которых легко достаются «мечи», передвигаются по сцене и становятся антуражем для холодных в своем величии персонажей и событий, пока фон в зависимости от сцены меняет свой цвет. Прекрасной находкой хвалятся уже первые минуты спектакля: полный энтузиазма король Лир появляется на сцене и сбрасывает свою длинную кроваво-мясную мантию, которая становится картой королевства, предназначенной быть разделенной между наследницами и разорванной под соответствующий настойчивый звук.

Отдельные короткие звуки, к слову, в качестве акцентов, которые нельзя не заметить, потому что они заглушают собственные мысли, сопровождают всю продолжительность спектакля (композитором выступил Андрей Зубрич) — один из них венчает финальную сцену и в комплексе с тем, что происходит, создает достаточно сильное впечатление, собственно, как и должно быть с концовкой, хоть ты толком не понимаешь, действительно ли здесь уместен по смыслу библейский мотив.

В какие-то моменты спектакль протрезвляет: когда Эдмунд плетет свои интриги против брата и вешает отцу лапшу на уши как в переносном, так и в прямом смысле, метафора хоть и обыграна виртуозно, а шокированный граф Глостер еще и забирает из рук сына кастрюлю, она все же выбивается из контекста своей заезженностью, если не банальностью, и стилевой непригодностью к антуражу тысячелетней давности.

Актерский состав — в спектакле задействована едва ли не вся мужская его часть — играет «Короля Лира» в том числе уже знакомыми мимикой и телодвижениями: что Юлия Шпилевская в роли Гонерильи, что Олег Гарбуз в роли графа Глостера, что Дмитрий Есеневич в роли герцога Корнуэльского. Двуличность Эдмунда в исполнении Ивана Труса застревает во вкрадчивой манере так, что не веришь, что ему верят, а это как раз упрощенно-несовременный подход к роли. Зато Александр Казело в роли Шута привносит в общую игру некую непринужденность и неограниченность.

Наконец, Виктор Манаев в роли Лира фееричный — именно он концентрирует в себе широкие смыслы спектакля и с успехом их в себе удерживает. Пока от категоричного, импульсивного и жесткого самодура он приходит к беззащитному, мягкому, хотя и с хитринкой сумасшедшему, мы видим, например, какой интересной стороной к нам поворачивается власть — скорее она как неподвластная стихия управляет людьми, а не наоборот. События наполняются фатализмом, каждый, кто удерживает власть в руках — саму по себе, королевскую, либо власть особым образом влиять на жизни других, — оказывается не руководителем игры, а лишь персонажем в игре чего-то сверхъестественного и неоспоримого. Под стильную, употреблю именно это слово, концовку, где ручки повозок превращаются в надгробные кресты, завершается осознание, что живем мы не только по прописанным законам, а настоящая власть нам, да и никому, невидима.  

София ПОЛЯНСКАЯ

Фото Купаловского театра

Название в газете: Хто сапраўдны ўладар у «Каралю Ліру»

Выбор редакции

Экономика

Метры уже подешевели? Рынок недвижимости вошел в состояние долговременной спячки

Метры уже подешевели? Рынок недвижимости вошел в состояние долговременной спячки

Практически все участники рынка сейчас в состоянии неопределенности.

Общество

«Макияж – одежда для лица». Мужских ли рук это дело?

«Макияж – одежда для лица». Мужских ли рук это дело?

С какими целями в «женскую» профессию приходят молодые парни?