22 октября, четверг

Вы здесь

Веселые истории читателей


И пойман, и… не вор?

Фото: building-ooo.ru

Каждую пятницу читаю в газете новые «веселые и правдивые истории», потом тщательно вспоминаю свою жизнь, и до боли обидно: горечи в ней — как говорится, с головой, а вот чтобы чего-то смешного, то, кажется, и нет. Разве что...

Было это в самом начале далеких девяностых. Тогда, чтобы не допустить повальной голодухи и отвлечь людей от политики, многим стали давать по пять соток земли на неудобях и тем самым подталкивать к строительству дач.

Нам с женой оно не светило, потому что денег не было совсем. Но потом стали доходить слухи, что начальство активно берет кредиты. Так может — подумали — и нам отведать того счастья? А что — оба работаем, не сломки, к земле и крестьянскому труду привычны. Значит, что-то вырастим, сэкономим, глядишь — и с кредитом рассчитаемся.

С такими намерениями, хотя без особых надежд, обратился я в профком и...

Чудеса таки случаются: мне, в так называемом «порядке исключения», выделяют участок, дают кредит в размере трех тысяч рублей — еще тех!.. А дальше — крутись, как хочешь.

Мы с женой сразу же «подняли» родню, и не впустую: благодаря ей правдами-неправдами приобрели деловой древесины, составили сруб, перевезли на свой участок — поставили домик.

Следующая проблема — двери и окна, потолок и пол. На них, как известно, нужны доски. А где их брать, если в продаже ничего?

И снова подарок судьбы: звонят родственники, доски — причем из лиственницы — продаются в Новополоцке, и за бесценок, можно сказать, ведь никто не покупает. А мне же они — как воздух, на дачу привез — и нарадоваться не могу: 4-6 сантиметров в толщину, широченные, целый МАЗ с прицепом...

Сгрузили мы их рядом с домом и оградой (за ней — уже другой кооператив). Через несколько дней использовали — положили пол, потом приехали, чтобы взяться за потолок. А тут — казус: головешка, которой намазывали шнур для отбивки линий, замокла под дождем. Другой нет. Значит, надо костер разжигать, новую «делать» и столько времени потратить...

Оглянулись мы с ребятами — понюхали дым: ура, горит-таки костер, причем близко — за оградой в соседнем кооперативе.

Я быстренько туда. Хозяин — слышу — в подвале что-то строгает. Иду на звук, открываю дверь и... замираю: доска, которую он держит в руках, — толстая, широкая, из лиственницы — моя.

Какое-то время мы смотрим друг на друга. И он наконец кажется первый — требует:

— Ну, говори уже!

А я, может, и рад бы что-то сказать, но что?

— Да вот, — говорю, смущаясь, — пришел головешки просить.

— А-а-а... Если так, то бери, — с облегчением вздыхает сосед.

И я где-то через минуту уже возвращаюсь на свою стройку, отдаю мастерам нужную головешку — обрезок с моей доски — как говорится, к бабке не ходи!

По-хорошему, надо было устроить разборки — ну хоть попугать вора. Но, во-первых, время тратить не хотелось, а во-вторых...

Как нам тогда казалось — все жили в нужде, вот и должны были воровать...

Короче, как ни в чем не бывало, мы взялись за работу.

Единственное, пока жил тот сосед, мы с ним никогда не разговаривали: нас разделяло ограждение и что-то другое, куда выше.

Иван Островскийг. Минск


Культурная кошка

Фото: petsi.net

Девушки, женщины любят котов и кошек. Те, похоже, платят им взаимностью. Поэтому — совсем не удивительно, что однажды к зданию городской библиотеки, где коллектив, как ни крути, женский, прибилась кошка с раненой лапкой и встретила там полное понимание. Ее накормили, помыли, обогрели, сносили к специальному врачу, обеспечили надлежащий уход...

Короче, Фрося (назовем ее так), пока была на лечении, убедилась, что новые хозяйки желают ей только добра и с ними, вот такими, ей грех не остаться. Против этого даже директор ничего не имел, правда, с одним условием, что кошка будет под пристальным наблюдением.

Фрося, похоже, это услышала и поэтому никаких гадостей никому не делала. Более того, со временем она стала своего рода магнитом заведения. Как сейчас вижу: переступаешь порог, а она — черная, вальяжная — лежит на радиаторе. Кто хочет, может даже погладить, почесать ее за ушки. И все же...

Библиотека — не зоопарк, содержание животных там совсем не приветствуется, наоборот — хороший нагоняй можно получить от разных проверяющих.

Женщины знали это и поэтому сначала при появлении кого-то из чужих кошку запирали в чулане, а потом Фрося сама, унюхав в здании солидных дядь, на всякий случай уходила. Но однажды...

Как-то раз коллектив библиотеки выбился в лидеры: по случаю вручения, кажется, какого-то диплома и денежной премии там проводилось торжественное собрание, а потом и фуршет, где главным гостем должен был стать недавно назначенный руководитель управления культуры. Кто такой — строгий или добрый, справедливый или самодур — информации никакой (это сейчас в интернет зашел — и чуть ли не всю подноготную знаешь, а тогда...). Женщинам «шепнули» разве то, что котов гость любит...

И вот торжественное собрание.

Фрося самовольно никуда не ушла. И в чулан ее (пусть будет что будет!) никто не занес. А потому, развалившись в углу, она выслушала всех выступающих, потом, убедившись, что в зале свои, захотела покрасоваться: потихоньку, кругом обошла столы, осмотрела повеселевших банкетников, потерлась у ног у высокого гостя. «Надо бы шугануть», — подумал тогда начальник. Но сделать это можно было ногой, что, конечно же, нехорошо: хозяйки могут обидеться.

Пока гость вот так размышлял, Фрося... вскочила ему на колени, и теперь другого выхода уже не было — с кошкой пришлось смириться и даже погладить.

...Разговоры о том фуршете ходили потом долго. В библиотеке все говорили, что новый начальник — человек, безусловно, очень культурный.

И тот, в свою очередь, должен был признать, что работает коллектив хорошо, что награда и премия присуждены справедливо. А что Фрося в помещении живет, так это как посмотреть: может, перегиб, а может, и новаторство. Книжки целее будут.

В. Ж., г. Жодино


Вылетит — не поймаешь...

Фото: kentinar.by

Некогда в городках, райцентрах и больших городах (не говоря о деревне) на даровое жилье никто не надеялся. Возвращались парни из армии, женились, рожали детей и сами думали о собственном углу. У нас в Кричеве целые улицы тогда появлялись. Строились кто как мог: кто из дерева дом ставил, кто из кирпича или шлакобетона, причем наперегонки...

Один примак тоже подумал, что не век же ему с тещей да шуринами жить, тоже залил фундамент. А вот из чего стены возводить, если гол как сокол и жена не богачка, — это вопрос был.

Ответ на него сама жизнь подсказала. В городе стали новый бетонный мост над речкой строить, а деревянные щиты со старого продавали совсем за бесценок. Люди на дрова их брали, а этот примака решил дом поставить. Адское было дело разобрать те щиты: брусья крепились намертво... Хозяин и два шурина, можно сказать, рук не покладали, а уж сколько пота пролили...

Не напрасно, слава богу: вот уж и сруб стоит, и стропила прикреплены.

Примака рад был, во время работы почти не умолкал, все что-то баял. Однажды — к слову пришлось — рассказал, что в семье у него были больные туберкулезом. И чем тогда не лечились: и травами, и барсучьим салом, а лучше всего собачье мясо помогло...

Ребята когда слушали ту болтовню, когда нет, но что-то в памяти оставалось.

И вот настал тот день, когда шифер куплен, когда хозяин снизу подает листы и командует, а ребята вверху их прибивают. Гонкое дело, забавное... Хозяйка еду на объект принесла, на обед не дождавшись.

Парни сели есть. Аппетита, конечно же, не занимать — у всех аж за ушами трещит, а тем более если в мисках тушеная картошка с мясом. И тут...

Кто же знает, что стрельнуло в голову тому примаку, но он вдруг ляпнул: «Гав!» А потом и дважды повторил.

Старший из шуринов был очень впечатлительным, побледнел, бросил миску, отскочил...

Младший — сам по себе сильнее и здоровьем, и характером, но и он обиделся, брата до слез пожалел.

Оба, короче, бросили естья и бросили работать. Хуже того, младший под утро выскользнул из дома и вместе с друзьями (они с вечера сговорились) снял с нового дома два ряда шифера.

Примака назавтра, конечно же, догадался, кто это сделал, — попытался было силу показать, а не вышло. Вся семья против него объединилась, даже жена сказала: «Надо было думать, что говорить, а что нет... Собачник!»

Вот на этом и закончилась в доме примакова власть. А кличка, наоборот, — только появилась: иначе, как собачником, человека никто не называл. И «звание» это не отмыть было, не отряхнуть, ведь и вправду: «Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь».

Л. Чигринова, г. Минск

Рубрику ведет Валентина Довнар

Выбор редакции

Экономика

Цифровая экосистема платформенной экономики

Цифровая экосистема платформенной экономики

 Именно в платформенной среде будут формироваться цепочки создания стоимости.

Общество

Председатель МТРК «Мир»: Мы нравимся людям, потому что делаем понятный продукт с понятным позиционированием

Председатель МТРК «Мир»: Мы нравимся людям, потому что делаем понятный продукт с понятным позиционированием

«За все время, что МТРК «Мир» ведет свою деятельность, мы невероятно выросли».

Общество

Нейрохирург о том, как избежать инсульта, избавиться от стресса и почему мы болеем раком

Нейрохирург о том, как избежать инсульта, избавиться от стресса и почему мы болеем раком

«В Беларуси пациент не всегда прислушивается к врачу, даже если требуется серьезное лечение».