18 сентября, пятница

Вы здесь

Тренер по боксу Сергей Асанов: Не будем дразнить удачу. Как воспитать сына-чемпиона и что такое судить поединки на Олимпийских играх


Он — тренер высшей категории по боксу, судья международного класса, олимпийский рефери, входящий в десятку лучших судей мира. Сергей Асанов работал на Олимпиаде в Лондоне и стоял у истоков открытия секции бокса в Молодечно, его воспитанники стали мастерами спорта, а сын Дмитрий Асанов сейчас является одним из самых перспективных боксеров Беларуси. В январе Сергей Леонидович возглавил национальную сборную Беларуси по боксу, сейчас наша команда готовится к Олимпийским играм в Токио именно под его руководством. В марте турнир олимпийской квалификации, где белорусские спортсмены боролись за лицензии в Токио, был остановлен из-за пандемии коронавируса. Как это отразится на олимпийском движении и на спортсменах, которые попадут на Игры, почему Асанов больше не может судить на Олимпиаде и каким рос его сын Дмитрий, Сергей Леонидович рассказал в интервью «Звязде».


Сергей Леонидович с сыном и его тренером Юрием Чуйко.

«Для всего мирового спорта — это стресс»

— Сергей Леонидович, сейчас, как и многие сборные, боксеры находятся на карантине?

— Да, мы разместились на спортивной базе «Стайки», здесь собраны многочисленные сборные по разным видам спорта. Тренируемся, продолжаем подготовку. Здесь созданы все условия и для работы, и для отдыха. Мы выполняем рекомендации и постановления Министерства спорта и туризма, а также Министерства здравоохранения: никаких контактов с другими людьми, никаких выездов в город.

— Олимпийская квалификация в Лондоне была прекращена из-за пандемии, это как-то повлияет на то, какие спортсмены будут соревноваться на Олимпиаде?

— Конечно. Кто-то, не дожидаясь Олимпиады, уже уходит в профессионалы, для возрастных спортсменов перенос Игр на год тоже нелегок. Но, с другой стороны, кому-то это может пойти на пользу, даст больше времени на подготовку. В общем, для всего мирового спорта это стресс, но мы не волнуемся, готовимся, ведь для всех условия одинаковые.

— Чего ожидать белорусским болельщикам от наших спортсменов? Много ли лицензий они способны завоевать?

— На сегодняшний день у нас нет ни одной путевки. Турнир отменили за день до боев белорусов. Раньше времени не хочется говорить, сколько лицензий будет, —время покажет, готовятся все. Многие специалисты в Лондоне увидели, что белорусская команда — это крепкий орешек, у нас хороший коллектив. Даже проигравшие свои бои боксеры показали очень хорошую работу, но пока не будем дразнить удачу.

— Вы сменили судейство и тренерскую работу с детьми на сборную страны...

— Многие специалисты и раньше говорили, что мне уже пора работать с основной командой. Сейчас, наверное, она настала. В сборной как раз был сложный период, многие спортсмены не хотели ехать на сборы, команда распадалась. Надо было переключить их, поэтому решили поменять тренерский коллектив и главного тренера, предложили эту должность мне. Сейчас, кажется, все идет нормально.

— Как себя ощущаете в новом амплуа?

— Раньше я работал и с подрастающими спортсменами, и со взрослыми, проходил многие этапы с собственным сыном. Сейчас у нас в команде много возрастных спортсменов, поэтому мы стараемся делать акцент на молодежь, делаем новую команду с прицелом на будущие Олимпийские игры, потому что состав на токийские Игры уже определен.

«Говорят, спорт вне политики — это точно не про Олимпиаду»

— Вашу судейскую карьеру пришлось остановить из-за того, что нельзя совмещать работу в сборной и судейство?

— Совмещать можно, но на самом высоком уровне это делать сложно. Например, взять Олимпиаду, когда я отобрался на Игры в Рио-де-Жанейро, прошел весь этап подготовки. Непосредственно перед самим турниром представители Международного комитета сообщили, что не могут взять меня на соревнования из-за того, что там также будет боксировать мой сын. На нынешнюю Олимпиаду я тоже попадал в судейский состав, но они постоянно ходили и спрашивали: «Как там сын, тренируется?» Я понимаю, что может произойти то же самое, что и перед Рио, поэтому решил, что лучше переключиться на сборную. Но судить по-прежнему могу, правда, турниры уровнем ниже.

— Что самое сложное для вас в работе рефери?

— Самый тяжелый турнир — это, конечно, Олимпийские игры в Лондоне. Среди судей считается, если отсудил Игры, ты олимпийский чемпион среди рефери. Это огромная школа, но для меня это были худшие соревнования за всю карьеру. Говорят, спорт вне политики, но это точно не про Олимпиаду. Там очень много политики, очень много морального давления и нагнетания, за этим наблюдает весь мир. Первые дни судьи ходили со словами «Супер, как тут круто», а потом хотелось, чтобы это все быстрее закончилось и быстрее можно было уехать. Я отсудил более десятка чемпионатов мира, чемпионаты Европы вообще не счесть, но Олимпийские игры, конечно, запоминаются больше всего.

«Сначала люди просто хотят научиться бить лица»

— На кого оставили своих учеников в Молодечно? Секция под вашим руководством работала там с 1999 года.

— И продолжает работать. В Молодечно остался тренер Сергей Любимцев, который работал там со мной раньше. Пришел еще один молодой наставник, он местный, раньше был тренером по тайскому боксу, потом стал старшим тренером по женскому боксу Минской области. У него очень много хороших девочек, одна из них стала призером чемпионата Европы. Так что с детьми есть кому заниматься.

— Открыть в Молодечно секцию бокса было вашей инициативой?

— Изначально там была спортивная школа, где культивировалось много видов спорта. Когда я начинал работать тренером, решили открыть еще и бокс. После результатов Димы (сына Сергея Леонидовича. — «Зв.») ее сделали специализированной школой олимпийского резерва, а сейчас там остались только два вида спорта — борьба и бокс.

— Эти виды пользуются популярностью в Молодечно?

— Раньше у меня никогда не было проблемы с набором, никогда не ходил по школам. Просто давал объявление, и народу было очень много. Сейчас молодежь стала компьютерная, везде с телефонами. Почему не был на тренировке? Заигрался в компьютере. Сегодня их очень трудно привлечь к спорту, и это касается не только бокса. А тем более бокс — это тяжелый вид спорта. Сначала люди приходят и хотят просто научиться бить лица, но когда начинаются занятия, понимают, что это очень трудно, поэтому не каждый остается. Американские исследователи выяснили, что бокс входит в тройку тяжелейших видов спорта. Остаются трудяги, в основном ребята, приезжающие из деревень. У них один выход в люди — через спорт. Но мы все равно стараемся что-то рассказывать детям, мотивировать личным примером Димы — он приезжает в Молодечно, проводит турнир на свои призы, сам лично покупает подарки.

— Вы тренер с многолетним стажем. Можете рассмотреть у ребенка способности и перспективу?

— Да, дети приходят, и по ним сразу видно, кто способный. Начинаешь давать технику — все классно, когда они начинают надевать перчатки, становиться в пары, еще нормально, но когда начинаются бои, соревнования, у кого-то возникают внутренние конфликты на фоне инстинкта самосохранения, кто-то боится. В экстремальных ситуациях многие ломаются. А кто-то ходит, ничего не делает, но добивается успеха за счет характера. Характер играет очень большую роль, поэтому заметить перспективных детей можно, но главное — развить в них стремление.

«Мелочам — особое внимание»

— В своем сыне Диме вы сразу разглядели способности?

— Он начинал ездить со мной по спортивным лагерям с трех лет. Я не хотел, чтобы сын занимался боксом, поэтому Дима играл в футбол. У него очень хорошо получалось, тренеры говорили: «Только не забирай его у нас». Потом, смотрю, он в боксе все делает: и бой с тенью, и удары хорошо получаются. Хотя ему никто ничего не показывал. Я начал уделять ему больше внимания и тогда уже понимал, что из сына может получиться хороший боксер. Тем не менее продолжал говорить, чтобы шел играть в футбол. В более зрелом возрасте Дима пришел и сказал: «Папа, они все лентяи, я один бегаю, а они все стоят. Лучше я буду сам за себя». И мы начали работать больше.

— Сложно ли тренировать своего ребенка?

— Тут 50 на 50. Для меня нормально: кажется, что ничего сложного нет, я переживаю за него, как и за любого другого ученика. Доля у меня такая, кому-то же надо это делать.

— Сейчас, когда Дима стал уже взрослым, титулованным спортсменом, у вас бывают конфликты на почве бокса?

— Конфликтов точно нет, бывают спорные ситуации. Где-то он мне говорит: «Папа, мне тут лучше так». Я объясняю: сейчас тебе так лучше, а на высоком уровне так будет хуже. Потому что там все равны, все всё умеют и все заключается в мелочах. Кто-то немного быстрее, кто-то более ловкий, кто-то немного сильнее. И все это чуть-чуть — кто эти мелочи делает лучше, тот и побеждает.

— Свою Олимпиаду в Рио Дима признает как неудачную — потерпел поражение в 1/8 финала) — вы как относитесь к этому?

— Да, там на его плечи слишком много нагрузили, хотя на тот момент ему исполнилось всего 19 лет. Когда я приехал в Рио, он ходил сам не свой. Когда выиграл первый бой, я спросил: что ты вообще делал? Это же не твой бокс! Он говорит: «Я знаю, но все мне говорят, что я должен, должен, должен». И это перегрузило, конечно. Чисто психологически он сломался. После Олимпиады соперника, которому Дима проиграл в Рио, он побеждал на других турнирах без вопросов. Олимпиада — это отдельное соревнование, где бывает, что чемпион мира, лидер проигрывает спортсмену без имени. Надо быть очень сильным психологически, поэтому у нас в команде сейчас появился психолог, который работает со сборной и очень сильно помогает. С другой стороны, Олимпиада в Рио — это большой опыт для Димы. За последние два года он не проиграл ни одного боя, перешел в другую весовую категорию (60 кг). Теперь категории снова поменяли, в мировом рейтинге в весе 60 кг Дима номер один в мире. Но мы решили перейти в вес 63 кг, там он уже выиграл чемпионат мира для военных и сейчас находится в хорошей форме. Сегодня Дима — один из главных претендентов на участие в Олимпийских играх.

— После неудачной Олимпиады у него был соблазн уйти в профессионалы?

— Да, было очень много звонков еще до Олимпиады, сразу после Европейских игр в Баку, где он стал вторым. Звонили из США, но мы твердо решили — и всем сказали об этом, — что до следующей Олимпиады остаемся в олимпийском боксе. Он же еще молод. Сейчас также много предложений от сильных промоутерских компаний, которые ведут очень хороших боксеров. Думаем, что после Олимпиады в Токио он уже будет переходить в профессионалы.

— Чего в настоящий момент не хватает Диме, на ваш взгляд?

— Сказать, что все есть, нельзя, ведь на достигнутом останавливаться нельзя. Здесь нужна удача, чтобы все сложилось. По его работе сказать ничего не могу, он очень усердствует. И в сборной теперь он подтянул за собой всех остальных, команда заработала, все стали рваться. Раньше во втором раунде они еще дышали, а после начинали хвататься, получать предупреждения, а теперь команда стала дышать от начала и до конца. Это было видно по тому турниру в Лондоне: белорусские спортсмены стали показывать совсем другой бокс.

Дарья ЛОБАЖЕВИЧ

Выбор редакции

Политика

Андрей Бугров: Стараемся более плотно и предметно работать с избирателями

Андрей Бугров: Стараемся более плотно и предметно работать с избирателями

Разговор с председателем Минского городского Совета.

Спорт

Чем живет барановичский хоккей на траве и чего ему не хватает для полного счастья

Чем живет барановичский хоккей на траве и чего ему не хватает для полного счастья

Барановичи славятся не только железной дорогой, авиазаводом и многочисленными предприятиями, но и хоккеем на траве.

Общество

Что нужно знать, чтобы не отравиться грибами

Что нужно знать, чтобы не отравиться грибами

Чтобы радость оставалась радостью.

Общество

Кто выступает в файер-шоу: артисты или экстремалы?

Кто выступает в файер-шоу: артисты или экстремалы?

На этот и другие вопросы нам ответил руководитель минского театра огня «Flаmеn» Дмитрий Петрович.