Вы здесь

Раненые сердца. Что ждет малышей, от которых отказались в роддоме


Любили тебя без особых причин

За то, что ты дочь,

За то, что ты сын,

За то, что малыш,

За то, что растешь,

За то, что на папу и маму похож.

И эта любовь до конца твоих дней

Останется тайной опорой твоей.

В. Берестов

...Палата на минуту кажется пустой. Три маленькие девочки, которым нет и месяца, лежат тихо. Замечаю, что одна из них сосредоточенно куда всматривается. Она слышит голос взрослых, но чувствует, что обращаются не к ней, поэтому молчит. Рассматриваю веселое разноцветное белье, на котором лежат малыши, но от этого еще больше не по себе. Одна кроватка пуста, она как раз вызывает у меня самые приятные чувства. Пусть так и будет, пусть в больничных палатах не лежат дети, от которых отказались их самые родные и близкие люди — мамы.


Первые дни

— К нам везут младенцев из всех родильных домов Минска, — говорит главный врач 3-й городской детской клинической больницы Максим Очеретний. — Женщины, которые отказываются от своих детей в роддоме, представляют совершенно разные слои населения: студентки и учащиеся, женщины с высшим образованием и те, кто ведет маргинальный образ жизни... Недавно у нас был ребенок совсем молоденькой студентки, жила она в другом городе , а в Минске родила. Ее родители не знали о том, что она беременна, и, соответственно, даже не догадывались, что у них родился красивый и здоровый внук. Но это история с хорошим концом. Молодая мать через двадцать дней приехала к нам и написала отзыв отказа от мальчика.

Кстати, любая женщина, которая решила отказаться от своего ребенка, может забрать свое заявление назад, но времени на это немного — только до суда, на котором ее лишат родительских прав. Такие истории бывают, и, как признались сотрудники больницы, они очень укрепляют веру в людей.

Одинокая жизнь

Женщины после родов отказываются брать их на руки, предупреждают акушеров, чтобы им не приносили на кормление малыша. Почему? Если нет чувств к ребенку, не волнует судьба новорожденного, чего бояться? Но мне самой было страшно. Страшно увидеть глаза брошенных детей, их одиночество. Женщины обычно пишут отказ сразу в роддоме. Причиной указывают «тяжелое материальное положение» или «состояние здоровья младенца». В больницу привозили детей не только здоровых, но и с синдромом Дауна, и паллиативных малышей.

— Паллиативными считаются дети с неизлечимыми заболеваниями, которые приведут к смерти или пожизненной инвалидности, — объясняет главный врач больницы. — Но хотел бы подчеркнуть, что от больных детей отказываются не чаще, чем от здоровых.

Когда женщина пишет отказ, она должна указать, от кого отказывается. В смысле, написать фамилию малыша, дать имя... Сотрудники родильных домов уже сами регистрируют оставшихся малышей. И только потом везут в 3-ю детскую больницу. Юристы учреждения связываются с органами опеки и сообщают о поступлении такого малыша в клинику.

Педиатр-неонатолог Виктория Хотько и медсестра Галина Острейко.

В среднем дети-«отказники» находятся в больнице примерно месяц. За это время решается их судьба. У малышей три варианта развития событий: детский дом, усыновление или опека.

— За прошлый 2019 год непосредственно из больницы были усыновлены четверо «отказников», — рассказывает юрисконсульт больницы Ирина Герасимова. — Двоих детей взяли под опеку, а восьмерых направили на государственное обеспечение в детский дом. После того как женщина написала отказ на свое чадо, она пишет заявление, где соглашается на его усыновление другими людьми. В органах опеки есть информация об усыновителях, у которых подготовлены все документы. Они направляют этих людей к нам. Будущие родители приезжают, знакомятся с ребенком, могут покормить его, переодеть, поменять памперс, покачать на руках. Обычно это подготовленные и очень чувствительные люди. Они к малышам относятся как к большой ценности. В самом лучшем случае дети, которых выбирают усыновители, через 20–22 дня уже едут домой.

Вот и сейчас одну из девочек в палате для отказников «нашли» родители. Я посмотрела на малышку. Она уже проснулась и начала кряхтеть. Педиатр сразу достала ее из кровати и начала качать на руках.

— А одежда для малышей откуда? — спросила я, удивившись, что все детки хорошо и чисто одеты.

Когда проходила мимо других палат, где лежат на лечении малыши с мамами, через стекло видела, с какой любовью переодевают те своих младенцев, как-то им говорят и смеются. Другие кормили или просто качали малышей на руках.

— Привозят детей из роддома в одежде, — объясняет педиатр-неонатолог Виктория Хотько. — Здесь на месте мы их переодеваем в одежду нашу. Нам много жертвуют волонтеры. Переодеваем малышей ежедневно обязательно или по мере загрязнения одежды. Кормят их каждые три часа медсестры, которые закреплены почти за каждым ребенком.

В палату заходит совсем молоденькая медсестра. Она работает всего два с половиной года. Сразу берет девочку, которой только две недели от роду, на руки. Малышка не плачет — тревожно прислушивается к разговору.

— Я всегда хотела работать с детьми, — рассказывает медсестра Галина Острейко. — Но осознать, что есть брошенные дети, тяжело. Помню, в первые дни своей работы я ухаживала за мальчиком. Он такой ладненький был, здоровый, но... Его никто не забрал. Мне лично пришлось везти его в детский дом. Это тяжело.

Девушка во время рассказа инстинктивно прижимает к себе девочку, которую держит на руках. Я начинаю смотреть в окно. Там голые деревья подняли свои ветви к небу, словно застыли в немом вопросе.

— Приходилось ли вам давать имена этим детям?

— Да, бывает и такое. Но не часто, — признается юрисконсульт Ирина Герасимова. — Обычно это случается, когда нам привозят малыша, от которого мать официально не отказалась в роддоме, но во время выписки просто исчезла. Нам приходится регистрировать таких деток самим и придумывать им имена. Таких матерей непросто найти, когда они в «бегах»... Затягивается оформление детей от иностранных гражданок, которые отказались от малышей — здесь подготовка документов занимает больше времени. Но в этом году было аж два случая, когда женщины до суда о лишении родительских прав успевали передумать, писали заявление о расторжении отказа и забирали своих детей домой. Это явление редкое, но оно приносит много радости, потому что избавляет нас от неестественного долга — везти малышей в детский дом.

...Выйдя из больницы, я огляделась. Вокруг много детей: кого-то выписали, кто-то приехал лечиться.... Но все с матерями, отцами, бабушками... Идут, крепко держат родных за руку, самые маленькие едут в красивых колясках. Они все под защитой, с сильной опорой в жизни. Но есть в этом большом здании палата, где лежат три здоровые девочки, оставленные в тревожном молчании и ожидании. Неужели их судьба — детский дом?

Наталья ТАЛИВИНСКАЯ

Фото автора

Выбор редакции

Общество

Композитор Олег Елисеенков: у нас с женой все общее — и радости, и горести, и деньги

Композитор Олег Елисеенков: у нас с женой все общее — и радости, и горести, и деньги

Со своей женой автор популярных песен знаком почти полвека.

Общество

Собираемся в школу. В августе одна из главных задач мам и пап — «экипировка» детей к 1 сентября

Собираемся в школу. В августе одна из главных задач мам и пап — «экипировка» детей к 1 сентября

Первое и главное правило — еще дома определитесь с тем, что вам нужно.

Экономика

Всемирная прачечная: евразийские барьеры на пути отмывания грязных денег

Всемирная прачечная: евразийские барьеры на пути отмывания грязных денег

Расширение сотрудничества ЕЭК и Евразийской группы по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма (ЕАГ) 10 июля обсудили министр по экономике и финансовой политике ЕЭК Тимур Жаксылыков и директор Росфинмониторинга, председатель ЕАГ Юрий Чиханчин.