Вы здесь

Школьное насилие: один против всех. Как действовать в ситуации травли и можно ли прекратить буллинг?


Фильм Ролана Быкова «Чучело» о шестикласснице Лене Бессольцевой, сумевшей выстоять в столкновении с подлостью, предательством и травлей со стороны одноклассников, после выхода на экран сразу вызвал широкий резонанс в обществе. Некоторые посчитали, что он позорит советских детей, даже предлагали уничтожить киноленту. В 80-е годы ХХ века слово «буллинг» никто еще не знал, но само это социальное явление было. Вот только за стены школ проблему подросткового насилия старались не выносить.

В 2018 году наша страна при поддержке Всемирного банка развития участвовала в международном сравнительном исследовании PISA по оценке образовательных достижений учащихся, а также школьной среды. В анкете предлагались в том числе и вопросы о буллинге. В результате 19 процентов 15-летних подростков признались, что подвергались гонениям несколько раз в течение последнего месяца. А по сведениям представительства Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в Беларуси, с травлей со стороны сверстников сталкиваются 60 процентов учеников школ и гимназий.

Во время круглого стола, организованного учреждением поддержки учительских инициатив «ЭдКэмп», белорусские педагоги, психологи и представители общественных организаций искали ответы на вопросы, как действовать в ситуации травли и можно ли прекратить буллинг.


В социальной изоляции

— Важно отличать буллинг от конфликта, — предупреждает психолог SOS-детской деревни в Боровлянах Марина СОСНИНА. — В первом случае существует дисбаланс власти: кто обладает определенными качествами или статусом, которые дают ему ощущение превосходства над другим. В конфликте же взаимодействуют равные. Происходит столкновение их интересов, оба отстаивают свою точку зрения и дают сдачи. Буллинг — это умышленное действие, в отличие от конфликта: конфликт не планируют, он случается.

Под буллингом понимают систематическое преследование кого-либо группой или отдельным человеком, вербальное и (или) физическое. Но буллингом может быть и социальная изоляция, которая травмирует не меньше словесной агрессии. С определенным ребенком в классе не хотят садиться рядом, не зовут его в игры. Когда происходит распределение по командам, например на уроке физкультуры, этого ребенка выбирают последним либо вообще не берут.

— Представьте себе, что вы пришли на работу, а в учительской вас игнорируют все коллеги, вы обращаетесь к ним, а они демонстративно отворачиваются или отходят. Что вы почувствуете? — предлагает спроецировать ситуацию на себя Марина Соснина. — Каждый ребенок имеет право чувствовать себя в школе в безопасности, и педагоги должны взять на себя за это ответственность. Задача взрослых — вовремя заметить, вмешаться и решить ситуацию с буллингом. Сами ученики такого сделать никогда не смогут. Но это в силах классного руководителя или другого педагога, который пользуется у школьников авторитетом. Поверьте, даже домашнее насилие может нанести меньше вреда, чем буллинг в школе.

В обществе существует мнение, что ребенку «надо через все пройти, такие ситуации закаляют, вырастет — будет мужиком». Ему говорят: «Не доноси», «Справляйся сам». Но буллинг не закаляет. Ряд исследований показали, что люди, которых в детстве травили, более склонны в молодом возрасте к суициду, тревожным расстройствам и депрессиям. У них заниженная самооценка, а их успеваемость в школе может начать сильно «хромать».

Как правило, буллинг проявляется во втором-седьмом классах. Это тот возрастной период, когда дети учатся взаимодействовать в коллективе, определяют, где их место, какие роли они могут примерить на себя.

— Часто травля начинается именно в начальных классах, когда еще не выработались какие-то социальные нормы и правила. Дети, как правило, равняются на учителя, он для них — важная персона. Но случается, что сами учителя, умышленно или неумышленно, провоцируют буллинг, — предупреждает Марина Соснина. — Например, если в классе появляется неудобный или слишком активный ученик, педагог может сказать: «Из-за него все показатели класса снижаются, он нас тормозит». Что слышат в этот момент его одноклассники? Что Иванова, Петрова, Сидорова надо из группы выгнать. Между прочим, принадлежность к ней — одна из наших базовых потребностей. Нам очень страшно оказаться в изоляции.

Если в школе происходит травля, страдает не только его жертва, но и свидетели, которые наблюдают и ничего не делают, чтобы остановить. И виноваты всегда тоже все, и учителя в том числе. А ребенку важно понимать, что он не один, что ему есть к кому обратиться за поддержкой.

Забыть обо всех

Старший преподаватель Белорусского государственного педагогического университета имени М. Танка и научный сотрудник РНПЦ психического здоровья Наталья ГРЕБЕНЬ около пяти лет изучает ситуацию с буллингом в белорусских школах.

В свое последнее исследование она включила три минские школы — пять классов, в которых учится 150 человек. По ее данным, психологическая травля в учебных заведениях доминирует над физической. И только 7 процентов тех, кто травит, готовы признаться, что они систематически проявляют агрессию или унижают других.

Парни немного чаще страдают от буллинга, чем девушки, но разница незначительная. «Когда мне нужно идти в школу, у меня портится настроение», «в классе никому до меня нет дела», «у меня нет настоящих друзей», «мечтаю скорее окончить школу и забыть обо всех», «были случаи, когда одноклассники портили мои личные вещи», «некоторые из них обращаются ко мне по прозвищу», «некоторые из одноклассников могут меня толкнуть или ударить», «были ситуации, когда одноклассники угрожали мне», — признаются дети.

Опрос показал: 68 процентов подростков подвергаются буллингу время от времени, 17 процентов — никогда и 14 процентов — постоянно.

Но буллинг — это не всегда агрессия. Подросток может испытывать отвращение, презрительность в отношении одноклассника. Это другая эмоция, но она — тоже проявление буллинга. А вот использование прозвища может быть и не оскорблением, а только элементом субкультуры: все зависит от того, как к ней относится подросток, вызывает ли она у него эмоциональные переживания.

Ищи взрослого!

Не каждый школьник знает, что именно является насилием, как надо действовать в подобных ситуациях, к кому и когда обращаться. Но главное, не все уверены, что их обращения будут восприняты серьезно и взрослые еще больше не осложнят ситуацию. Конечно, сказывается и давление общеизвестных стереотипов типа «жертва часто сама виновата», «если жалуется, значит, он слабый, доносчик, шестерка и так далее»...

— Первое правило — ищи взрослого, который тебе поможет. Не услышал один — обратись к другому или к нам! — советует специалист Республиканского центра психологической помощи Эмилия БУРАЧЕВСКАЯ. — Наш телефон горячей линии +375 17 300 1006. Говорить правду и сообщать о случаях запугивания и преследования — это акт смелости. Есть разница между доносом и защитой жизни и достоинства своей или своего друга.

Заинтересованность в разрешении конфликтов должны проявлять в первую очередь учителя и администрация школ. Именно у них должен быть четкий алгоритм действий, как остановить насилие, оказать помощь пострадавшему, документально зафиксировать факт, разобрать ситуацию с последующим ее решением, поддержать всех участников конфликта, в том числе обидчика и свидетелей. Как показывает практика, вмешательство взрослых может прекратить издевательства над учениками на корню.

— В ситуации буллинга ребенок транслирует те нормы поведения, которые допустимы в коллективе, где он находится. Получается, что даже если мы уберем из класса агрессора или жертву, их место займет кто-то другой. Потому что эта система дисфункциональна и позволяет так себя вести, — предупреждает психолог. — Проблема не в конкретном ученике, а в том, что так вести себя с одноклассниками считается допустимым.

Для меня это драматическая ситуация, когда ты приходишь в школу, ведешь с педагогами разговор о ценностях, а они разговаривают друг с другом на другие темы. А потом вдруг включаются и начинают рассказывать: «А вот мы боремся с ребенком, и все безуспешно...» То есть демонстрируют поведение, в котором упрекают своих учеников. И достучаться, довести до них, что дети смотрят на учителей, копируют их модель поведения, очень проблематично. Определенная часть учителей не понимает, что такое насилие, достоинство, ценности и личные границы...

КАК ПОНЯТЬ, ЧТО РЕБЕНОК СТАЛ ЖЕРТВОЙ БУЛЛИНГА?

  1. Он не хочет идти в школу. Пропускает занятия, резко ухудшилась успеваемость.
  2. Обратите внимание на его позу: втянутая в плечи голова, сгорбленная спина, опущенный подбородок... Если раньше такого не наблюдалось, следует поинтересоваться делами в школе.
  3. Жалобы на мигрени, боль в животе. Они могут быть вызваны стрессом и страхом столкнуться с обидчиками.
  4. Часто ребенок возвращается домой с синяками, в грязной или испорченной одежде.
  5. Замкнутость. Раньше общительный, он резко стал молчуном. Уходит в себя.
  6. Исчезают личные вещи — тетради, учебники, одежда, деньги.
  7. Ребенок удалил аккаунты в соцсетях. Возможно, таким образом он пытается защититься от кибербуллинга.

Консультант по вопросам защиты прав ребенка представительства Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в Российской Федерации Марина АНАНЕНКО сообщила, что для белорусских детей, подвергшихся гонениям, открыта бесплатная круглосуточная телефонная линия. Позвонив на номер 8 801-100-16-11, они могут анонимно рассказать о своей проблеме специалистам и получить помощь. Консультанты максимально стремятся убедить звонящих детей в том, что к ситуации лучше всего привлечь специалистов (если обращение связано с фактом насилия), взрослых (если речь идет о буллинге в школе) и подсказывают нужные контакты и адреса.

Также Марина Ананенко посоветовала обратить внимание на сайт kids.pomogut.by, где не только дети, но и взрослые могут найти полезную информацию. Он содержит советы, как сделать отношения в сети безопасными, защитить себя от кибербуллинга, сексуальной эксплуатации и других форм насилия. Вторая важная функция — помощь через чат детям, пострадавших от насилия в интернете, а также их родителям. Ежедневно с 8.00 до 20.00 в онлайн-режиме можно задать вопросы на условиях анонимности. Ответы дают профессиональные психолог и юристы.

ЧТО ДЕЛАТЬ РОДИТЕЛЯМ?

  1. Попробуйте поговорить с сыном или дочерью, выясните подробности буллинга (кто совершает травлю, при каких обстоятельствах, в чьем присутствии, где в интернете размещены оскорбительные выпады).
  2. Обратитесь к классному руководителю, в социально-психологическую службу, администрацию учреждения образования.
  1. Поговорите с обидчиком и его родителями. От их поведения (признания, непризнания вины, желания принести извинения, компенсировать причиненный ущерб) зависят ваши дальнейшие действия. Этим можно ограничиться, если педагоги и администрация учебного заведения понимают проблему, работают как с агрессором, так и с классом, а родители обидчика стремятся минимизировать последствия.

Пока что в белорусском законодательстве нет понятия буллинга и конкретной ответственности за травлю. Однако в ряде законов упоминаются признаки, которые попадают под определение буллинга, поэтому привлечь агрессора к ответственности все-таки можно.

КУДА МОЖНО ОБРАТИТЬСЯ ЕЩЕ?

  1. В управление (отдел) образования местного исполкома или администрации района в городе.
  2. К участковому милиционеру.
  3. В прокуратуру, например, в случае причинения ребенку телесных повреждений.
  4. В Национальную комиссию по правам ребенка.
  5. В органы опеки и попечительства.
  1. В суд, если в отношении ребенка совершено преступление. Суд рассматривает уголовные дела о преднамеренном причинении легкого телесного повреждения (статья 155 УК), клевете (статья 188 УК), оскорблениях (статья 180 УК).

Надежда НИКОЛАЕВА

Фото из открытых источников и организаторов


Выбор редакции